Джеймс Эллрой - Американский таблоид

Ленни улыбнулся своей нелепой улыбкой «я-крутой-парень». Литтел выбросил руку и ударил его.

Ленни сбил столик и свалился, выплевывая зубы. Кемпер швырнул в него диванную подушку.

Литтел уронил кастет. Рука его бессильно повисла и онемела.

Легши зарылся лицом в подушку. Ленни выплюнул пару золотых зубов.

— Я спросил: кто такая Лора Хьюз?

Ленни закашлялся, а потом прочистил горло. И глубоко вздохнул: мол, ладно, раз уж мне больше ничего не остается.

Он сказал:

— Она — дочь Джо Кеннеди. Ее мать — Глория Свенсон, актриса.

Литтел закрыл глаза. Этот допрос не имел абсолютно никакого…

Кемпер сказал:

— Продолжай.

— Продолжать? Насколько? Я — единственный из не членов семьи, кто знает…

Кемпер сказал:

— Продолжай.

Ленни еще раз вздохнул. Его верхняя губа была рассечена до самых ноздрей.

— Мистер Кеннеди содержит Лору. Лора любит его и ненавидит одновременно. Глория Свенсон ненавидит мистера Кеннеди, оттого что он в бытность свою кинопродюсером здорово надул ее с гонорарами. Она отказалась от Лоры много лет назад, и больше мне, мать вашу, «продолжать» нечего.

Литтел открыл глаза. Ленни поднял опрокинутый им столик и упал в кресло.

Кемпер надел кастет на палец и принялся им крутить:

— Откуда у нее фамилия Хьюз?

— Она назвалась так в честь Говарда Хьюза. Мистер Кеннеди ненавидит Хьюза, так что Лора решила взять эту фамилию, чтобы досадить ему.

Литтел снова закрыл глаза. Перед ним открывались вещи, которые были выше его понимания.

— Задай вопрос мистеру Сэндсу, Уорд.

На мгновенье перед ним предстала картинка — Ленни с ручкой в форме фаллоса.

— Уорд, открой глаза и задай мистеру Сэндсу… Литтел открыл глаза и снял очки. Цвета комнаты стали мягкими и размытыми.

— Я видел, как ты ругался с Безумным Сэлом, возле церкви. Из-за чего?

Ленни расшатал выбитый зуб:

— Хотел отказаться от поездок с ним.

— Почему?

— Потому, что Сэл — отрава. Такая же, как и вы.

Голос его сделался усталым, как у смирившегося с участью стукача.

— Но он тебя не отпустил?

— Нет. Я сказал ему, что буду работать с ним в течение шести месяцев, и то если он…

Кемпер повертел кастетом:

— Если он что?

— Если этот ублюдок проживет еще полгода.

Его голос стал спокойным — как у актера, который только что понял, как надо играть свою роль.

— А что, с ним может что-то случиться?

— Он — игрок, причем маниакальный. Он задолжал Сэму двенадцать штук, и тот собирается «заказать» его, если он не вернет ему денег.

Литтел снова надел очки:

— Я хочу, чтобы ты остался с Сэлом, а о его долгах я сам позабочусь.

Ленни вытер рот о наволочку подушки. Удар кастета одарил его «заячьей губой».

Кемпер сказал:

— Отвечай мистеру Литтелу.

Ленни сказал:

— О, да, да, мистер Литтел, сэр, — в омерзительной лукаво-пидорской манере.

Кемпер прицепил кастет к поясу.

— Не рассказывай Лоре Хьюз о нашей встрече. И никому не говори о нашей сделке.

Ленни поднялся на нетвердых ногах:

— И помыслить не могу.

Кемпер подмигнул:

— В тебе есть мужество, сынок. Ау меня есть один знакомый в Эл-Эй, у него журнал — так вот, ему бы очень пригодился такой знаток богемной жизни, как ты.

Ленни попытался прижать обрывки губы друг к другу. Литтел взмолился про себя: «Хоть бы мне удалось проспать эту ночь без сновидений».

Вставка: документ .

Расшифровка телефонного разговора, 16. 01. 59. «Записано по поручению директора». Уровень секретности 1-А: «Только для глаз директора». Говорят: директор Гувер, специальный агент Кемпер Бойд.

ЭГ: Доброе утро, мистер Бойд.

КБ: Сэр, доброе утро.

ЭГ: Вас поразительно хорошо слышно. Вы находитесь поблизости?

КБ: Я нахожусь в ресторане на Нортвест «I».

ЭГ: Ясно. Недалеко от штаб-квартиры Маклеллановского комитета, так что, я полагаю, вы по горло заняты работой на Младшего брата.

КБ: Так и есть. По крайней мере, для виду.

ЭГ: Подробнее, если можно.

КБ: Я убедил Младшего брата отправить меня обратно в Майами. Я сказал ему, будто могу подрастрясти кое-каких свидетелей махинаций с Солнечной долиной, и в самом деле привез кое-какие письменные показания — правда, убедительными их назвать нельзя.

ЭГ: Продолжайте.

КБ: Истинным мотивом моей поездки был поиск информации по делам об исчезновении Гретцлера и Кирпаски. Вам доставит удовольствие узнать, что я справлялся как в полиции Майами, так и в органах Лейк-Вейр, и мне сообщили, что оба дела переведены в разряд «открытых». Что является молчаливым признанием того, что оба убийства останутся нераскрытыми.

ЭГ: Превосходно. Теперь расскажите мне новости о братьях.

КБ: Полномочия Маклеллановского комитета по расследованию случаев рэкета в профсоюзной среде истекают через три месяца. Документальные подтверждения его достижений находятся на стадии компиляции, и я буду отправлять вам копии наиболее важных документов для большого жюри, касающихся интересующей нас темы. И мне бы хотелось снова заверить вас, что на данном этапе Джимми Хоффа неуязвим для закона.

ЭГ: Продолжайте.

КБ: Старший брат собрал на встречу лидеров профсоюзов, дружественных демократической партии, — чтобы удостовериться, что, даже если Младший брат не ослабит хватку на горле Джимми Хоффы, некоторые профсоюзы будут на его стороне. Насколько я понимаю, он намерен объявить о выдвижении своей кандидатуры в начале января следующего года.

ЭГ: И вы по прежнему уверены, что братья не заподозрили работу ФБР в истории с «жучками» в квартире Дэрлин Шофтел?

КБ: Я убежден в этом, сэр. Подружка Питера Бондюрана сообщила Младшему брату о компрометирующей статье в «Строго секретно», а Уорд Литтел выдал и наш «жучок», и дубль Бондюрана независимо от нее.

ЭГ: Слышал, отец братьев здорово потрепал нервы Говарду Хьюзу.

КБ: Это правда, сэр.

ЭГ: В последнее время «Строго секретно» что-то совсем испортился. Отрывки, которые иногда присылает мне мистер Хьюз, меня не особо впечатляют.

КБ: Мы с Питом Бондюраном понемногу сотрудничаем на общих, так сказать, основаниях, и, полагаю, мне удалось найти ему стрингера — человека со связями в Голливуде.

ЭГ: Если мое чтиво на ночь станет более увлекательным, я пойму, что твоего протеже взяли.

КБ: Да, сэр.

ЭГ: Так что за всю эту неразбериху с Большим братом надо сказать спасибо Уорду Литтелу.

КБ: Я был проездом в Чикаго, пару дней назад, и виделся с Литтелом.

ЭГ: Продолжайте.

КБ: Я сперва думал, что увольнение из программы по борьбе с оргпреступностью заставит его предпринять собственные меры против мафии, и решил это проверить.

ЭГ: И?

КБ: И мои опасения оказались напрасными. Кажется, Литтел совсем смирился с тем, что остаток своей службы ему придется следить за «красными», и единственное новое, что я заметил в его поведении, это его интрижка с дочерью Тома Эйджи, Хелен.