Георгий Миронов - Гладиаторы «Спартака»

— Следочки потеряны, увы.

— Почему?

— Видимо, если бы глава фирмы дал признательные показания, а он бы их точно дал, мы и вышли бы на зарубежные источники. Но умер босс.

— Когда?

— За минуту до того, как ребята из ФСБ проникли в центральную контору.

— Совпадение?

— Не верю я в такие совпадения. Потому сразу же вызвал экспертов. И не только медиков. Констатировали инфаркт миокарда. Секретарь сказала, что, когда снизу позвонили охранники и сообщили, что в контору идут фээсбэшники, он схватил свой красный сотовый, позвонил, сказал одну фразу и умер.

— Что за фраза?

— Суть не во фразе. А в том, что он сразу умер. Мы тщательно обследовали эту красную трубку. Секретарша утверждает, он по этому сотовому никогда не говорил. Он у него лежал на столе, и им было запрещено кому-либо пользоваться. На вопрос секретаря, зачем тогда эта трубка, босс якобы отвечал, что для связи с начальством.

— Модель устранения?

— Точно. Он мог позвонить по этой трубке один раз — в случае крайней опасности. И позвонил. Произнеся одну фразу, он своим дыханием спровоцировал выброс невидимого, без вкуса и запаха, газа. Следов никаких.

— Почему тогда полагаешь, что был газ?

— Во-первых, механики нашли крохотное гнездо, как полагают химики и биологи, для зернышка, которое при дыхании могло среагировать газом. Во-вторых, очень сложный многоходовой биологический анализ и трубки и крови босса показал наличие и в ней и в нем мельчайших частиц некоего препарата, когда-то разработанного...

— Для спецвойск Франции? Его использовали и в Иностранном легионе?

— Да, как вы догадались?

— Работа такая. Значит, смерть. И следы потеряны?

— Зато перекрыли канал утечки информации по «теме» за рубеж. А уж ФСБ довольно — выше крыши.

— Чему так радуются?

— Выяснилось, что, во-первых, при приеме на работу наших ИТРовцев очень основательно расспрашивали о прежнем месте службы якобы для выяснения пределов компетентности. Во-вторых, каждую неделю для новых сотрудников, а таковыми были все, — устраивались семинары, которые проводили специалисты из Франции и США под эгидой программы фонда «Европа — Азия» в поддержку компьютеризации научных сотрудников и ИТР России.

— Так дело-то вроде бы хорошее...

— Но семинары были построены так, чтобы выкачать максимум информации о ведущихся, проводившихся ранее научно-технических разработках. Плюс к тому формулировались задачи, при решении которых, народ-то был талантливый, рождалось немало «ноу-хау». Все результаты опросов, контрольных семинаров оставались в фирме. Так что, с точки зрения ФСБ, — удача.

— Ладно. Эта удача — сегодня уже вчерашний день. Теперь твоей группе такая будет задача: в Москве, думаю шире — в России, есть еще немало не вскрытых нами нелегалов Исы Назимова и Барончика.

— А наша агентура разве не всех выявила?

— Не всех. А тех, что выявила, возьмешь в особо тщательную разработку.

— В чем проблема?

— В том, что люди Исы начнут устранять людей Барончика и наоборот.

Получив приказ от полковника Зайцева, сержант Поль Верду прежде всего «перелистал» страницы своего досье киллеров и чистильщиков, данные на которых оказались в распоряжении противника, на своем ноутбуке. Еще раз всмотрелся в знакомые лица, перечитал сведения о профессиональных достоинствах каждого.

На видеокартах многих из них уже стояла отметка — "Х", что значило, что в ходе акции данный исполнитель уничтожен.

— Конечно, боссу виднее, но в этой борьбе против «Спартака» мы уже потеряли большую часть нашей агентуры и исполнителей, теперь я сам буду вынужден уничтожить остальных.

Большинство из «шестерок» Поль сам брал на работу, знал ранее — по службе в Иностранном легионе, по работе в криминальных группировках Марселя и Лиона. Перейдя на службу в систему Барончика, Поль взял с собой многих из тех, с кем вместе ходил в бой или «на дело».

Теперь он своими руками должен всех уничтожить.

Впрочем... Пусть уничтожат друг друга. А он уж займется оставшимися.

Что у нас в ближайших планах? Матч «Спартака» с «Манчестер юнайтед».

Матч должен был состояться вчера. Но вчера... Его агент Клод угнал самолет со спартаковскими болельщиками, направлявшийся из Москвы в Манчестер. Заставил пилотов посадить лайнер далеко на севере Великобритании, под Эдинбургом. Во время штурма самолета полицией чистильщик Поля убил Клода. Так что утечки информации не будет. Теперь нужно устранить чистильщика. И сделать это аккуратно. Ему только что сообщили, что Международное бюро по контролю за играми Кубка «ЕвроТОТО» приняло беспрецедентное решение: перенести матч «Спартак» — Манчестер" на стадион Эдинбурга. Болельщики «Спартака» уже там, из Манчестера направлен специальный самолет с числом болельщиков, не превышающим количество спартаковских фанов. Чувствуется чье-то вмешательство. Похоже, играть начинают нефтедоллары Исы Назимова. Ну, да мы еще посмотрим...

Поль набрал на клавиатуре ноутбука знак ликвидации сотрудника — "Х" и поставил его на карту и киллера Клода, и чистильщика Жанны.

Впрочем, Жанна была еще жива. Но срок ее жизни был напрямую связан с временем окончания матча по футболу на Кубок «ЕвроТОТО».

Жанну он завербовал год назад. Красавица, умница, ей бы еще работать и работать. Поймали ее на пустяке. Ее муж, Борис Никулин, в прошлом офицер КГБ, а ныне преуспевающий технолог, врезался на своей машине в навороченный шестисотый «мерседес». Никулина поставили на счетчик, денег таких у преуспевающего технолога не было. Часы тикали. Поль в это время был в Москве — проверял свою агентуру, кое-что чистил. Случайно узнал об инциденте. Ему собрали сведения о паре. Он встретился с Жанной и спросил ее:

— Вы очень любите своего мужа?

— Дa, — спокойно сказала Жанна. — Иначе на хрена бы я с ним стала жить?

Поль немного удивился логике русских женщин и разъяснил Жанне, что Бориса утром убьют. И не помогут даже связи в правоохранительных органах.

— Выход? — трезво спросила Жанна, презрительно глядя на Поля и попыхивая сигаретой.

— Вы будете иногда выполнять мои задания.

— Я согласна.

— Вот вам 50 тысяч долларов. Это в счет ремонта «мерса» и как бы ваш задаток. За каждое выполненное поручение будете получать столько же.

— Круто. За что же так хорошо платят? Предупреждаю, я Борису никогда не изменяла.

— И не придется, — усмехнувшись и вновь подивившись психологии русских женщин, заверил Поль. — Столько платят за убийство.

— Ну, это проще, — Жанна загасила в пепельнице сигарету. — Только я не умею владеть ножом и пистолетом, так сказать, не рыцарь я плаща и кинжала.