Джеймс Эллрой - Американский таблоид

План был чересчур амбициозным и сопряженным с колоссальным риском. Кемпер сразу же увидел все его упущения.

Литтел явил миру сексуальные наклонности Тони-Шила. Подумал ли он обо всех возможных последствиях подобного шага?

Кемпер позвонил в аэропорт Майами и поменял билет на прямой рейс до Вашингтона на транзитный через Чикаго. Решение казалось обоснованным: если его умозаключения окажутся верными, то основательная промывка мозгов Уорду совсем не помешает.

Сгустились сумерки. Пунктуальная обслуга доставила его привычный заказ в номер строго по времени.

Он прихлебывал мартини «Бифитер» и пощипывал копченую лососину. Коллинс-авеню так и сияла светом: мерцающие огоньки окружили пляж.

Кемпер пришел в радостно-умиротворенное расположение духа. Снова и снова он вспоминал мгновения встречи с женщиной в норковой шубке и снова и снова в голове его проносились дюжины слов, которые он мог бы ей сказать тогда.

В дверь позвонили. Кемпер прошелся расческой по волосам и открыл дверь.

Джон Стэнтон сказал:

— Здравствуйте, мистер Бойд.

Кемпер впустил его. Стэнтон вошел и восхитился окружающей обстановкой:

— Бобби Кеннеди хорошо обходится с тобой.

— Не лицемерьте, Джон.

— Тогда буду говорить прямо. Ваша семья была богата, но потом разорилась, и у вас почти никого из родни не осталось. А теперь вас приняли в семью Кеннеди. И вы частенько грешите тем, что по кусочку пытаетесь воскресить былые состоятельные времена, и этот роскошный номер — лишнее тому подтверждение.

Кемпер улыбнулся:

— Хотите мартини?

— Мартини на вкус смахивает на жидкость для зажигалок. Я всегда оценивал отели по винной карте.

— Могу послать за тем, что вы пожелаете.

— Я ненадолго.

— И что у вас на уме?

Стэнтон махнул рукой в направлении балконной двери:

— Вон там Куба.

— Я знаю.

— Мы полагаем, что Кастро подастся в коммунисты. В апреле он намеревается посетить Соединенные Штаты, но мы думаем, что он поведет себя не очень красиво и сделает все так, что наша страна вынуждена будет его выдворить. В ближайшее время он намерен выслать из страны несколько «нежелательных политических заключенных», которым будет предоставлено убежище здесь, во Флориде. Нам нужны люди, которых можно обучить, натренировать и сделать из них подразделение сопротивления режиму Кастро. Оплата — две тысячи долларов в месяц наличными плюс возможность приобретения со скидкой акций ведущих компаний. Это — твердое предложение, и я лично уверяю вас, что сотрудничество с Управлением никак не помешает членству в прочих организациях.

— «Организациях»?

— Вы слишком неожиданно «ушли в отставку» из ФБР. Вы были близки к мистеру Гуверу, который ненавидит и боится братьев Кеннеди. Post hoc, propter ergo hoc. [18] После этого — следовательно, вследствие этого (лат.). Во вторник вы были агентом ФБР, в среду — потенциальным сутенером для Джека Кеннеди, а в четверг стали следователем Маклеллановского комитета. Я могу выстроить логическую…

— Каков стандартный оклад контрактников ЦРУ?

— Восемь пятьсот в месяц.

— Но мои «прочие организации» делают мое положение особым?

— Эго так. Мы знаем, что вы стремитесь сблизиться с семейством Кеннеди, и полагаем, что на следующий год Джек Кеннеди может быть избран президентом. Если проблема с Кастро усугубится, нам будет нужен человек, который может влиять на его политику в отношении Кубы.

— Как лоббист?

— Нет. Как очень деликатный агент-провокатор.

Кемпер взглянул за окно. Ему показалось, что огни стали медленно двигаться в сторону Кубы.

— Я подумаю над вашим предложением.

Литтел помчался в морг. Кемпер позвонил ему прямо из аэропорта и сказал: ВСТРЕТИМСЯ ТАМ.

Это было полчаса назад. Он не стал ничего уточнять, просто сказал эти слова и бросил трубку.

Фойе перетекало в ряд помещений для вскрытия. В проходе стояли накрытые белыми простынями тележки.

Литтел протолкнулся мимо них. Кемпер стоял у дальней стены, рядом с выдвижными холодильниками.

Литтел еле отдышался:

— Что за черт?

Кемпер выдвинул панель одного из холодильников. На ней лежал труп белого мужчины.

Совсем мальчика — в шрамах от многочисленных порезов и ожогах от кончиков сигарет — его пытали. Половой член несчастного был отрезан и засунут ему в рот.

Литтел узнал его: мальчишка с фотографии Тони-Шила.

Кемпер ухватил его за шкирку и наклонил ближе.

— Это из-за тебя, Уорд. Тебе надо было уничтожить все улики, указывающие на лиц, связанных с Ианноне до того, как ты позвонил тем мафиози и сообщил им все. Им надо было кого-то убить — а виновен это «кто-то» или нет, их не волнует. И посему они решили убить мальчишку с фотографии, которую ты выставил на всеобщее обозрение.

Литтел рванулся назад. Он почувствовал запах желчи, крови и абразива, который используется для установления личности трупа по зубам.

Кемпер снова подтолкнул его к телу:

— Ты работаешь на Бобби Кеннеди, причем это устроил я, и мистер Гувер уничтожит меня, стоит ему узнать об этом. Тебе чертовски повезло, что я решил просмотреть сводки о пропавших без вести, и на твоем месте я бы очень постарался убедить меня, что такая лажа больше не повторится.

Литтел закрыл глаза. Сквозь ресницы выступили слезы. Кемпер так сильно толкнул его, что он коснулся щекой щеки мертвого парнишки.

— Встретимся в десять в квартире Ленни Сэндса. Надо будет кое-что уладить.

Работа не помогла.

Он следил за комми и вел дневник слежки. Но из-за того, что руки его тряслись, почерк сделался практически нечитаемым.

И от Хелен проку оказалось мало.

Он позвонил ей — лишь для того, чтобы услышать ее голос. От болтовни студентки юрфака он едва не завопил.

Курт Мид тоже не помог.

Они встретились за чашкой кофе и обменялись отчетами. Курт сказал ему, что вид у него отвратный. И что отчет у него вышел жиденький — точно он почти и не был на посту прослушивания.

А он не мог ответить, что расслабился, потому что нашел себе информатора. Не мог сказать, что облажался — и из-за него убили мальчишку.

Немного помогла церковь.

Он зашел туда и зажег свечку за погибшего паренька. Помолился, прося у Бога сил и мужества. Потом зашел в туалет — и вспомнил кое-что из того, что сказал Ленни: Сэл Ди будет искать потенциальных игроков — сегодня вечером в большом зале церкви Св. Вибианы.

Бульон и крекеры помогли унять урчание в желудке. А три порции заполированного пивом виски помогли прояснить сознание.

Большой зал церкви Св. Вибианы был в полном распоряжении Сэла и Ленни. С полдюжины членов общества «Рыцари Колумба» ловили каждое их слово.