Рита Мональди - Imprimatur

Когда самая трудная часть пути осталось позади, аббат Мелани спросил Угонио, не может ли он достать для него дубликат ключа от двери, ведущей из каретного сарая в дом.

– Будет исполнено в наилучшем виде, не извольте беспокоиться, ваше превосходительство. Хотя, сказать по правде, что вам мешало озаботиться этим раньше, еще в прошлую ночку, чтоб мне провалиться или быть не столько отцом, сколько отцеубийцей?

– Ты считаешь, что следовало подумать об этом вчера вечером? Как тебя понимать?

Угонио, казалось, тоже был немало удивлен вопросом Атто.

– Дак на улочке Кьявари, там же, где попечатывает Комарек.

Атто насупился, сунул руку в карман и достал страницу с библейским текстом. Разгладив, он поднес ее к фонарю в моих руках и стал внимательно изучать тени от сгибов.

– Пес его возьми! Как я мог упустить это из виду? – вырвалось у него.

Он указал мне на видневшийся на просвет силуэт.

– Если присмотреться, посреди листа можно разглядеть силуэт большого ключа с продолговатой головкой, точь-в-точь как у ключа от двери чулана в «Оруженосце». Вот видишь, здесь, в центре, где бумага не так помята, как по краям.

– Так это всего лишь бумага, в которую был завернут ключ? – несказанно поразился я.

– Ну да. На улице Кьявари находятся все мастерские по изготовлению ключей и замков, там же и подпольная печатня Комарека, чьим заказчиком является Стилоне Приазо.

– Я понял. Стилоне Приазо стащил ключи и заказал дубликат на улице Кьявари, в мастерской неподалеку от Комарека.

– Нет, мой друг. Кое-кто из постояльцев – ты сам мне об этом рассказывал – уже не впервые останавливается в «Оруженосце».

– Да, точно. Стилоне Приазо, Бедфорд и Анжьоло Бреноцци уже бывали у нас во времена госпожи Луиджии, они мне сами об этом говорили.

– Так вот, вполне возможно, что Стилоне уже тогда обзавелся ключом от двери чулана, откуда лежит путь под землю. Кроме того, у него была еще одна причина навестить Комарека – я имею в виду печатание астрологической книжицы. Словом, нам не следует больше искать заказчика Комарека, а переключить все внимание на кого-нибудь другого, того, кому потребовался дубликат ключей и кто не долго думая позаимствовал их у Пеллегрино.

– В таком случае похититель не кто иной, как отец Робледа! Он поминал Малахию да еще наблюдал, какое действие это имя произведет на меня. А спохватившись, что обронил листок с пророчеством под землей, сделал попытку расколоть меня согласно плану, достойному лучших шпионов, как говорит Дульчибени, – выпалил я и вкратце передал Атто речь Дульчибени, направленную против шпионов-иезуитов.

– Вот оно что? Как знать, может, это и впрямь Робледа, хотя…

– Гр-бр-мр-фр! – вставил свое словцо Джакконио.

– Аргументация ваша ошибочна, сведения недостоверны, – перевел Угонио.

– Как так? – поразился Мелани.

– Да так. Джакконио голову дает на отсечение, что текст на той бумажке вовсе не из Малахии, как утверждает ваше сиятельство. Скрупулом больше, скрупулом меньше, а скрупулезности-то на поверку ни на грош.

Джакконио извлек из своего безразмерного балахона маленький томик Библии, засаленный, грязный, но все же вполне пригодный для чтения.

– Так ты с ней не расстаешься? – вырвалось у меня.

– Гр-бр-мр-фр.

– Это такой полиглот, такой богослов, не приведи Господь! – махнул рукой Угонио.

Мы отыскали в содержании пророка Малахию, замыкавшего других малых пророков Ветхого Завета. Я принялся читать, что давалось не так-то легко, поскольку книга была напечатана очень мелким шрифтом.

КНИГА

ПРОРОКА МАЛАХIИ

Глава первая

1. Пророческое слово Господа къ Израилю черезъ Малахiю.

Я возлюбилъ васъ, говоритъ Господь. А вы говорите: «въ чемъ явилъ Ты любовь къ намъ?» – Не брать ли Исавъ Iакову? говорить Господь; и однако же Я возлюбилъ Iакова, а Исава возненавиделъ и предалъ горы его опустошению, и владения его – шакаламъ пустыни.

Если Едомъ скажетъ: «мы разорены, но мы возстановимъ разрушенное», то Господь Саваофъ говорить: они построить, а Я разрушу, и прозовутъ ихъ областью нечестивою, народомъ, на который Господь прогневался навсегда. И увидятъ это глаза ваши, и вы скажете: «возвеличился Господь надъ пределами Израиля!» Сынъ чтитъ отца и рабъ – господина своего; если Я – отецъ, то где почтенiе ко Мне? И если Я – Господь, то где благоговение предо Мною? говорить Господь Саваофъ вам, священники, безславяш де имя Мое. Вы говорите: «чем мы безславимъ имя Твое?»…

Я прервал чтение. Мелани протянул мне лист бумаги, подобранный Угонио и Джакконио, и мы принялись сравнивать оба текста. На листке, пусть и с трудом, можно было различить имена: Охозия, Аккаронское божество, Вельзевул, которых не было в той книге, которую нам дал Джакконио. Да и вообще не совпадало ни одно слово.

– Это… какой-то другой текст Малахии, – не без колебаний заявил я.

– Гр-бр-мр-фр, – качая головой, подтвердил Джакконио правоту моих слов.

– Призывая Ваше Высокоблагородие навострить скальпель Вашего внимания, Джакконио позволяет себе заметить, что следует самому быть в большей степени аруспицием, нежели доверяться ауспициям, и стараться больше врачевать, чем ворочать, тогда станет ясно, что это из Четвертой Книги Царств.

И объяснил, что «Малах» на клочке из подземной галереи – вовсе не «Малахия», а усеченное «Малахим», что на еврейском означает «Царей».

– Во многих редакциях Библии, – терпеливо объяснял он, – название книги дается по-еврейски, что не всегда совпадает с христианским названием. Бывают и большие расхождения, например, в Святое Писание христиан не входят две Маккавейские книги.

Таким образом полное заглавие на найденной странице было следующим:

Шрифт Леттура Тонда.

Вторая Малахим Глава первая.

Мы отыскали «Вторую Книгу Царей» [140]в Библии наших провожатых. И заглавие и текст на ней полностью совпали с заглавием и текстом найденной страницы. Аббат Мелани помрачнел.

– Мне только одно интересно: почему вы не доложили мне об этом раньше?

Я заранее предвидел, каким будет ответ.

– Но мы не имели чести быть опрошенными Их Высокородием.

– Гр-бр-мр-фр, – присоединился к мнению Угонио его косноязычный компаньон.

Выходит, Робледа не крал ключей и жемчужин, не спускался в глубокий колодец, не терял страницы из Библии, ровным счетом ничего не знал ни об улице Кьявари, ни о Комареке, а уж тем более о Муре, то бишь Фуке. Ничто не позволяло заподозрить его в большей степени, чем других, а его речь о пророчестве святого Малахии объяснялась простым совпадением. Предстояло сызнова браться за дело.

Правда, кое-что нам все же удалось узнать, а именно: галерея D ведет к дому папского лекаря. Появилась и новая загадка: что это за горшок с кровью попался нам по пути к дому Тира-корды и был ли он обронен случайно или намеренно?