Питер Чейни - Блондинка-рабыня

— Если вы хотите, чтобы я вас подержал за руку, то только скажите…

Она засмеялась.

— Теперь мне уже не хочется кричать…

Он встал и подошел к окну. Улица, еще недавно кишевшая людьми, теперь была пустынна. Отъезжала последняя полицейская машина.

— Так или иначе — надо смываться. Можно сказать, сеанс окончен. — Эдди подошел к кровати и улыбнулся девушке: — Я вам очень благодарен, девочка!

— Вы уверены, что вам больше не грозит опасность?

— Да. Не могу же я оставаться здесь всю ночь!

— Это действительно невозможно?

Она говорила так тихо, что он с трудом слышал ее, но все же понял, что она хотела сказать. Улыбка озарила его лицо.

— Ладно… ведь нет такого закона, который запретил бы мне это, а? Вы хотите, чтобы я остался?

— Вы заставляете меня краснеть, — пролепетала девушка, закрыв лицо руками. — Разве даме задают такие вопросы?

В назначенное время в «Трибуне» появилось объявление о белых бочках.

Мамаша бросила газету Доку.

— Выкуп готов, остается только подобрать добычу. Напишите Блэндишу, Док. Пусть приедет на станцию обслуживания Максвелла, на Национальной, 71. Он должен проехать мимо берега Блю Хиллс в час ночи. — Она повернулась к Флину и Уоппи, которые внимательно слушали. — Вы оба будете ждать его там. Пусть бросит чемодан. Сигнал — зажженный фонарь. Он не должен останавливаться. Напишите, что за ним будут следить от самого его дома. Если он предупредит фликов или выкинет еще какую-нибудь штуку, пострадает его дочь. Вы ничем не рискуете: Блэндиш слишком боится. Дорога совершенно прямая на протяжении нескольких километров. Если флики будут охотиться за вами, бросьте чемодан на дорогу, так чтобы они это видели. Они не станут преследовать вас.

— Вы ведь говорили, Мамаша, что девчонка будет ликвидирована, да? — спросил Флин. — Чего же мы ждем?

Мамаша, вся подобравшись, уставилась на Флина:

— Она исчезнет, когда мы получим выкуп.

Флин посмотрел на Дока. Тот избегал его взгляда. Пробормотав что-то себе под нос, он вышел из комнаты.

— Что это происходит с девчонкой, Мамаша? — снова начал Флин. — Вчера вечером я видел, как Док вошел к ней в комнату со шприцем.

Лицо Мамаши побагровело.

— Не может быть! Если тебе, негодяю, больше делать нечего, кроме как шарить по всему дому, надо будет подыскать тебе занятие.

Ее тон обеспокоил Флина.

— Ну, ладно, ладно, — заторопился он. — Я просто так спросил, чтобы поболтать о том о сем…

— Болтай с тем, кому интересно тебя слушать, — отрезала Мамаша, — а меня оставь в покое!

Флин решил, что ему лучше убраться подобру-поздорову. Уоппи последовал его примеру. Оба поднялись в комнату Эдди.

Эдди читал, лежа в постели.

— Салют, подонки! — Он был в хорошем настроении. — Что нового?

— Завтра вечером будем собирать урожай, — объявил Уоппи. — В «Трибуне» появилось объявление.

— Миллион! — воскликнул Эдди. — Вы представляете себе это, типы? Вот мы, наконец, и богаты!

— А что ты сделаешь со своей долей, когда получишь ее? — поинтересовался Уоппи.

— Куплю остров в море, на юге, и заселю его девочками в прозрачных юбочках.

Уоппи рассмеялся и хлопнул себя по ноге.

— Вечно ты со своими девчонками! А я… открою ресторан. Мои спагетти станут самыми знаменитыми во всем мире.

Флин, который равнодушно слушал их, неожиданно спросил:

— А что они там химичат в комнате девочки, Эдди?

Эдди перестал смеяться. Глаза его округлились, он был явно удивлен:

— Что ты хочешь этим сказать?

— То, что ты слышал. Моя комната рядом, и я слышу там постоянную возню. Видел, как туда входил Док со шприцем. И Слим тоже, тихонько вползает с ним туда. В прошлую ночь он оставался там с одиннадцати до четырех утра.

Эдди быстро встал.

— Что ты там поешь?.. Вспрыскивание?

— Ты правильно понял. Док держал шприц, когда входил к ней в комнату. Думаешь, он усыпляет ее?

— Зачем ему это?

— Я ничего не знаю… Потому и спрашиваю тебя. А Слим, что он-то там делает?

Эдди стал быстро натягивать одежду.

— Слим?! Неужели эта грязная скотина имеет виды на малышку?

— Я уже тебе сказал, что ничего не знаю. А Мамаша страшно рассердилась, когда я о ней заговорил.

— Пойду с ней поговорю, — решил Эдди. — Если Слим собирается с ее помощью излечиться от своих комплексов, я больше не играю. Всему есть свои пределы, а уж это, видит Бог, переходит все границы.

— Лучше не надо, — предостерег его Уоппи с беспокойством. — Это не понравится Мамаше. Не вмешивайся в это дело.

Эдди не обратил на его слова внимания.

— Постереги лестницу, — бросил он Флину. — Запой, если Мамаше вздумается подняться.

— Заметано, — ответил Флин.

Он вышел на лестничную площадку и облокотился о перила.

Эдди провел расческой по волосам, повязал галстук и направился к комнате мисс Блэндиш. Ключ торчал в замке. Он повернул его и вошел.

Девушка распласталась на кровати под одеялом и смотрела в потолок.

Эдди закрыл дверь и подошел к ней.

— Салют, девочка! Как дела?

Мисс Блэндиш, казалось, даже не заметила его присутствия. Она по-прежнему смотрела в потолок.

Эдди положил ей на плечо руку и тихонько потряс ее.

— Проснитесь, малышка! Что с вами?

Она медленно повернула голову и посмотрела на него. Глаза были бессмысленными, а зрачки расширены.

— Уходите, — пробормотала девушка.

— Вы меня знаете… Это я, Эдди. Проснитесь! Что с вами?

Она закрыла глаза. В течение нескольких минут лежала молча, потом медленно заговорила, как медиум в трансе.

— Я хотела бы умереть… Сны… лишь ужасные сны. Есть один мужчина, который приходит… Он как будто реальный, но, наверное, не существует. Высокий, худой, от него мерзко пахнет. Он стоит передо мной и говорит, говорит… Я не понимаю, что он говорит. Я притворяюсь мертвой. Но он остается подле меня часами и все бормочет. Когда он приходит, мне хочется кричать. Но если я закричу, он поймет, что я не мертвая. Почему же он ничего не делает со мной? — неожиданно простонала она.

Эдди отступил. Холодный пот выступил у него на лбу от этого внезапного крика. Он с беспокойством посмотрел на дверь: не слышала ли чего-нибудь Мамаша?

— Если бы он сделал что-нибудь… Это было бы лучше, чем видеть и слышать его в течение долгих часов. И говорит… говорит… Я хотела бы, чтобы он сделал хоть что-нибудь…

Флин просунул голову в дверь.

— Рискованно оставаться тут, Эдди. Почему она кричит?

Эдди вытолкнул его в коридор, вышел вслед за ним и запер дверь на ключ; потом вытер лицо, мокрое от пота.

— Что там происходит? — спросил Флин.

— Ужасные вещи! Бедная малышка, для нее лучше было бы умереть.

— Смерть никому не улыбается, — возразил Флин.

Эдди прошел в свою комнату. Флин остался в коридоре.