Александр Беляев - Покушение

Связной молчал. Он лишь выполнял указания своего руководства. Уж он-то рисковал больше всех. А секретарь подпольного комитета партии прямо сказал, что товарищу Сергееву должна быть оказана самая всесторонняя поддержка. И рижские рыбаки оберегали его.

— Конечно, мы не могли предвидеть, что они сами попытаются убрать своего бесноватого фюрера, — продолжал Круклис. — И не могли предполагать, что обстановка вот так значительно усложнится. Но передай Лаймонту, что я не имею возможности сидеть у моря и ждать погоды.

— Хорошо, товарищ Сергеев. Я понял ваше указание, — ответил тогда Тальцис.

Однако на следующий день он не появился. А через день неожиданно рано пришел сам Береонс.

— Ну как вы тут, дорогой товарищ Сергеев? — крепко пожимая Круклису руку, обеспокоенно спросил он.

— Великолепно! — всплеснул руками Круклис. — Лучше не придумаешь! Если начальство узнает, как я тут проводил время, оно справедливо запишет, что отпуск за сорок четвертый год я полностью отгулял.

— Ну, зачем такой сердитый юмор, товарищ Сергеев? Работа уже началась. Я как раз принес первую деловую информацию, — добродушно улыбнулся Берсонс. — Вы знаете, все получилось, как в пословице: на ловца и зверь бежит.

— Вот как? Все равно не одобряю такой пассивный метод охоты, — все еще недовольно ответил Круклис. — Но уж раз прибежал так прибежал. И что же за зверь?

— Вчера у меня была встреча с одним нашим товарищем. Он работает сейчас в пошивочном ателье. Такой же хозяин, как и я. Так вот, он сообщил, что к нему уже второй раз приходит человек с запиской от самого штурмбаннфюрера Краусса. И уже второй раз делает срочный заказ на пошив кожаного пальто. И при этом не совсем обычного, — рассказал Берсонс.

— От самого Краусса? — внимательно выслушав сообщение, переспросил Круклис.

— Именно. От самого начальника «Русланд-Норда». Вот она, — сказал Берсонс и из подкладки шляпы вынул вчетверо сложенный листок бумаги.

Круклис развернул ее. На ней по-латышски на машинке было напечатано следующее: «Хозяину ателье. Примите заказ и срочно изготовьте кожаное пальто из материала заказчика по указанному им фасону и дополнительным его требованиям. Оплата будет произведена немедленно. Штурмбаннфюрер Краусс». И дата: «03 марта 1944 г.».

— Так, сам начальник «Русланд-Норда» печется о каком-то клиенте. Любопытно, — вернул записку Берсонсу Круклис. — И вы говорите, что это делается уже второй раз?

— Да. По этой записке, как вы видите, шили первый раз, в марте. А два дня тому назад тот же человек пришел в ателье с аналогичной запиской снова. Мы сравнили тексты — полное совпадение. Только дата, естественно, другая. Я принес старую. А то вдруг новую они захотят забрать, — объяснил Берсонс.

— Правильно сделали, — одобрил Круклис. — А кто этот человек, на которого шьют?

— По описанию хозяина, это какой-то русский. Надо полагать, предатель. Ни имени, ни адреса своего он не называл. Но это можно узнать.

— Нужно. И обязательно, дорогой Берсонс. Что о нем известно еще?

— Они договорились, что он зайдет на примерку через три дня.

— Прекрасно. Охрана с ним была?

— Наш товарищ сказал, что он никакого сопровождения не заметил. Тот появился неожиданно, приехал на машине и уехал.

— Что за машина? Номер удалось записать?

— Об этом я не спрашивал, — признался Берсонс.

Круклис, как он это делал у себя в кабинете, прошелся по комнате.

— Русский клиент, опекаемый самим Крауссом. Это очень интересно и очень важно, — в раздумье проговорил он. — Я непременно, дорогой Берсонс, должен сам поговорить с хозяином ателье и посмотреть на этого столь опекаемого клиента.

— Он придет к вам сегодня же, — сказал Берсонс.

— Благодарю, Берсонс. Я и так слишком засиделся на месте. Я сам зайду к нему и попрошу перелицевать вот этот старый шевиотовый костюм. Кстати, это и будет паролем. Я спрошу хозяина: «Нельзя ли у вас перелицевать мой старый костюм?». — Круклис подпорол подкладку у пиджака и отстриг от задела шва на шевиоте небольшой кусочек. Отстриг не просто, а с особым вырезом, и передал этот кусочек Берсонсу. — Вручите его хозяину. Он возьмет пиджак, приставит кусочек на место, убедится в том, что я именно тот заказчик, которого он ждет, и скажет: «Мы охотно перелицуем ваш костюм».

— Может, мне проще проводить вас к нему? — предложил Берсонс.

— Зачем? Чтобы нас видели вместе? — вопросом на вопрос ответил Круклис. — Документы у меня в порядке. Ригу я знаю. Это далеко?

— Десять минут ходьбы отсюда.

— Тем более. Давайте адрес и предупредите хозяина, что я буду у него ровно в пятнадцать.

Берсонс улыбнулся.

— По какому времени? У нас тут берлинское, местное и московское, — заметил он.

— Конечно, по местному, — уточнил Круклис. — И давайте сверим часы.

Хозяин ателье произвел на Круклиса хорошее впечатление. Он был уже немолод, немногословен, почтителен и предусмотрителен. В ателье кроме Круклиса пришли еще несколько заказчиков. Поэтому хозяин первым делом опросил каждого:

— Что у вас?

И услышав просьбу Круклиса, спокойно сказал:

— С перелицовкой в последнюю очередь. Прошу подождать, почитать газеты. Последние берлинские новости.

Лишь когда все заказчики ушли, они обменялись паролем и отзывом по всем правилам, и хозяин, померив на Круклисе пиджак, предложил:

— Я боюсь, что после перелицовки он будет вам мал. Может быть, лучше сшить новый? Я могу предложить вам недорогой, вполне приличный материал. Хотите взглянуть?

Круклис согласился, и они прошли по длинному коридору в кабинет хозяина. Тут на манекене висело уже готовое к примерке кожаное пальто.

— Негромко можно разговаривать совершенно свободно. Здесь нас никто не слышит, — разрешил хозяин.

— Вы уверены? — усомнился Круклис.

— Да. Дверь в коридор закрыта, а других помещений тут нет.

— А всевозможные подслушивающие устройства?

— Как их можно поставить незаметно? Днем в ателье я. А по ночам его охраняют члены моей семьи, — объяснил хозяин.

— Предусмотрительно. Очень хорошо, — похвалил Круклис. — Так чем же второе пальто будет отличаться от первого?

— Первое было почти такое же. Но в этот раз клиент попросил сделать еще свободнее правый рукав и подшить в нем подкладку только до локтя, — объяснил хозяин ателье.

— Как предполагаете, чем это может быть вызвано? — спросил Круклис.

— Вероятно, в рукав что-то прячется. Возможно, пистолет. Возможно, граната. Возможно, еще что-нибудь. Но во всех случаях такое, что должно легко и свободно оттуда извлекаться. В первый раз в этом, очевидно, нужды не было. А сейчас появилась. Потому он и попросил расширить рукав и довести подкладку только до локтя, чтобы и она не мешала. Другого объяснения у меня нет, — высказал свое предположение хозяин.