Кирилл Казанцев - Алчная самка

«Чтоб тебя». Олег вернулся в коридор, заглянул в кухню. Здесь еще темнее, чем в комнате: окна снаружи закрыты ставнями, лишь на подоконник под ними падает тонкая полоска света. Большой стол небрежно задвинут в угол, под ним валяется табуретка, рядом тряпка, издали похожая на обычное кухонное полотенце. Дверцы шкафа приоткрыты, и внутри что-то потрескивает, слышатся тихое гудение и щелчки. Олег подошел ближе, приоткрыл дверцу чуть шире и отшатнулся в последний момент. Несколько здоровенных ос кинулись ему навстречу, но резко изменили курс, пронеслись к окну, уселись на раму и шустро уползли куда-то. А внутри шкафа красовалось здоровенное осиное гнездо, по нему ползали полосатые насекомые и недобро гудели. Шар подрагивал, шевелился, изнутри доносился очень тихий, еле слышный вой, будто там билось и страдало что-то живое. Олег зажмурился, пережидая приступ тошноты, закрыл дверцу поплотнее и убрался с кухни. А в коридоре невольно поглядывал себе под ноги – черт его знает, может, тут за полтора десятка лет и змеи завелись. Сам понимал, что это вряд ли, но присматривался к каждой тени. Потом приоткрыл люк и заглянул вниз. В лицо пахнуло гарью и ацетоном, на полу погреба валялась куча обгоревших тряпок. Дальше коридор пропадал в темноте. Олег оставил крышку открытой и пошел по лестнице наверх.

Тут было пыльно и очень душно, короткий коридор упирался в торцевую стенку с круглым окном, дверей оказалось три. Олег поочередно заглянул в каждую, но заходить не стал. Окна закрыты, мебель сдвинута кое-как, шкаф в самой маленькой комнате стоит чуть ли не в центре, ящики вывернуты, один валяется на полу. Вдоль стен тянутся полки, на одной вазочка с сухой кривой веткой, дальше книги и коробка, ее бока смутно поблескивают в полумраке. Дальше еще комната с большой кроватью, и тоже темная и душная, дальше еще одна, в ней полно набитых каким-то хламом мешков.

Было очень похоже на общагу для персонала буровой в Кастберге: там как-то раз после вахты перепившие работяги устроили поножовщину. Рубились всерьез, не на жизнь, а на смерть, отдавая жертву безумию полярной ночи, приправленной жутко дорогим в тех местах алкоголем. Дебоширов быстро скрутили и рассортировали кого куда: двоих под замок до приезда полиции, а третьего на вертолете повезли в ближайшую больницу, и тот умудрился выжить после чудовищной кровопотери. Олег видел тогда место побоища и потерявших человеческий облик вахтовиков, а через неделю разорвал контракт и вернулся домой. И будто снова за Полярным кругом оказался, было очень похоже, ну просто точь-в-точь, только там было поменьше пыли, а по откосам не стучал дождь.

Снова чувство чужого взгляда в спину, Олег выждал немного и обернулся. Никого, разумеется, наваждение, морок, что понятно – сердце колотится чуть ли не в горле, лоб взмок, а рука сама тянется к пистолету.

– Я скоро уйду, – сказал Олег неизвестно кому. Отошел от двери, направился к лестнице и тут заметил на стене нечто странное: узор на обоях ожил, задрожала картинка и потекла по стене вниз. «Спокойно», – Олег выждал немного, приходя в себя, подошел поближе, присмотрелся. И снова чуть не стошнило, как недавно в кухне, – это оказались муравьи, мелкие, точно песок, красно-бурого цвета, в неисчислимом количестве. Они шустро бежали вверх и вниз по стене, даже не так – текли по ней от потолка до плинтуса на полу и пропадали за ним. К горлу подступил большой липкий комок, и Олег поспешил убраться прочь. Он сбежал по ступенькам вниз, присел на корточки у края люка, потом спрыгнул вниз.

Воняло гарью и ацетоном, под ногами путались драные тряпки. Олег раскидал их по сторонам, пробежал, пригнув голову, до вмурованной в стену лестницы и оказался в гараже, огляделся в полумраке. «Волга» растопырилась над ямой, верстак тянется вдоль стены, дальше стеллаж с коробками, за ним виден выход. От ворот или калитки до забора метров двадцать, и пролететь их плевое дело, даже с грузом. Его можно сначала зашвырнуть на ту сторону, чтоб не мешался, но это как карта ляжет. Может, еще и бежать не придется.

С улицы раздался звук двигателя, потом голоса, потом загремели ворота. Олег кинулся обратно через проход, влетел на второй этаж мимо муравьев, подбежал к окну. Отодвинул тряпку, глянул по сторонам, и тут зазвонил мобильник.

– Ну, я приехал. Ты сам-то где? – с издевкой проговорил Жданов. Рядом кто-то негромко матюкался, слышались звонки мобильных и снова песий лай. Похоже на соседского таксеныша: пес охранял свою территорию и от всей своей собачьей души злился на чужаков.

– Так заходи, – предложил Жданову Олег, – только один приходи, сам понимаешь. Тут такое дело, что чужие без надобности, только помешают.

Жданов отбился, Олег навернул на ствол «макарова» глушитель и не сводил глаз с ворот. Раздался удар, потом еще один, тяжелые створки качнулись, потом распахнулась калитка. Жданов, точно кабан, пробрался через заросли, попытался стряхнуть с себя колючки и листья, потом покрутил башкой по сторонам и потопал через участок к дому. Шел не торопясь, вперевалочку, осматривался – толстый, нелепый, в спортивках и толстовке поверх, в руке большой темный пакет, по виду тяжелый. В другой лапе мобильник, рожа в красных пятнах, точно с бодуна дядя или из бани вылез. Добрался до крыльца и грохнул ботинком в дверь.

Олег слетел по лестнице вниз, встал напротив двери. Соблазн прострелить его и смыться, прихватив пакет, на пару мгновений затмил рассудок. Олег вытащил из кобуры «макаров», передернул затвор и коснулся ручки замка. Дверь вздрогнула от удара, запиликал мобильник в кармане.

– Открывай! – рыкнул Жданов. – Или я ухожу!

Мобильник умолк, Олег повернул задвижку и одним прыжком оказался в кухне. Дверь распахнулась, врезалась в стенку, Жданов ввалился в коридор и, пыхтя, оглядывался в полумраке. Олег видел силуэт человека на фоне светлого пятна за дверью, переместился чуть ближе к выходу. Оставаясь невидимым для Жданова, крикнул:

– Дверь закрой!

– Сам закрой! – огрызнулся тот. – Я тебе не швейцар.

Олег выстрелил, целя чуть выше ждановской головы. Пуля вошла в косяк и застряла там, вместо грохота раздался приглушенный щелчок, но порохом воняло так же кисло.

– Дверь закрой, кому сказано!

Жданов по-бегемотьи сдал назад и захлопнул дверь. Стало очень темно, только Олег уже успел привыкнуть к полумраку, а Жданов бестолково тряс лысоватой башкой.

– Деньги сюда. Там стой и кинь мне.

– А если промахнусь? Тут темно, не видно ни хрена. Да и я старый стал, сил нет… – пробубнил тот и сделал шаг к кухне.

– Там стой, – скомандовал Олег. – Промахнешься – пеняй на себя. Нас тут двое, так что давай без глупостей.

– Какие тут глупости, – проворчал Жданов, прикидывая вес пакета на руке. – Обставил ты меня, чего уж там. А девка правда с тобой или врешь? Я думал, ее на свете уж давно нет, из таких лечебниц либо овощами выходят, либо вперед ногами выносят…