Кирилл Казанцев - Алчная самка

Попал в кузов возле бампера, потом еще раз, чуть пониже, а потом получил ключом по колену. Хрипло выдохнул, закашлялся и куда-то пропал. Олег выполз из ямы, кинулся на шум, но налетел на стеллаж, невидимый в дыму, кинулся обратно. И понял, что все, приплыли – идти некуда, дышать нечем: дым можно резать, он густой и плотный, руку протяни, и ее не видно. И выход только один, но туда нельзя, там ждет Артемьев, если он не дурак, конечно. Не дурак, раз больше не стал палить наугад, ждет Нестерова у единственного выхода, чтобы наверняка.

В голове шумело, кровь билась в висках, горло как удавка перехватила. Олег брел наугад, налетел на «Волгу», та загрохотала и опасно покачнулась, едва не слетев с чурбаков-подставок. Перед глазами крутилась желто-зеленая муть, дым рвал легкие, глотка казалась ободранной до крови. Что лучше – поймать в себя пулю или задохнуться в дыму, – Олег не выбирал, он сам себе уже не принадлежал, его тащил на воздух инстинкт выживания, волок под ствол убийцы. Олег брел, согнувшись от кашля, врезался в верстак и остатками еще не угасшего рассудка сообразил, что выход где-то рядом. И точно, слева потянуло сыростью, запахло мокрой травой, Олег рванулся туда, плохо соображая, что делает, и тут его схватили за куртку. Схватили, дернули назад, потащили обратно в гущу дыма. Олег развернулся для удара и увидел в полу огненную дыру, точно вход в преисподнюю. Пламя гудело, полыхало внизу, Олег отшатнулся, но его толкнули в спину, да так, что он не устоял и рухнул в пламя.

Думал, что падает в бездну, а свалился на кирпичи, врезался коленом так, что заорал бы от боли, если бы не дым, что так и держал за горло. Кое-как поднялся на ноги, получил еще пинок в поясницу и потащился вдоль стены, почему-то мокрой, выкрашенной в зеленый цвет.

– Быстрее, быстрее! – шептал кто-то за спиной. – Топай, скорее, пожалуйста!

Голос путался, пропадал в дыму, Олег брел вдоль стенки, пока не уткнулся в деревянные ступеньки. Довольно широкие на этот раз, и по бокам даже имелись металлические перила. Повинуясь толчкам в спину, поднялся, плечом распахнул дверь и рухнул на пол, дышал и не мог надышаться, кашлял чуть не до рвоты, снова дышал, пока в лицо не плеснули водой.

Муть перед глазами малость рассеялась, правда, дымом воняло по-прежнему. Олега дернули за плечи, он сел и врезался затылком в стену. На миг стало темно, потом кто-то ударил его по щекам. Олег перехватил руку, дернул человека на себя и оторопел: рядом стояла Света. Бледная, перемазанная сажей, на голове тряпка, замотанная на манер «арафатки», коленка снова разбита в кровь.

– Откуда? – прохрипел Олег. – Какого черта ты тут делаешь?

– От верблюда, – огрызнулась та, вырвала руку. И тут же схватила его за плечи, встряхнула, потащила на себя. – Пошли, пошли отсюда. – Она тормошила его. – Здесь нельзя оставаться. Артемьев настоящий псих, он от тебя так просто не отстанет… Да пошли же!

Олег кое-как поднялся на ноги и уже осмысленно огляделся. Коридор, довольно длинный, заканчивается входной дверью, справа комната, темная, почти без мебели, на окнах жуткие тряпки вместо штор, точно мешковина. Позади лестница на второй этаж, под ней люк – крышка настежь, внизу горит огонь, оттуда тянет дымом. Олег заглянул вниз: там догорала груда тряпья и повсюду жутко воняло ацетоном. Большая, наполовину пустая бутыль стояла рядом, Света схватила ее хотела швырнуть в огонь, Олег перехватил девушку за руку.

– Сдурела? – Олег закашлялся. – Ты что творишь? Сгорит же…

И вдруг сообразил, где оказался – это же дом Кузьминых, тот самый, где все и случилось. И Света тут хозяйка, единственная, потому что больше никого нет. Он захлопнул крышку и ухватился за перила, приходя в себя.

– Да и черт с ним. Я все равно сюда не вернусь.

Девушка поставила бутылку с ацетоном в угол, сорвала с головы тряпку, отшвырнула и показала на пол у своих ног:

– Сашка лежал здесь, когда я услышала выстрелы. Спустилась. – Она показала на лестницу. – Прибежала туда. – Она повернулась в сторону комнаты. Олег, тяжело дыша, приходил в себя. – Мать лежала на пороге, отец там, у окна. У стены стояли стол, диван. В окне я видела подсолнух, он вырос за лето выше Сашки, был почти с меня ростом. Все, пошли отсюда.

Она бесцеремонно толкнула Олега перед собой, и тот пошел, как на поводке. Света обогнала его в конце коридора и первой оказалась в кухне. Окно было разбито, на полу валялись осколки. Девушка ловко влезла на подоконник и прыгнула вниз. Олег свалился следом на мокрую траву и побежал к забору. Но остановился на полпути, оглянулся зачем-то.

– Да пошли же. – Света дернула его за рукав. – Или тебе жить надоело? Артемьев псих, но не дурак, он уже все понял.

Она потащила Олега к забору, очень торопилась, почти бежала, скользя по мокрой траве вдоль мокрых металлических листов, толкала каждый по очереди, и один вдруг легко отошел вбок. За ним виднелись кусты с широкими бурыми листьями. Света обернулась.

– Столько лет прошло, а дыра на месте! – Она радостно улыбалась. – Представляешь? Мы тут с Сашкой часто лазили, ходили играть в овраг. Отец ругался, но мы все равно ходили… Да не стой ты, иди, иди вперед, там тропинка!

По мокрой глине Олег скатился на дно оврага и кое-как удержался на ногах. Дышать стало заметно легче, только «песок» из горла не исчез, Олег кашлял на бегу, но быстро выдохся. Света недовольно поморщилась, но дала ему передышку, стояла неподалеку и ждала, пока Олег придет в себя.

– Ты как вышла? – первым делом проговорил он, отдышавшись. – Из номера?

– Сделала веревку из простыни, привязала к батарее, разбила окно и спустилась вниз. – Несколько мгновений Света серьезно смотрела на него, потом снисходительно усмехнулась: – Позвонила на ресепшен и сказала, что ты случайно меня закрыл, а ключ забрал. Меня выпустила горничная. Все просто, ковбой. Если бы я хотела сбежать, то давно была бы далеко. Пойдем.

Она неторопливо пошла в горку, придерживаясь за ветки кустов. Олег молча топал следом. Ну да, это она в точку. Бежать ей незачем, они пока нужны друг другу. Только Света поняла это сразу, а ему потребовалось время, и его уже почти не осталось.

– Я сразу пошла сюда, видела, как ты идешь от прудов, как ловишь собаку, как говоришь с соседкой. Я стояла у поворота и наблюдала за тобой со стороны. Я знала, что ты придешь сюда, чтобы проверить мои слова, как и Артемьев. Убедился, что я тебе не вру?

Она оглянулась на ходу, Олег поймал ее насмешливый цыганский взгляд и отвел глаза.

– Убедился, – буркнул он, и девушка отвернулась.

– Я все видела: и как Артемьев гнался за тобой на машине, видела, куда ты побежал, как он кинулся следом. Выхода не было, и мне пришлось вернуться сюда…

– Так ты здесь не была? С того… дня? – сообразил Олег, и от догадки обдало жаром. Ничего себе – пятнадцать лет прошло, это же почти что четверть жизни.