Росс Макдональд - Коррумпированный город

- Какое вы хотите предъявить ему обвинение, господин Керч? - спросил Моффэтт.

- Я думал об этом. Ему подойдет обвинение в попытке грабежа и в нападении при отягчающих обстоятельствах.

- Сопротивление представителю закона при исполнении им служебных обязанностей? Вооруженное нападение с попыткой совершить ограбление?

- С другой стороны, я не хотел бы поступить с ним слишком сурово, Моффэтт. Он молод. У него еще может быть будущее, хотя, видит Господь, это сомнительно. И в общем-то ему ничего не удалось утащить благодаря вам.

- Я держал его, господин Керч, - ревниво вставил Расти. - Он бы от меня не ушел.

- Я поговорю с тобой позже, Расти.

- Что же мне с ним сделать, господин Керч? - спросил Моффэтт.

- Отвезите его на шоссе, мили за три от города. Направьте его отсюда, пешком в сторону Чикаго. Не думаю, чтобы он захотел вернуться и ответить на обвинения.

- Вы действительно великодушный человек, господин Керч. Лично я думаю, что несколько дней в камере не помешали бы ему.

- Может быть, и так, Моффэтт. Но и я когда-то был молодым. Не хотелось бы, чтобы жизнь этого юноши была запятнана тюремным сроком. Ты когда-нибудь сидел, сынок?

- Нет, - отозвался я.

- Тогда постарайся не возвращаться. Если тебе взбредет в голову вернуться, то можешь рассчитывать провести десять лет в тюрьме. Я не преувеличиваю и не блефую. А теперь вы можете идти, Моффэтт.

- Слушаюсь, господин Керч.

Он вывел меня через черный ход на парковочную площадку, открыл дверь своей черной полицейской машины, подождал, пока я сяду, и мы выехали на шоссе.

- Ты просто не представляешь, как тебе повезло, - сказал этот человек в гражданском костюме. - Если бы ты хорошенько знал обстановку и не совал свой нос куда не надо, то не стал бы связываться с Керчем. В этих краях он - большой человек.

- Я это вижу.

- Он дал тебе настоящий шанс. Запомни это. У тебя появилась возможность исправиться, малыш.

- Да. Отныне я буду вести себя правильно. Господин Керч воистину указал мне путь. Может быть, снимете с меня эти браслеты?

- Не беспокойся. Я их сниму, когда ты отсюда уберешься.

Стрелка спидометра подошла к отметке "шестьдесят миль" и остановилась на этой цифре. В открытое окно врывался воздух и шевелил волосы на моей больной голове.

- Я высажу тебя у Секшэн-Корнер, - сказал Моффэтт. - Может быть, тебя подвезут до Сид-Хамбургера. Многие грузовики останавливаются там.

- Вы очень любезны.

- Да ладно, чего там... - Минуту спустя он остановил машину и открыл дверцу. - Теперь можешь выйти.

- А как насчет наручников?

- Я тоже выйду.

Я вылез из машины и стал у кромки дороги. Примерно в полумиле от нас увидел на шоссе светофор. Моффэтт подошел ко мне сзади и полез в карман вроде бы за ключами. Затем в воздухе что-то просвистело. С неба свалились все звезды, и ночь превратилась в полнейший мрак.

Очнулся я в сухой канаве около шоссе. На небо возвратились звезды. Они были выше и светили ярче, чем прежде. Наручники были сняты с моих рук, полицейская машина исчезла.

Приближалась другая машина, скользя ко мне по световому туннелю. Я встал и начал размахивать обеими руками. Она проехала мимо с таким же безразличием, с каким миновала бы пугало в поле.

Тогда я ощупал карман. Кошелек был на обычном месте, но денег в нем не оказалось. У меня не осталось ничего, кроме мелочи в карманчике для часов.

Выбравшись на дорогу, я зашагал в сторону города. На горизонте розовым светом мерцало отраженное в небе неоновое зарево - как будто возвращался я в преддверие ада.

На первом же перекрестке я сошел с шоссе, чтобы не проходить опять мимо клуба "Катей". На одной стороне дороги зеленел небольшой лесной массив, перед которым виднелась надпись: "Строительство Дингл-Делл, инкорпорейтед". На другой стороне разбросаны дома, новые, с претензиями, со встроенными гаражами на две машины, высокими, покрытыми плиткой крышами и окнами в металлических рамах. Свет в окнах не горел; в одном дворе проснулась собака и облаяла меня, когда я проходил мимо. Я ненавидел самодовольных, спящих владельцев этих домов. Вместе с тем где-то в глубине души таилось желание оказаться в безопасности: в кровати, за одним из этих закрытых окон, с теплой, пухленькой женой под боком.

На следующем углу висел знак остановки автобуса. Я сел на бетонную скамейку и стал ждать. Где-то на дороге, ведущей к городу, увидел световое чертово колесо, поворачивающееся в небе. Через некоторое время со стороны города появился автобус, который развернулся на углу улицы. Я влез в него и плюхнулся на сиденье за водителем.

Тот сказал:

- Довольно хорошая ночь для ранней весны, не так ли, приятель?

Он с удивлением взглянул через плечо и вычеркнул меня из своего сознания. У меня в голове пробегали обрывки мыслей, как во время скучного разговора. Наконец я полностью отключился и заснул. Но мгновенно проснулся, когда автобус остановился у парка отдыха и заполнился пассажирами. Они были под хмельком: карабкались в автобус, смеялись, разговаривали и кричали; морячок-новобранец одной рукой прижимал к себе куклу из папье-маше, а другой - девушку; парочка прилизанных подростков в костюмах (длинный пиджак, узкие брюки) сопровождала одну девушку с пышной, не по годам развитой грудью и вялым взглядом; явную проститутку с фиолетовыми веками обнимал высокий, бледный парень, лоб которого блестел от пота; низкорослый мужчина все порывался подраться, его сдерживал более рослый товарищ; полусонный молодой человек в меховом пальто под ламу с женщиной, выкрашенной хной, и с другой женщиной, перекрашенной в блондинку. Он нагнулся ко мне, неуклюже уцепившись за что-то:

- Послушайте, мы с вами нигде не встречались раньше?

- Никогда. Я только что прибыл из Южной Африки, где моему отцу принадлежат алмазные копи Кимберли. И любопытно, что его фамилия - Ян Кристиан Сматс.

- Это точно? - выдавил из себя полусонный молодой человек. Вдруг в его взгляде отразился ужас, он перегнулся вдвое, и его стошнило на пол.

- Господи милостивый! - взвился водитель. - Неужели мне опять придется всю ночь ездить в вонючем автобусе?

- Извиняюсь, виноват, - заскулил молодой человек. Он снял с шеи узорчатый шелковый шарф и встал на колени, чтобы вытереть пол.

Я поглубже откинулся назад в своем уголке и опять заснул. Мужчина с изменяющимся лицом гнался за мной по хорошо знакомой мне улице. На меня, мальчишку, он наводил ужас. Сумерки сгущались. Я выскочил из узкой улицы, молча проносясь между мрачными кирпичными стенами. В стене распахнулась дверь, и я успел вскочить внутрь и захлопнуть ее, не дав мужчине поймать меня. Голова лося и домашнее дерево оказались на месте, и я поднялся по лестнице в свою комнату. Но комната была забита людьми с неприветливыми лицами, толкающимися и напирающими на меня. Я помчался по коридору в комнату отца, зовя его на помощь. Комната оказалась пустой, стекла окон разбиты, кровать покрыта пылью. Улыбающаяся крыса спрыгнула с заброшенной кровати, пробежала у меня между ног, задев их хвостом.