Ингрид Паркер - Черная стрела

— Ах! — воскликнула она. — Это было ужасно! Меня просто вывернуло от того, что они сделали с господином Като.

— Отвечайте на вопрос.

— Я узнал его. Теперь только Будда сможет успокоить его душу! Это был господин Като, один из наших постояльцев. Он умер на прошлой неделе. Должно быть, кто-то украл тело. Ему отрезали ноги и руки. И побрили голову. Кто бы мог сделать такое с покойником? Я кормила беднягу до самой смерти. Врач и моя хозяйка тоже видели его.

— Доктор Ойоши уже опознал тело. Где ваша хозяйка? Кийо развела руками. — Кто знает? Она говорит, что она больна, но подолгу отсутствует. Бьюсь об заклад, она где-то встречается с мужчиной. — Она повернулась, бросила ядовитый взгляд в направлении Торы и показала ему кулак. — Вообще она дура.

Акитада отрезал:

— Прекрати паясничать! Отвечай на вопросы. Като умер от своей болезни?

— Да, господин. В ночь после того как приходил врач. Хозяйка послала кого-то, чтобы забрали его тело.

Акитада продолжил заседание:

— Запишите показания горничной Кийо, которая опознала тело, обнаруженное у ворот администрации, как господина Като, постояльца гостиницы "Золотой карп", который умер от болезни. Обращаясь к Гото, он спросил:

— Что вы скажите теперь?

Торговца рыбой дрожал. Он пал ниц, стучал головой об пол и выл:

— Простите невежественного человека, Ваша честь! Мой брат исчез и я… мои глаза слабы. Благодарю небеса, что это не мой брат! Но все остальное было правдой. Кимура же дрался с Огаем и теперь Огай исчез.

Акитада распорядился:

— Приведите следующего заключенного.

Надзиратели приволокли плотного мужчину в цепях. Он был довольно уродлив, с редкой короткой бородой, окружавшей рот, в котором не хватало многих передних зубов. Одна из его рук была привязана к куску дерева.

В тот момент, когда он появился, из толпы раздался крик. Худой мужчина в полотняной куртке и коротких штанах продрался к помосту и упал на колени.

Акитада стуком жезла призвал к порядку и с нетерпением ждал, пока стражники не поставят задержанного на колени рядом с Гото, чья челюсть в ужасе отвисла. Сходство между двумя мужчинами было очевидным.

Акитада кивнул худому мужчине и сказал:

— Назовите ваше имя и что вы здесь делаете.

— Этот незначительный человек зовется Кимура. Я штукатур и сосед этого лживого куска навоза Гото. Гото сказал всем, что я убил его брата Огая, но вот он Огай, в целости и сохранности. — Кимура указал на уродливого парня с перевязанной рукой. — Гото солгал, потому что я построил плотину на ручье, который орошал землю, что он обманом забрал у меня, так что теперь эта земля совсем высохла. Прошу вас, Ваша честь, скажите ему, чтобы он перестал строить против меня козни.

Акитада нахмурился:

— Я рад, что вы, наконец, обратились с жалобой. Пусть это будет уроком для вас, чтобы в следующий раз решали свои споры в суде. Я рассмотрел документы касательного вашего дела, так как они имели некоторое отношение к обвинению Гото. Суд дал землю вашему соседу на основании свидетельства купли-продажи и налоговых поступлений более чем за десять лет. Почему вы утверждаете, что он забрал вашу землю?

— У меня нет доказательств, Ваша честь, — с сожалением сказал Кимура, — кроме того, что мой отец терпеть не мог Гото и никогда бы не продал ему землю.

— Разве десять лет назад не было принято для совершения продажи земли приглашать в качестве свидетелей двух соседей владельца? Взгляд Кимуры был совершенно пустым, но кто-то в толпе крикнул:

— Это правда. Закон изменили позже.

Акитада повернулся к Гото. — Почему в вашем свидетельстве купли-продажи нет подписей двух свидетелей? — спросил он.

Гото побледнел. — Небольшая ошибка, — признал он.

— Ты лжешь, — сказала Акитада, кивая одному из надзирателей, который с кнутом стоял за торговцем.

Гото в ужасе содрогнулся. — Нет! Не бейте меня! Я скажу правду. Старик Кимура согласился на сделку, но он умер прежде, чем было составлено свидетельство, так что я сделал это за него. Я не знал про других свидетелей. — Плача он упал ниц, — пожалуйста, помилуйте. Пожалуйста, простите невежественного человека.

Акитада отрезал:

— Почему суд должен верить такому, как ты? Ты солгал, когда ложно опознал тело. Кто подговорил тебя к этому?

Гото вытирал пот и слезы со своего лица. — Никто, — чуть ли не вопил он. — Я пытался спасти жизнь своего брата. Вот почему я признал в покойнике его. Таким образом, солдаты перестали бы искать его.

Толпа затихла, вслушиваясь в разбирательство, но вдруг кто-то из-за спин крикнул:

— Не слушайте этого грязного ублюдка, губернатор. Он всегда был лжецом.

Стражники кинулись смотреть, кто нарушил тишину в зале, а Акитада обратился к брату торговца рыбой:

— Назовите ваше имя и профессию.

— Огай, — хмуро пробормотал мужчина. — Я капрал провинциальной охраны.

— Не долго тебе им оставаться, — выкрикнул шутник из толпы.

Акитада недовольно оглядел зал. Он надеялся, что никто не заметил пот, бисером покрывший его лицо. — Я знаю, — сказал он заключенному, — что, покинув гарнизон, ты скрывался в деревне изгоев, где и был обнаружен. Какова твоя роль в ложном обвинении твоим братом Кимуры?

— Нет. — Огай не отводил взгляда от Гото. — Я ничего не знаю об этом. Эта идея целиком принадлежит Гото. Так же, как земельная сделка. Он заставил меня поссориться с Кимурой.

— Ты лжешь ублюдок! — Гото схватил брата за руки, но надзиратель ударил его рукояткой кнута.

Огай проворчал:

— Я с этого ничего не получал. Ты! Ты один похитил землю. Так что не перекладывай свои проблемы на меня. У меня достаточно своих.

— Это точно, — сказал Акитада. — Мне нравится, что вы понимаете всю серьезность вашего положения. Вы не только дезертир, вы также доказали свои плохие манеры, совершая изнасилование в деревне, в которой вас приняли и укрывали. У меня нет сомнений относительно того, что начальник гарнизона предаст вас военному суду.

Огай завыл.

Акитада проигнорировал его и повернулся к его брату. — Вы, Гото, приговариваетесь к наказанию плетью в количестве пятидесяти ударов и к шести месяцам принудительных работ на правительство. Спорная земля возвращается Кимуре, выплаченные вами налоговые платежи за землю засчитываются в качестве арендной платы за пользование землей. Кроме того, ваше имущество конфискуется и будет продано. Вырученные средства будут выплачены Кимуре в качестве компенсации за лживое обвинение в убийстве. Все, стражники, удалите заключенных.

Услышав решение Акитады, толпа взорвалась шумными аплодисментами. Уставший Акитада поднял жезл, чтобы восстановить тишину, перед закрытием заседания, но увидел, что Сэймэй внимательно смотрит на ближайшие к нему двери.