Джеймс Чейз - Двойная сдача

– Нас предупредили, чтобы мы не вмешивали полицию, – объяснил Ллойд. – Мистер Миклин здесь только как наблюдатель. Когда деньги будут уплачены и мисс Шерман вернется, он приступит к своим обязанностям.

– И вероятно, несколько поздновато, – добавил я. – А почему вы думаете, что мисс Шерман вернется?

– Я им все время об этом говорю, но они не желают слушать, – сообщил Миклин.

– Разумеется, она вернется, – сказал Райс, гася сигарету и тут же прикуривая новую. – Почему нет? Зачем она похитителям, когда у них будут деньги?

Я посмотрел на Миклина, но тот отрицательно качнул головой. Не было смысла объяснять им, что похитителям спокойнее, когда жертва мертва. Если они сами до этого не додумались, то, согласился я с Миклином, довольно скоро все поймут и без нас.

– Поскольку мы ответственны за выкуп, – сказал я, – мы имеем право на информацию. Вы уверены, что никто из вас не знал, куда направлялась мисс Шерман, когда она уехала в машине позапрошлой ночью?

– Я ответил на все вопросы, на которые хотел ответить, – отрезал Райс и отвернулся. – Полицейские замучили меня до смерти, и будь я проклят, если позволю вам терзать меня и дальше.

– Мы не знаем, – ответил Ллойд, – но Джойс часто уезжает после работы одна. Ночная езда вроде бы успокаивает ей нервы.

– Она взяла с собой какие-нибудь вещи?

Райс резко повернулся:

– Вы что, намекаете, что моя жена меня бросила?

– Полмиллиона долларов – немалый куш. Я хочу быть уверен в том, что ее похитили.

Райс и Мира Лэнтис застыли в возмущении. Ллойд нетерпеливо дернулся. Только Миклин остался невозмутимым.

Райс шагнул ко мне и процедил, сверкая глазами:

– Что вы хотите этим сказать?

– Я хочу быть уверен, что она не сбежала и не оставила вам эту записку, чтобы вас запутать, – пояснил я, глядя ему прямо в глаза. – Я хочу быть уверен, что кто-то, кому было известно о страховке, не убил ее и не соорудил эту сцену с похищением, чтобы без хлопот заполучить полмиллиона. От убийства мисс Шерман не застрахована, только от похищения. Я также хочу быть уверен, что вы с ней не сговорились, чтобы раздобыть немного денег на карманные расходы. Вот что мне нужно.

– Как, что же это… – Райс с трудом собрался. Гнев, пылавший в его глазах, утих, будто бы он понял, что ему грозит опасность. – Другими словами, вы и ваша мерзкая компания ищете возможности избежать уплаты выкупа, – произнес он дрожащим голосом.

– Обычное дело, – приветливо сообщил я. – Мы никогда не платим, если не обязаны, а я пока еще не убежден, что мы должны платить. Я хочу осмотреть комнату мисс Шерман.

– Минуточку, – вмешался Ллойд. – По одному из пунктов я могу вас успокоить. Крайне маловероятно, чтобы Джойс сбежала. Фильм сейчас в середине съемок, а она слишком актриса, чтобы отказаться от лучшей роли в своей карьере. Нет, она не сбежала, я совершенно в этом уверен.

– Если съемки остановятся, вы, должно быть, потеряете деньги? – поинтересовался я.

– Тысячи долларов. Хуже, чем вы могли бы себе представить. Мы уже потратили три четверти миллиона, а если она не отыщется, то потеряем все. Ее необходимо найти!

– Я хочу осмотреть комнату мисс Шерман.

– Но зачем? – возмутился Райс.

– Раз мы платим выкуп, я требую вашего содействия. Я хочу осмотреть ее комнату.

Он заколебался, потом пожал плечами.

– Ладно, пусть смотрит, – обратился он к Мире Лэнтис. – Вы не проводите его наверх?

Мира Лэнтис пошла к двери, я последовал за ней вверх по лестнице и вдоль по коридору. Мы вошли в большую просторную комнату со стенами, отделанными зеленой глазурью, с коричневыми шторами, подсвеченными зеркалами и кроватью с коричнево-зеленым изголовьем. Прекрасная спальня для кинозвезды. Мне здесь было немного не по себе.

– Мисс Шерман взяла с собой какие-нибудь вещи? – спросил я Миру, когда она щелкнула выключателем.

– Нет.

Она собралась было выйти, но я загородил ей дорогу.

– И вы не знаете, почему она поехала в тот вечер одна?

Темные блестящие глаза смотрели прямо на меня. Она немного придвинулась.

– Она пила как лошадь, – тихо сказала Мира. – Она почти не соображала, что делает. В тот вечер Джойс была так же пьяна, как и во все предыдущие. Неужели вы не понимаете, что они пытаются это скрыть? Она часто брала машину и гоняла на ней как сумасшедшая. Они думают только о фильме, а ей бы надо лечиться.

Я почесал затылок и посмотрел на нее сверху вниз. Фасад у нее был что надо. Где-то в глубине души мне показалось, что, если я ее поцелую, она не станет царапаться.

– Вот, значит, в чем дело. И давно это с ней?

– Уже несколько месяцев. Эта картина могла стать для нее последней. Почти все время ее приходилось водить по съемочной площадке за руку.

– Выходит, похищение пришлось весьма кстати? Она молчала.

– Вы считаете, что ее похитили?

– Почему нет? У нее не хватило бы ума придумать такую историю.

– Если глаза меня не обманывают, – сказал я, – вы ее не очень-то любили.

– Я ее люблю. Ее все любят.

– И Райс?

– Ему это не нужно. У него с ней контракт.

– Это большая разница.

Она потянулась и поправила мне галстук; ее лицо приблизилось к моему, и я отодвинулся дюймов на шесть, оказавшись в сравнительной безопасности. Проведя рукой по моему галстуку, она отошла. Лицо ее оставалось невозмутимым, но глаза смеялись.

– Я думала, суровые детективы встречаются только в книгах, – бросила она, скользнула к двери и быстро прошла по коридору к лестнице.

Я закурил сигарету, поскольку очень в ней нуждался, и немного постоял, размышляя, потом закрыл дверь и стал методично обшаривать комнату. Я не искал ничего конкретного, пытаясь вобрать в себя ту атмосферу, что хранила эта комната до того, как Джойс Шерман отправилась в свою поездку, которая, я уверен, была для нее последней.

Как и следовало ожидать, у нее оказалось полно нарядов. Кроме того, я обнаружил множество бутылок бренди, спрятанных за платьями, в шкафу с обувью и под шелковым бельем: так белка прячет орехи на черный день.

В одном из ящиков я нашел пистолет 22-го калибра. Он был заряжен, но из него не стреляли, по крайней мере недавно. В том же ящике лежали три запечатанных флакона духов «Джой», и это открытие заставило меня на время прервать обыск. Я открыл один флакончик и понюхал: в памяти всплыла темная аллея, бегущая женщина и большая, быстрая машина. Конечно, это бред. Наверняка половина голливудских актрис пользуется этими духами. Я завинтил крышечку и продолжил осмотр. В шляпной коробке я обнаружил устрашающего вида кинжал в форме ножа для колки льда, с тонким, как игла, острием. Эта находка, вкупе с бутылочками духов «Джой», заставила меня ускорить поиски. Я обратил внимание на письменный стол в нише у окна, выходящего в сад. В одном из ящиков оказалось полно бумаг: письма, старые контракты, фотографии и вырезки из газет. Под пачкой писем я нашел визитную карточку, засаленную, с мятыми уголками. Я поднес ее к глазам: «Бернард Хофман».