Крэйг Томас - Последний ворон

И тут же его охватил гнев. Эти две-три минуты он ни о чем не думал, но и без того все было ясно. Телефон рядом с кроватью, должно быть, прослушивается, надо звонить с другого. Шелли, хотя и проявил осторожность, все же проговорился о поездке Обри в Пешавар. Харрел не знал, где искать Хайда.

Обри тихо открыл дверь. В коридоре пусто. Слышно, как опускается лифт. Он прошмыгнул но коридору и постучал в дверь Роз.

– Это я – Обри. Скорей! – громко прошептал он, гремя ручкой двери. – Роз! Скорее!

К счастью, в коридоре никто не появился. Дверь открылась. Он не обращал внимания на недружелюбный взгляд Роз, на запахнутый халат, который она придерживала у шеи.

– Мне нужно позвонить с твоего телефона.

– Зачем? – закрывая дверь, сразу насторожившись, спросила она. – Зачем? – повторила она, торча у него за спиной, когда он стал набирать номер.

– Зачем? – обернулся он к ней, когда щелкнуло соединение. – Затем, что меня навестил кое-кто, кому очень хочется найти Патрика... и кто не сулит ему ничего хорошего! Теперь сядь, Роз... прошу.

Она отошла, неудовлетворенная, но по крайней море напуганная. В трубке раздались гудки. Он взглянул на часы. Да, в Лондоне всего лишь полдень. Телефон прямой... поэтому он может сразу разразиться:

– Питер, какого черта ты болтаешь первому встречному, где я нахожусь? Что это за штучки?

– Кеннет! – жалостно сейчас скажет: "Это не я, это кто-то другой! – Ты же в поездке, поэтому...

– Уж ты-то должен бы знать, Питер! Черт возьми... – Он повернулся спиной к Роз, отгораживаясь от возможных восклицаний с ее стороны. – ...Зачем тебе нужно было говорить, что я здесь?

Роз глубоко, прерывисто вздохнула, продолжая молчать, за что он был ей благодарен.

– Кеннет, мне было приказано сообщить, где ты находишься, – ответил Шелли на удивление спокойно, даже решительно. – Мой генеральный директор, Оррелл, потребовал сообщить о твоем местопребывании. Черт побери, Кеннет, меня спрашивал об этом даже министр иностранных дел! Ты не можешь безо всяких объяснений умчаться незнамо куда... взвалив это на других.

– Питер, они уже натравили на меня Харрела! Неужели не понимаешь, сколько вреда ты причинил?

– Я сожалею. Но я просто не мог лгать или утаивать сведения. Что, тяжело вам?

– Да, страшно тяжело. Ты что, рассказал им все?

– Они видели там Роз... имею в виду, вместе с тобой?

– Нет. Уверен, что нет. А что?

– Я никому о ней не говорил. Возможно, это дает вам пространство для маневра. Я также не упоминал о телефонном звонке от... нашего общего друга.

Обри машинально взглянул на Роз. Под ее мощной фигурой громко скрипели пружины. Он стал молча кивать головой.

– Да, Питер, понимаю. Но это нужно сделать сегодня вечером. Маршрут, который ты разрабатываешь.

– Понял. Мне понадобится час, Кеннет. К счастью, с нашей стороны все чисто. Наш друг Оррелл был вчера с приятелями на университетской встрече и немного перебрал. Рано отправился домой. – После паузы добавил: – Извини, понимаю, сейчас не время дурачиться. Дай мне один час. Есть что-нибудь неотложное?

– Нет, мы здесь управимся. – В голосе Обри не чувствовалось уверенности.

– Так обойдетесь пока?

– Да, Питер... если ты поторопишься.

– Хорошо. Между прочим, как он?

– Почти в порядке. – Роз дернулась.

– Неужели так плох?

– Да. А теперь пока, Питер.

Обри положил трубку на место и глубоко вздохнул. Наклонился к Роз, все еще сидевшей на краешке кровати, придерживая у шеи халат. В глазах – десятки вопросов, но он просто, но настойчиво сказал:

– Роз, теперь послушай меня. – Для колебаний и сомнений не было времени. Ей оставалось только выполнять его указания, до предела простые. – Мы должны вывезти отсюда Патрика сегодня вечером. Но сначала тебе придется привезти его сюда. Нет, слушай меня, Роз! – сердито оборвал он ее, подняв руку. – Ехать должна ты, потому что за мной следят. Именно это мне и нужно. Тебя они не знают. – Он искренне надеялся, что так оно и есть. – Поэтому одевайся, бери такси, забирай Патрика, потом, если мы точно согласуем время, можно привезти его в эту комнату, пока я буду их занимать! – Он чувствовал, что покраснел от возбуждения. Надо отучить Харрела смотреть на нас свысока! – Ладно, давай одевайся. А я тем временем буду говорить!

Она, разжав руку, тяжело поднялась с кровати. Чтобы не смущать ни ее, ни себя, он отвернулся от зеркала, отражавшего ее обнаженную фигуру, и глядел в сторону окна. В ночное небо поднимался очередной самолет. Годвин уже возвращается домой: там он сразу возьмется за ДПЛА, который использовали для убийства Ирины.

Роз с бледным, сердитым, напуганным лицом вытаскивала из встроенного шкафа одежду. Яростно шевеля губами, беззвучно ругалась.

Обри вспомнил о Кэтрин, взглянул на часы и разволновался из-за того, что забыл ей позвонить. Он должен был позвонить два часа назад, хотя бы для того, чтобы проверить, как дела, помочь Блейку успокоить женщину, попытаться побольше узнать у нее о навязчивых идеях Фраскати.

Снял трубку и набрал номер. Прежде чем надеть плотную юбку, Роз несколько мгновений следила за ним. Он ждал. В рыбацком домике у озера Беррьеса никто не отвечал. Злость на самого себя перекинулась на одевавшуюся Роз, затем он вновь разозлился на Харрела. Одного из фанатиков, одного из тех, кто тайком поставлял оружие недовольным в десятки стран, кто убивал местных политических деятелей, подтасовывал результаты выборов, занимался контрабандой наркотиков, чтобы приобретать оружие и бомбы. Одного из тех, кто всюду разжигал беспорядки, нарушал мир.

В трубке гудки. Что-то случилось. Блейк не позволил бы Кэтрин покинуть убежище и не перевез бы ее в другое место, не сообщив заранее. Злость пропала. Что-то случилось.

– Что дальше? – Он испуганно поднял глаза. Роз стояла перед ним. Он был в состоянии лишь слабо махнуть рукой в ее сторону. В трубке по-прежнему раздавались гудки.

– Черт побери, этот малый остался лежать там! Туда в любой момент могут приехать – узнать, зачем стреляли!

У кого-то под ногами громко шуршали листья; кто-то, ломая ветки, продирался сквозь кусты – этот шум привел ее в чувство. Совсем близко от нее двигался ощупью мужчина. Тот, кто кричал, был подальше. Кэтрин вспомнила, как она падала, и открыла глаза. Закружилась голова. Она подавила стон. Тело напряглось, ощущая каждую веточку, каждый камень, заныли все ушибы и царапины.

Тот, что был поближе, потеряв терпение, крикнул:

– Предполагалось не то, что ты сделал, жопа! Надо было заставить парня поднять руки кверху, а не стрелять в него!

В листьях забилась птица и холодной быстрой тенью выпорхнула на солнечный свет, напугав до смерти Кэтрин. Ближайший к ней мужчина вскрикнул от неожиданности.