Елизавета Берестова - Корона клинков

— Мне до Лероны суток пятеро, — подытожил фавн.

— Если по тракту и обычным человеческим шагом, то все шестеро.

— Ладно, — Торки махнул рукой, — чтобы не привлекать внимания стану ползти тихим ходом, вы хоть отоспитесь в кроватях. Зато у Северуса можно будет позаимствовать карету, и обратно — с ветерком!

— Даже и не думай!

— Почему? Сами говорили, скоро ярмарка, народу в Пригорицы двинется много. Пусть думают, что сенатор соблазнился Праздником молодого вина. Быстренько доеду, захвачу вас и назад. Сенаторский герб не хуже плаща-невидимки сработает.

— Нет, — Ясень на секунду закрыл глаза, ощутив накатившую внезапно дурноту, — нет, Троки. Приезд сенатора в заштатный винодельческий городишко, о котором не объявлено заранее, переполошит всех. О подобном предупреждают загодя, встречать почётного гостя выходит сам мэр вместе с представителями ремесленных гильдий. Незаметно приехать в сенаторской карете, не выйдет, даже не стоит и пробовать. Шагаем на своих двоих. Ярмарка начнётся в следующее воскресенье, ты должен обернуться к пятнице.

Фавн серьёзно кивнул.

— Если по какой-то причине нас не окажется на месте, ты не впадай в панику, спокойно сними комнату и дожидайся нашего возвращения или письма с инструкциями, что делать дальше.

— А вдруг перед праздником свободных мест не будет? — Торки очень не понравилось, что хозяина с племянником может не оказаться на месте.

— Не мне тебя учить, — улыбнулся эльф, — стань ветераном, и вдова найдет тебе хотя бы койку.

— А что, это идея. Вдовушка хоть ничего?

Ясень пожал плечами.

— И ещё нужно договориться, кому в случае чего станете писать, ведь не Лохматому же ветерану!

— Ветеран Грабарь подойдёт? — лукаво спросил Аэций.

— Вполне, — кивнул Ясень, — главное, чтобы не ветеран Дурында.

— Ладно, — согласился фавн, я только не пойму, чему это ты так довольно улыбаешься. Грабарь, так Грабарь.

— Какой же ты недогадливый, — принц умудрился посмотреть на Торки сверху вниз, — получается деревянное приключение: Осокорь, а против него Ясень и Грабарь.

— Ага, осталось тебе только Каштаном назваться, и на полпарка набралось.

На тракте они простились. Аэций оглянулся напоследок на беспечно шагающего Торки, вздохнул, поправил свой мешок с поклажей и постарался идти такой же широкой и ровной походкой, как и дядя.

— А что мы будем делать, если твоего приятеля не окажется в Лероне? — спросил он через некоторое время, — или если его знаменитая яхта стоит в сухом доке на ремонте?

— В таком случае в нашем распоряжении остаётся вариант «П», — сощурившись, ответил Ясень.

— Что означает вариант «П»?

— «П» означает плохой.

— Двинемся к дяде Эверетту?

— Нет, в Эльферерри мы не пойдём в любом случае, — Ясень нехорошо усмехнулся, — меня не прельщает перспектива быть обезглавленным.

— Конечно, не за что! — горячо подхватил Аэций, — хотя я тоже не жажду стать знаменем. Знамя не бывает свободным, оно всегда в чьих-то руках. Но вдруг мне никто не поверит, что я и вправду сын Барса.

Они присели в тени отдохнуть.

— У меня нет никаких документов, даже свидетельства о рождении. Мой венценосный брат запросто может объявить меня самозванцем, посадить в тюрьму или даже казнить.

— Теоретически, да, но принц-регент Аурон вряд ли пойдёт на это.

Ясень задумчиво жевал травинку. — Если бы он мог так поступить, ему не надо было посылать людей, чтобы перехватить тебя по дороге.

— Наше с тобой сходство тоже играет ему на руку, — гнул свою линию Аэций, — можно предположить, что известный диверсант Ясень пытается посадить на Лирийский престол своего незаконнорождённого сына. Почему отец не оставил какого-нибудь эдикта или другого документа, удостоверяющего мои права.

— Хэлвуд Барс оставил тебе много больше, чем пергамент, скреплённый императорской печатью. В Рие тебя ждёт Корона клинков.

— Я считал Корону клинков легендой, — одой из тех, что всегда окружают личность великого человека. — Аэций с сомнением посмотрел на дядю. — Волшебная корона, привезённая из далёкой страны. Говорят, будто отец грозился казнить по очереди всех жрецов и не оставить от храма камня на камне, чтобы завладеть ею. Вроде бы корона даёт нечеловеческую силу и даже бессмертие её владельцу. А всё из-за демонов, заключенных в драгоценные камни на ней. Очень уж смахивает на сказку.

— Согласен, — кивнул Ясень, — про демонов, бессмертие, казнённых жрецов и разрушение храма — чистой воды выдумка. Но Корона клинков существует. Когда твой отец выиграл последнюю битвы Великой Тиберийской войны и провозгласил себя императором, шаман Проргол создал прямо на поле боя корону, использовав для этого клинки павших врагов. Почти забытая магия ныне варварская магия наделила Корону клинков особыми свойствами: надеть её может только истинный наследник Барса. А наследником он объявил тебя.

— Ты видел Корону?

— И не однажды, — подтвердил Ясень, — золотой обруч, украшенный большими драгоценными камнями, аскетичный и грубоватый, как раз в духе твоего отца.

Принц немного помолчал, а потом спросил:

— Что случится с тем, кто попытается надеть корну не по праву?

— Проргол утверждал, что самозванца Корона просто убьёт, но как именно не уточнял. Возможно, заключённые в ней клинки проткнут нечестивца на месте, а может быть, его просто вывернет наизнанку, как говаривал один мой знакомый гном, мехом внутрь, — старший эльф пожал плечами, — гадать бесполезно. Могу сказать лишь, что Поргол — большой затейник по части магических умерщвлений. Видимо его авторитет в этой области удерживает твоего сводного братца от коронации.

— А вдруг и я превращусь в это, ну, мехом внутрь? — поёжился Аэций, — страшновато как-то примерять такую опасную вещь, как Корона клинков.

— Твои опасения совершенно беспочвенны. В детстве ты много раз на моих глазах играл с короной и надевал её.

Принц коротко вздохнул. Воображение в красочных деталях рисовало ему картину, что может случиться, если замечательная магия Проргола неожиданно даст сбой.

Словно прочитав мысли мальчика, Ясень сказал:

— Можешь быть спокоен, сразу после твоего рождения Проргол провёл дополнительный ритуал, кровно связывающий Корону клинков с тобой. Так что надевать её ты можешь без сомнений. Корона клинков примет только тебя.

Утреннее солнце настойчиво пробивалось в капитанскую каюту, металось по стенам лукавыми солнечными зайчиками, отражаясь от волн, что бились о борт галеры, идущей в Лерону. Осокорь не обращал внимания на радостную свежесть ясного утра, он был очень занят. Перед легатом на столе лежала карта. Ему предстояло ещё раз всё хорошенько обдумать.