Георгий Миронов - Гладиаторы «Спартака»

Его не было...

И только обернувшись, она вдруг увидела его совсем рядом, чуть сзади и слева. Удача сама шла в руки.

Более того, в бокале Ахмеда был напиток того же цвета, что и в ее бокале.

Жанна сделала шаг в сторону, подвернула ногу и наверняка упала бы, если бы ловкий турок не подхватил ее. Причем, скорее всего, как опытный спортсмен сделал это инстинктивно, машинально. Но ему пришлось не только поддержать чуть было не рухнувшую на него незнакомую даму, эффектную брюнетку в его вкусе, но и удержать ее бокал. При этом он, отмечая очаровательную фигуру дамы, не заметил, как они обменялись в этом случайном объятии бокалами.

— С вами все в порядке? — спросил он на плохом английском.

— Все о'кей, — заверила его Жанна на чуть более хорошем английском, — и весело отхлебнула глоток из бокала.

— За моего спасителя?

— За красоту, которая вдохновляет на подвиги, — ответил Ахмед.

...Плохо ему стало уже в автобусе.

Ребята попытались шутить на тему «несвежей водки», но спиртного на приеме не пил никто. Романцев остановил автобус-"мерседес" и вызвал из следовавшего позади второго автобуса доктора команды. Но доктор уже мог лишь констатировать смерть.

— По первому взгляду — инфаркт миокарда. Но я же всех осматривал, всем кардиограммы, анализы крови делал. Все парни были в отличной форме. Ничего не понимаю.

Однако место и время встречи отменить было уже нельзя. Вызванная по рации машина «скорой помощи» повезла тело молодого турка в местный госпиталь, а новенький «мерседес»-автобус помчал команду «Спартак» на стадион, — к победе или поражению. Ничьей быть не могло. Настроение в команде было отвратительное.

— Вместо Ахмеда будет играть Булатов, — решил Романцев.

Нужно было менять комбинации, наигранные с Ахмедом Забар-оглы.

Раши Бакир плакал, закрыв лицо руками.

— И все-таки мы выиграем! — упрямо сказал Романцев в раздевалке. — Помните, что говорил Андрей Петрович Старостин?

— Все проиграно кроме чести...

— Спартак умирает, но не сдается...

До начала матча оставалось десять минут.

В это время Жанна Мамедова, уверенная в том, что самое трудное уже позади, ехала в такси по Принсес-стрит в сторону вокзала Уэйверли-стейшн.

Поль ехал за нею следом на такси.

Рене ждал ее на вокзале.

Поль должен был зачистить территорию после акции.

Рене считал своим долгом уничтожить еще одного киллера из системы Барончика. К тому времени благодаря двум попавшим в его руки досье он располагал исчерпывающей информацией обо всех агентах Поля.

Как, впрочем, и Поль имел досье на всех агентов Рене, то есть Исы. Что же касается Жанны, то она и знать не знала обо всех переживаниях руководителей спецслужб двух русских мафиози. Ей было обещано, что акция в Эдинбурге, в случае успеха, будет последней. Ни к ней, ни к ее любимому Борису никаких претензий не будет.

Из Эдинбурга поезд вышел по расписанию. Жанна стояла в коридоре вагона, любовалась окрестностями шотландской столицы.

Когда поезд нырнул в тоннель, Жанна зашла в купе.

В ту же секунду в коридоре раздались два выстрела.

Когда поезд вышел из тоннеля, кондуктор с удивлением обнаружил в разных концах вагона двух молодых людей. Оба стреляли в Жанну. Один по заданию Поля, другой — по приказу Рене. И благополучно убили друг друга.

Жанна об этом так и не узнала. Трупы вынесли на следующей станции, — стараясь не привлекать внимания пассажиров. Судя по документам, оба оказались русскими. Инцидент посчитали разборкой между двумя кланами «русской мафии». Что, как ни странно, оказалось недалеко от истины. В отличие от утверждения одного из шотландских полицейских, расследовавших инцидент:

— Это такое правило у русских. Называется «русская рулетка». Кому повезет.

А повезло Жанне. Она так и читала всю дорогу до Лондона книгу Егора Патрикеева «От иконы до картины» и думала о том, что вот в Соловках устроили аэродром. И можно будет наконец-то слетать туда с Боряшкой, посмотреть знаменитый монастырь, об иконах которого так заманчиво писал незнакомый ей автор — Егор Патрикеев. Дело в том, что Жанна не переносила качки и потому морем ранее в Соловки попасть не могла.

А летать самолетом ей даже нравилось. Но приказ был ехать поездом. А не выполнить приказ Поля она не могла. Она его страшно боялась.

И не напрасно. Узнав о неудаче его чистильщика, Поль решил сам устранить Жанну, но его отвлекли другие дела. А там уж стало и не до нее. Так что поездка на Соловки с мужем становилась вполне реальной.

О неудаче в поезде Поль узнал в самолете, летевшем из Эдинбурга в Лондон. Там же он узнал о смерти чистильщика по кличке Мари. Настоящее ее имя было Линда Хермсдорф. Ему не было ее жаль, хотя она была хорошим работником. Жанна выполнила свое задание. Это было нормально. Ненормально было то, что сама Жанна ускользнула.

Поль был взбешен. Одна надежда — Романцев не успеет перестроить командные связи и задания игрокам на игру в результате гибели Ахмеда Забар-оглы и выиграть у сильной команды «Манчестер юнайтед» ему будет очень и очень трудно. Но даже если «Спартак» опять выиграет, остаются еще три матча до финала. Поль должен, срочно высвободив руки, — уничтожить старых киллеров и чистильщиков, чтобы по ним враги не вышли на него и босса, и набрать новых.

— Спокойно, спокойно, старина, — уговаривал он сам себя. — Бой еще не проигран. Нужно просто набрать новую команду и ускорить темп.

— Вы, наверное, футболист? — спросила сидевшая рядом пожилая леди.

— Почему вы так решили? — грубовато ответил Поль.

— Вы сами с собой разговариваете вслух и говорите о каком-то темпе, о команде...

— Извините, да, я тренер.

— Тогда почему вы летите не из Лондона в Эдинбург, а из Эдинбурга в Лондон? Ведь футбольный матч «Спартак» — «Манчестер юнайтед» — так кажется, привлекает внимание всей Европы.

— О, я не футбольный тренер. Я тренирую... э... — юных волейболистов.

— Неудивительно, у вас такой рост. Вы, наверное, были в юности хорошим, как это говорится, забивалой?

— О, да! С этим проблем не было.

— Но если вы волейболист, вас, наверное, не заинтересует, что только что «Спартак» забил нашим первый гол? — Дама сняла с ушей наушники и радостно улыбнулась: — Знаете, у моего мужа теперь неделю будет отвратительное настроение, и он, скорее всего, уедет ловить форель, так что я болею за «Спартак».

— А я за «Манчестер юнайтед», — криво улыбнулся Поль. — Но думаю, что еще не все потеряно...

Конечно, матч еще продолжался, а Поль привык встречать трудности по мере их появления. «Спартак» мог подождать. Ждать не мог Жорж. По сотовому Поль принял приказ. «Без звукового сигнала пойдет информация на пейджер. Читай, принимай меры».