Оливер Пётч - Сети сатаны [litres]

Их шаги гулким эхом разносились по туннелю. Все хранили молчание. Когда казалось уже, что туннелю не будет конца, они дошли до тесной камеры, из которой в разные стороны вели три двери. Все были заперты на висячие замки. Валентин поднял лампу и стал изучать карту.

– Сейчас мы, должно быть, поблизости от Тиргартентор, – предположил он. – А значит, снова в пределах города, недалеко от крепости. Думаю… – он помедлил, – нам нужен правый туннель.

– А если мы заблудимся? – спросил Вагнер.

– Не заблудимся, – ответил Иоганн.

Он достал из мешка угольный стержень и начертил значок рядом с правой дверью.

– Это специальный знак, какими пользуются рудокопы в шахтах. Если у каждой развилки оставлять такой знак, то мы не заплутаем.

Валентин улыбнулся.

– Я знал, что не зря зову тебя в Нюрнберг, Иоганн. Ты обманул меня и предал, но я до сих пор удивляюсь твоему благоразумию и хладнокровию.

«Если б ты знал…» – подумал Иоганн. Все внутри него трепетало, пальцы дрожали. В эти часы, казалось, вся его жизнь стремилась к одной-единственной цели.

Освободить свою дочь и тем самым искупить давний грех.

Валентин достал связку ключей, и вскоре дверь была открыта. Теперь туннель шел с небольшим уклоном. Слышен был шум воды, по стенам стекали ручейки, как сосуды в гигантском каменном организме. Посередине туннеля тянулся желоб, забранный кирпичами. Вода собиралась в нем и текла дальше.

– Это и впрямь старый водовод! – радостно воскликнул Валентин. – Вода собирается в желобах и растекается по колодцам. Хм… – Он взглянул на карту. – Ратуша находится к юго-востоку от нас…

– И туннель ведет точно на юго-восток, – закончил Иоганн. – Думаю, мы на верном пути.

– Почему вы так уверены? – спросил Вагнер.

Фауст достал из кармана небольшую шкатулку, под стеклянной крышкой которой вращалась иголка.

– Это компас. Я увидел его в кабинете комтура. – Он поднял шкатулку на вытянутой руке и взглянул на дрожащую иголку. – Его преимущество в том, что он указывает направление под землей, даже без звезд. Когда все это останется позади, мы его вернем. Он устроен на двуосном подвесе, по чертежам Леонардо да Винчи, и стоит примерно как боевой конь. – Иоганн покачал головой и сосредоточил все внимание на иголке. – В это трудно поверить, но до недавнего времени церковь называла компас магическим атрибутом.

При помощи компаса и отметок они держались нужного направления. Еще несколько раз туннель выводил их в камеру, и они выбирали нужную дверь. Валентин доставал связку ключей и отпирал замок. Иногда они слышали отдаленный шорох – должно быть, это крысы бегали по туннелям. Один раз Фаусту послышался звон колокольчика, но это, скорее всего, позвякивали ключи в связке.

Наконец, когда Валентин отворил очередную дверь, за ней оказался не коридор, а округлый водосборник. У Иоганна перехватило дыхание. Он посветил лампой и посмотрел вниз. На глубине примерно трех шагов переливалась черным поверхность воды, и на ней покачивалось ведро. К нему была прикреплена цепь; она терялась где-то во тьме, и там, вверху, едва мерцало светлое пятно, как от чадящего факела.

– Тот самый колодец! – приглушенным голосом воскликнул Иоганн. – Это точно он!

– Но почему так тихо? – спросил шепотом Вагнер. – Ни криков, ни стонов… И даже ночью там должны быть стражники.

– Чтобы это выяснить, нам придется лезть наверх, – сказал Фауст.

– Но тогда мы угодим прямо в их лапы!

– Не забывай, я ко всему подготовился.

Иоганн снял с плеча мешок и принялся в нем рыться. Наконец он достал маленький бочонок, пахнущий серой.

– Когда я подожгу бочонок, времени не останется, – прошептал он. – Будет много дыма. Мы с Карлом поднимемся по цепи наверх, Валентин подождет нас здесь. – Он повернулся к старому другу. – Ты говорил, ключи висят в караульной?

– Думаю… да, – Валентин неуверенно кивнул.

– Для уверенности возьмем и твою связку.

Фауст кивнул Карлу, и тот взял у Валентина ключи.

– Но как ты проникнешь в камеру, если вокруг полно стражи? – спросил Валентин. – От ключей тут мало проку.

Иоганн улыбнулся.

– Ты говоришь с чародеем; не забывай об этом, друг мой.

Фауст зажег лучину от лампы и поднес к содержимому бочонка. Повалил густой ржаво-красный дым, и клубы его стали подниматься по водосборнику. Иоганн осторожно поставил бочонок на краю и повязал на рот и нос мокрый платок.

– Пошли! – скомандовал он.

Потом ухватился за цепь и подтянулся.

Ржавые звенья впивались в ладони, каждый мускул отзывался болью. Прошло много времени с тех пор, как Фауст в последний раз взбирался по канату. Это было еще в те времена, когда он выступал с Эмилио.

Медленно, но верно Иоганн поднимался все выше. Где-то внизу пыхтел Карл, карабкавшийся следом с ящиком за спиной. Дым был до того густой, что Иоганну пришлось зажмуриться. Он старался дышать как можно реже. Содержимое бочонка состояло из специальной смеси, включавшей в себя киноварь и охру. Иоганн купил их у одного из многочисленных красильщиков Нюрнберга. Смесь выделяла красный с фиолетовым оттенком дым, что выглядело особенно зловеще. И дьявольские рисунки на его фоне производили жуткое впечатление.

Наконец-то Фауст добрался до самого верха, тяжело подтянулся и вылез на край. Там замер в недоумении и огляделся. Сейчас должны были появиться стражники. Его план заключался в том, чтобы в хаосе, под прикрытием густого дыма, пробраться в караульное помещение и выкрасть ключи – или отобрать их у тюремщика. Вагнер тем временем должен был отвлечь стражу при помощи латерны магики. План никуда не годился, но ничего лучше Иоганну придумать не удалось. Пять минут – примерно столько ему потребовалось бы, чтобы отпереть двери, пробежать по коридору и вместе с Гретой проскочить мимо солдат к колодцу.

Но солдат не было.

Вокруг колодца не было вообще ни души. И сверху, из караульной, не доносилось ни звука. Ни смеха, ни криков, вообще ничего.

Какого черта?..

Тем временем Карл тоже выбрался из колодца; прокашлялся, потом огляделся, щурясь от дыма. По примеру Иоганна, юноша тоже замотал лицо мокрым платком.

– Где же стража? – спросил он шепотом.

– Не знаю, черт подери! Как бы там ни было, у нас мало времени. Пошли!

У Иоганна появилось тревожное предчувствие, по спине пробежал холодок. Что здесь произошло? С лампой в руках он побежал по коридору – все двери распахнуты, камеры безлюдны. Это просто немыслимо! Что все это значит? В отчаянии Иоганн устремился к камере Греты.

Он толкнул незапертую дверь, и та с грохотом распахнулась.

Камера оказалась пустой.

Тем временем ржаво-красный дым заполнил коридор и камеру, но по-прежнему не было никаких звуков.