Владимир Гурвич - Челюсти пираньи

— Этот пропуск у нас не действительный, — ответил он.

— Этого не может быть, я советник по вопросам безопасности председателя Совета Директоров концерна, и я имею право на проход в любое принадлежащее ему здание.

— Ничего не могу вам сказать, у нас действуют другие пропуска, — упрямо повторил охранник.

Я понял, что в банке государственный переворот уже произошел и здесь действуют иные порядки и устанавливают их совсем другие лица. Ладно, посмотрим на реакцию Ланиной, когда я ей доложу об этом.

— Хорошо, — произнес я, в — таком случае доложите президенту банка, что пришел советник по вопросам безопасности председателя Совета Директоров Александр Померанцев и хочет его немедленно лицезреть.

Охранник с большой неохотой стал звонить по инстанциям. Я приготовился к долгому ожиданию, но неожиданно все завершилось в считанные минуты. Такая быстрота даже изумила охранника, он не без удивления посмотрел на меня и пропустил внутрь банка.

А попав в банк, я понял, что не напрасно проявил для этого такую настойчивость, так как внутри него царила самая настоящая роскошь. Все было отделано по высшему стандарту, дизайн помещений продуман до мельчайших подробностей. Я мысленно прикинул затраченную на эти цели сумму; любопытно будет узнать давал ли санкцию на подобные траты Ланин. Судя по тому, что я о нем знал, такие расходы никогда бы не получили у него одобрения.

Пока я, словно по музею, путешествовал по зданию, меня сопровождал невесть откуда-то появившийся новый охранник, который указывал мне, словно гид, направление движения. Я отворил тяжелую дверь в приемную президента банка, о чем извещала составленная из золотых букв большая надпись.

Секретарша президента — умопомрачительной красоты девушка — явная претендентка на звание «мисс Вселенной» двинулась мне навстречу.

— Яков Аркадьевич ждет вас, — сообщила она мне, причем в каждом произнесенном этим ангелом красоты слове слышалась великая значимость предстоящего события.

Я уже приготовился к тому, что кабинет непременно поразит меня своим роскошным интерьером. Но то, что открылось моему взору, превысила все мои ожидания. Во-первых, он был невероятных размеров, едва ли не с теннисный корт, а во-вторых, обставлен он был какой-то необычной мебелью и мне сразу же на ум пришла мысль об эпохе какого-нибудь Людовика, которых, как известно, было очень много. На стенах висели картины, их-то я и стал осматривать в первую очередь.

— Любите живопись, Александр Александрович?

Барон столь быстро пошел мне навстречу, что мы едва не столкнулись. Он взял меня за локоть и подвел к полотнам.

Пока он мне давал пояснение к своей коллекции, я думал о том, что коллекционирование живописи в концерне — всеобщее увлечение. Даже Яблокова не минула чаша сия, он как-то говорил, что тоже собирает картины. Странное обстоятельство, которое наводит на странные мысли о том, что между членами Совета Директоров существует негласная конкуренция в этом вопросе. Любопытно узнать, охвачен ли этой всепоглощающей страстью к искусству и Гарцев?

— Нравится ли вам моя коллекция? — живо спросил Барон. — Я в молодости едва не заделался художником, — со смешком проговорил он. — Да, да, представляете меня в замызганной блузе и с кистью в руках. Когда я вижу эту картинку, не могу удержаться от смеха.

Я внимательно разглядывал этого небольшого человечка. Несмотря на свой невысокий рост, энергии в нем было не меньше, чем в атомной бомбе, она заставляла его бегать по кабинету и сопровождать каждое слово выразительными жестами.

— Прошу вас, садитесь, — предложил он мне. — Хорошо, что вы зашли. Я сам хотел с вами пообщаться, мне кажется, нам есть что сказать друг другу. Вы так не думаете?

— Думаю, затем и пришел, чтобы вас кое о чем проинформировать.

— Да. — Барон оценивающе посмотрел на меня, словно прикидывал, на какую сумму я дам ему сведений. — Прекрасно, люблю когда меня информируют. Ни за что я не плачу такие большие деньги, как за информацию.

— Эту информацию вы получите бесплатно.

— Замечательно, мой опыт говорит, что обычно бесплатная информация стоит особенно дорого.

— Может быть и так, — не стал я спорить с его опытом.

— Так что же это за информация?

Барон явно сгорал от нетерпения поскорей услышать мое сообщение. Что за невероятно беспокойный тип, кажется, он не способен пробыть ни минуты в спокойном состоянии. Он все хочет знать, все получить и при том как можно скорей. Но одновременно он умеет выжидать, о чем свидетельствует установленное им подслушивающее устройство. Он говорит правду, когда утверждает, что дороже всего готов платить за информацию. Вот бы раскошелить его за нее.

— У меня есть сведения, — сказал я, — что ваш друг и коллега Илья Борисович Орехов не жаждет вернуться в свой уютный особняк после последней командировки, в которую он отбывает через несколько часов.

Секунд пять Барон молча смотрел на меня, затем вскочил с кресла и сделал небольшую пробежку по кабинету. Затем снова сел на прежнее место.

— Откуда вам это известно?

— Это мой секрет, я же не спрашиваю о ваших.

— Согласен, вы правильно поступаете, что не раскрываете мне источники информации. Вот негодяй! — воскликнул он. — Я немедленно отдам распоряжения о том, чтобы заблокировали все наши заграничные счета. Он не сумеет получить ни цента.

А он очень быстро соображает, отметил я. Барон же вновь спрыгнул с кресла и бросился к двери.

— Посидите несколько минут здесь, вам сейчас принесут что-нибудь выпить.

Барон исчез, а вместо него вошла кандидат на звание «мисс Вселенная». Впереди себя она толкала сервировочную тележку, уставленную снизу доверху напитками. Одарив меня своей неподражаемой улыбкой, она спросила, что я буду пить. После небольшого колебался я выбрал томатный сок.

«Мисс Вселенная» с некоторым удивлением взглянула на меня и наполнила бокал заказанным напитком, затем на серебряном подносе подала его мне. Я бы с преогромным удовольствием поболтал бы с ней, но долго пребывать тет-а-тет с красавицей Барон не позволил, он влетел в кабинет и плюхнулся в кресло. Она же, видимо зная вкусы своего хозяина, протянула ему бокал шампанского, который тот жадно, словно путник в пустыне, осушил одним глотком. В знак благодарности он кивнул секретарше головой, и она удалилась, оставив в наше распоряжение тележку.

— Очень люблю шампанское, а вы как? — проговорил Барон, ставя бокал на стол.

Я пожал плечами.

— Вот и верь после этого людям. А вы на сто процентов правы, я — идиот, не придал значение тому, что он недавно спрашивал меня, за сколько можно продать его дом. Я-то, дурак, полагал, что он хочет купить себе другой, больший. Я сам за свою жизнь сменил множество домов, вот совсем недавно переехал. А он решил дать деру. Ну, теперь пусть попробует. Я отдал приказ заблокировать его карточный счет, оставил лимит в 500 долларов, пусть теперь попробует удрать с такой суммой, — и довольный собой Барон рассмеялся.