Сергей Костин - Страстная неделя

— Лесли, теперь я могу сказать? — Голос ровный, как будто книгу вслух читает. Ну и выдержка у этой девушки. — Я хотела сказать вам спасибо. Если бы не вы, папа был бы уже мертв. Он мне сказал, он это знает.

— Это все чепуха!

— Нет. Это значит, он вам полностью доверяет. Даже если у вас есть свой интерес, чтобы папа был жив. Это ничего не меняет. Спасибо вам. Я, естественно, все ему передам. Но решать будет он.

— Это все, чего я хотел. Тебе спасибо, Тони.

— Папа, ее саму надо спрятать. — Это Питер. — Тони тоже в опасности.

— Я знаю. И ты в опасности, и я. Пока мы не узнаем, что это за люди, которые стреляли во Влада, и почему они это делали.

— И что же нам делать?

— Вам бы обоим лучше убраться из Лондона.

— Мы с Тони могли бы уехать в Дорсет, к…

— Никаких деталей, — прервал его Осборн. — А что, тоже идея.

Я прямо вижу, как Осборн старший пожимает плечами и приподнимает бровь на своем мужественном лице.

— Я не уеду, пока папа в Лондоне, — возразила Тоня.

— Тогда воспользуйтесь той квартирой, — твердо, это скорее указание, чем совет, говорит Осборн-отец.

— А как мне теперь передвигаться по городу? — спрашивает Тоня. — Вы будете за мной следить?

— Ты поедешь на такси или на метро?

— На метро.

— Я сейчас должен буду убедиться, что за тобой нет хвоста. Но обещаю, ты спустишься в метро и дальше ты свободна.

— Хорошо. — Это Тоня. Какое-то движение. — Вы простите меня на минутку? Пойду приведу себя в порядок.

Сдвигается стул. Шагов не слышно, но она уходит. Потому что через короткую паузу Питер говорит вполголоса:

— Отец, как ты меня выследил? Тони же подумает, что это я тебя предупредил.

— Тони — умная девушка, она так не подумает.

— Подумает.

— Тони наверняка знает, где я работаю. Это ты, похоже, забыл. Будьте добры, получите с нас!

Молчат, пока расплачиваются с официанткой.

— Отец, я могу быть уверен, что ты все сделаешь правильно?

— Что ты имеешь в виду?

— Мне плевать на ваши темные дела, сами в них разбирайтесь. Мне важно только, чтобы ты не сделал ничего такого, что испортит наши отношения с Тони.

— Сказать тебе прямо, что я об этом думаю?

— Скажи.

— Для меня, сам знаешь, на первом месте долг. Но его можно выполнять по-разному. И я постараюсь сделать так, чтобы, выполняя свой долг, не испортить ни твоих отношений с Тони, ни тем более наших отношений с тобой.

— Спасибо, папа. Я именно это надеялся услышать.

— И я тебя прошу: с Тони ли или без, уезжай из города. Хотя бы… Ну, куда ты сказал. Хотя лучше бы слетал куда-нибудь к теплым морям на недельку-другую.

— Ты уверен, что меня кто-то будет искать? И как меня можно найти?

— Мне не стоит посвящать тебя в подробности, но имей в виду, что все твои разговоры могут прослушиваться. И по телефону, и просто на улице. Так что никаких подробностей. Влада ищут очень серьезные люди. А добраться до него они могут теперь только по цепочке, через его окружение.

— Что значит, теперь?

— Забудь, просто уезжай отсюда.

— Теперь — после того, как вас с Владом пытались убить?

Пауза. Просто кивнул? Потом снова Осборн-старший:

— Что-то наша красавица задерживается. Смотри!

Потом невнятный шум: кто-то встает, еще один стул резко отодвигается от стола. Шварк! — видимо, Питер хватает свой телефон со стола.

— И где она? — спрашивает Осборн-старший.

— Проклятье! — говорит Питер.

6

Теперь, когда хай-тек меня уже не удивляет — только пугает, — мне достаточно было секунды, чтобы понять, какую опасность представляет собой мобильный Тони. Предположим, Осборн-старший пытается помочь Мохову по-дружески. То есть не втягивая в это свою службу, в которой, как он предполагает, есть крот, работающий на Контору. Осборн, судя по количеству подчиненных, в МИ-5 не самый последний человек, и у него наверняка есть какие-то фонды, за которые он сможет отчитаться потом, когда дело будет сделано. Не за свои же деньги он снимает квартиру где-то в центре Лондона (а это в центре, раз Тоня легко узнала место)? Это только я стесняюсь намекать Бородавочнику про оперативные расходы, отрабатывая полученное когда-то давно «наследство» от Конторы.

Однако наш человек в МИ-5 действительно существует. Может быть, это даже тот самый босс с редким голосом, для которого было написано так много арий в эпоху позднего барокко и роккоко. Хорошо, если Осборн что-то предпринимает для вида, чтобы было ясно, что он со своими людьми с ног сбивается, разыскивая Мохова. Однако ведь его тоже могут заподозрить в том, что он ищет и особый выход на пропавшего перебежчика, с которым у него достаточно тесные личные отношения. Почему бы в его досье, которое Осборн сам никогда не увидит, не быть записи о том, что его младший сын влюблен в дочь Мохова, что у них, возможно, был роман? Предположить, что та приедет в Лондон, было непросто, но факт пересечения ею границы скоро всплывет. Зачем она прилетела? Ясно: чтобы помочь отцу. Так что если за нею следить, рано или поздно она приведет к Мохову.

Свой новый мобильный — не тот, который он купил вчера для связи с Моховым, а тот, чей номер сообщили мне в качестве Майкла Гусмана — Осборн скорее всего получил на службе. Что стоит подключить его к такой же аппаратуре, как у Раджа, записывать все его разговоры, слушать все, что происходит вокруг, и определять все прочие мобильные в радиусе пяти метров? Тот, который у Питера, они и так знают, а второй определившийся телефон может быть только мобильным Тони. И теперь он перемещается светящейся точкой по какому-нибудь монитору.

Я бросил на стол пару купюр и бегом выскочил на улицу.

— Шанкар, — громким шепотом позвал я в гарнитуру. — Куда пошла девушка?

— Она сейчас пытается выбраться из дворов. Но стремится не к метро, а в сторону Треднидл-стрит. Осторожно, отец с сыном выходят из «Старбакс».

Я увидел их наискосок через улицу. Крепкий лысый мужчина и худой парень в строгом костюме. Озираются. Но прохожих мало, и Тони среди них нет.

Уступать своей природной любознательности мне было некогда. Я перебежал дорогу перед автобусом и так же бегом нырнул во дворы за Корнхилл-стрит.

— Где она сейчас? — спросил я Шанкара. — Я бегу за ней.

— Вижу, — усмехнулся мой всевидящий Вишну. — Она повернула налево на Треднидл-стрит. Вы метрах в ста от нее.

Сколько же здесь прохожих! «Так, ребята, расступились чуть-чуть. Вот спасибо!»

— Спасибо, — повторил я вслух компании, выходящей из офиса. — Как она выбралась из кафе?

— Наш человек все видел. Она пошла в туалет, а оттуда через служебный вход вышла во двор. Объекты заметили это, когда еще одна женщина вошла в туалет. Там, видимо, одна кабинка, и Питер это знал.

Две женщины ведут под руки старушку, едва переставляющую ноги. Все на одно лицо: бабушка, мать и дочь. Заняли весь тротуар, придется оббегать по мостовой. «Прости, парень, я знаю, что это твоя дорога. И нечего гудеть!»