Георгий Миронов - Гладиаторы «Спартака»

...Князь был доволен: ему удалось уговорить Вадима Федорцева организовать турне Ренаты с концертом из произведений литовских композиторов по странам СНГ и «ближнего зарубежья».

На этот раз Князь, проводив Ренату, с грустью сообщил ей, что не сможет остаться: через час — его поезд на Варшаву, где его ждут неотложные дела. Но такой вариант расставания устраивал и Ренату. Парень ей очень понравился, но сегодня у нее уже была запланирована куда более важная встреча, которая сулила ей долгожданную свободу.

...Лет пять назад Рената поддалась искушению, прочитав в газете «Жмогус и Юра» объявление о том, что молодые и привлекательные внешне дамы приглашаются для работы в женских симфонических оркестрах и симфоджазах в странах Европы. Обязательные условия: консерватория или музыкальное училище, опыт работы в оркестре, возраст до 23 лет и отличная фигура. Ничто в тексте не насторожило Ренату, и она встретилась со старым элегантным литовцем, покинувшим родину аж в 1944 году совсем еще молодым и сделавшим, по его словам, прекрасную карьеру импресарио. Он демонстрировал какие-то документы, он был готов подписать с Ренатой контракт на любой срок на очень выгодных условиях, он предлагал телефоны и факсы конторы в Париже, если у нее остались хоть какие-то сомнения.

И Рената согласилась.

Через неделю она уже была в Париже, успела сыграть с оркестром, состоявшим из девушек самых разных национальностей, один концерт и... вместе с товарками оказалась в закрытом борделе для французских криминальных авторитетов. Искать правду было негде. И не у кого.

Кошмар длился целый год. Еще счастье, что им разрешалось пользоваться контрацептивами, и она, слава Богу, не заразилась какой-нибудь гадостью. Физическую грязь от прикосновений всей этой швали все-таки можно было отмыть к утру, а вот грязь с души не соскабливалась и копилась, копилась.... Рената была совсем на грани самоубийства, когда случайно ей удалось бежать во время одного из «субботников»: весь бордель регулярно вывозили в Фонтенбло для обслуживания пикника русских мафиози. Там Рената обратила внимание на интересного мужчину лет 45 восточной внешности, к которому, как она поняла, все относились с особым подобострастием.

Рената даже станцевала с ним два танца. Однако пока шел ужин и участники пикника беседовали между собой, никаких сексуальных домогательств со стороны хозяев «вечеринки», слава Богу, не было, и, воспользовавшись темнотой и небрежностью охраны, Рената сбежала.

Без документов, без денег, со слабым знанием французского, в вечернем платье и туфлях на высоких каблуках, она, конечно, имела мало шансов для решения своей наболевшей проблемы.

Ее поймали. И, как ни странно, привели к тому важному и красивому восточному мужчине. Глотая слезы и кровь (отловившие ее в трех километрах от пикника охранники сгоряча помяли девушку), она рассказала свою историю.

И этот странный человек неожиданно пожалел Ренату.

Это было непонятно, так как оказалось, что он был могущественным русским мафиози, и «живой товар» являлся частью его огромного и весьма разветвленного бизнеса. То есть именно «в рамках» этого бизнеса Ренату обманом заманили в Париж, сунули в бордель и нещадно трахали целый год!

И тем не менее он ее пожалел. И отпустил! Но с условием: она подпишет вексель на сто тысяч долларов. Ясно было, что как бы ни сложилась ее дальнейшая судьба, такие деньги Ренате никогда не выплатить.

Но новый хозяин и не надеялся, как оказалось, на возврат.

— Этот вексель, — сказал он, пряча его в бумажник, — будет уничтожен на ваших глазах в тот день, когда вы выполните какое-нибудь очень сложное и ответственное мое задание. Договорились? Взамен — свобода с этой минуты, деньги на дорогу до Вильнюса и никаких взаимных претензий.

Конечно же она согласилась!

А сегодняшнее задание как раз и было таким сложным и ответственным. Сегодня к Ренате придет посланец от Хозяина, получит ноутбук и на ее глазах порвет вексель.

...Он пришел, как и обещал, ровно в час ночи. Это был ничем неприметный, невысокого роста человечек с серенькой внешностью и красноватым насморочным носиком. Но, слава Богу, ей и не предстояло делить с ним ложе. Человечек получил старый желтый портфель искусственной кожи, а Рената — вексель. Внимательно прочитав его и убедившись, что тот самый, она с наслаждением порвала бумажку и сожгла обрывки в пепельнице.

— Теперь я свободна? — не столько спрашивая, сколько утвердительно спросила Рената. — Иса Назимов будет доволен?

— И то и другое, — кивнул насморочный посланец могущественного русского мафиози и трижды выстрелил ей в сердце из «беретты» с глушителем.

Одно хорошо: умерла Рената мгновенно и с улыбкой.

На закуску были отменные соленые рыжики и волнушки, нежная жирная селедочка с горячей картошкой, прозрачные ломтики розовой семги и палтусовый балычок, черная зернистая икра оставляла во рту приятное солоноватое послевкусие.

— Все свое, — довольно улыбался произведенным на гостя эффектом настоятель подворья Ильинского монастыря в Москве владыка Мануил, в миру Федор Игнатьевич Легостаев. — И грибочки из монастыря присылают, и селедочку. Посол знаменитый, соловецкий, — старинный рецепт.

Гость — генеральный директор холдинга «Фторос» Петр Иванович Забеин, выкушав большую рюмку водки и заев ее сочным соленым груздочком, аппетитно похрумкал кружочком репчатого лука и спросил:

— Ну хорошо, и в грибы, и в селедку, и в балычок поверю — все северное. А вот что икра черная у вас водится......

— Красная — своя, — улыбнулся в бороду владыка, — а черная — по бартеру с Софьино-Корницким женским монастырем.

— Дружите домами?

— А как же! Что нам, монахам, остается, как не дружить. Любовь нам дозволена к Богу, к людям, к каждому человеку, но — духовная, не плотская.

— Плотская — грех?

— Грех.

— А чревоугодие — разве не грех? — подмигнул Забеин.

— Так это как посмотреть, — не растерялся настоятель. — Посты все соблюдаем. А между постами все больше рыбное да овощное, — опять же постное употребляем. Господь не запретил.

На горячее подали суп по-монастырски и дивную отварную форель.

Забеину и возразить было нечего: действительно все постное, а пост неделю как кончился. Лепота! Вкусно, красиво и не грешно.

Этот просвещенный предприниматель, с которым владыка познакомился случайно на какой-то презентации, напросился в гости три дня назад, подарил две иконки, достаточно старые, намоленные, хорошо отреставрированные, но недорогие. Эксперты, приглашенные Мануилом на следующий день, оценили каждую в 3000 рублей. Однако гендиректор позвонил на следующий день после визита и вызвался внести уже пять тысяч долларов на реставрацию колокольни Ильинского монастыря.