Кэндис Робб - Кровные враги

Оба осушили свои бокалы. Оуэн собрался уходить.

— Не стану больше отрывать вас от работы. Последний вопрос, мастер Стантон. У Краунса были враги?

— Вы имеете в виду, не хотел ли кто-нибудь его убить? — Стантон покачал головой. — Как я уже говорил, у него была щедрая душа. Я мог бы назвать с десяток других людей, смерть которых от рук убийц никого бы не удивила.

— А были у него просто недоброжелатели, которые, быть может, и не желали его смерти?

Стантон огляделся вокруг, хотя никого, кроме них, в зале не было, затем придвинул свой стул к Оуэну и с заговорщицким видом наклонился вперед.

— Я не имею обыкновения сплетничать, капитан Арчер, но нас всех удивляли отношения, сложившиеся между Уиллом и миссис Ридли. Гилберт Ридли был человеком вспыльчивым, и я не представляю, как он и Уилл ни разу не поругались из-за миссис Ридли. Остается только предположить, что они были такие хорошие друзья, что Уилл значил для Ридли больше, чем его собственная жена.

— Вы хотите сказать, что Краунс и миссис Ридли были любовниками?

Стантон изогнул брови и пожал плечами, давая понять, что не знает.

— Но вы это предполагаете.

— Не я. Все.

— Значит, были разговоры? Повсюду?

— Только среди членов гильдии, будьте уверены. Мы не делимся нашими проблемами с горожанами.

— Что, правила гильдии не позволяют?

— Не совсем так, но мы даем обет соблюдать все заповеди.

— И тем не менее ни один из вас не поговорил официально с Уиллом Краунсом насчет его поведения по отношению к миссис Ридли, жене другого члена гильдии?

Стантон заерзал на месте.

— Уилла ни разу не поймали, видите ли. К тому же у него была миссис де Мелтон. Все шло к тому, что Уилл намеревался изменить свой образ жизни. — Стантон пожал плечами. — С другой стороны, все это, возможно, одни сплетни, а я оскорбил покойного. — Он перекрестился.

Оуэн заметил смущение собеседника и переменил тему.

— Вы когда-нибудь встречались с деловым партнером Краунса по имени Мартин Уэрдир?

Стантон наморщил лоб, задумавшись, а потом покачал головой.

— Это имя мне ничего не говорит. — Он с любопытством взглянул на Оуэна. — Значит, он и есть убийца? Этот Мартин Уэрдир?

— Если бы он им был, то мы легко бы нашли такого глупца. А что вам известно о Ридли? У него были враги?

Стантон откинулся на спинку стула и прищелкнул языком.

— Это был грубиян, каких поискать, капитан Арчер. И очень довольный собой. Пусть меня простит Всевышний, но мне много раз хотелось съездить Ридли кулаком по зубам.

— А убить не хотелось?

— Никогда! — Торговец выпрямился и засучил рукава. — Я способен убить, только защищая свою семью. Я хоть и выступаю в роли грешной души в ежегодном представлении, человек я не свирепый.

Оуэну стало любопытно, понимает ли Стантон, насколько ему повезло, что он имеет возможность выбирать между миром и насилием в пользу первого. Никто до сих пор не приказывал Стантону участвовать в сражении.

— А вы не думаете, что кто-то из членов гильдии, отличающийся более жестоким нравом, мог убить в приступе бешенства?

Стантон покачал головой.

— Выходит, Ридли мог вызвать раздражение своей напыщенностью и зазнайством, но все-таки не настолько, чтобы его убивать?

— Точно, — сказал Стантон. — К тому же он так часто уезжал, что никому не приходилось подолгу его терпеть.

— О!

Клерк оторвался от переписывания и поднял заляпанный чернилами палец, когда его осенила мысль. Следует ли пойти к капитану и рассказать ему? Вроде бы мелочь, но вдруг все-таки это важно. Пожалуй, по дороге домой он зайдет в аптеку и купит что-нибудь успокаивающее для глаз. В последнее время они слишком устают.

Оуэн только что вернулся и, устало опустившись на скамью, вытянул замерзшие ноги к огню.

— У хозяйки выдался трудный день? — спросил он у Тилди.

— Ага.

— Завтра я стану за прилавок, так что она сможет заняться другими делами.

— Вот было бы хорошо, капитан, а то корнеплоды уже подсохли, и нам бы следовало их перебрать.

Зазвенела занавеска из бусин, и в кухню вошла Люси.

— Тебя хочет видеть какой-то человек, Оуэн.

Он застонал.

— Кто еще?

— Судя по чернильным пятнам на пальцах, какой-то писарь. Говорит, что ты сегодня с ним беседовал.

— А, тот клерк. — Оуэн поднялся и потянулся, расправив затекшие плечи. Расспрашивать людей — не мужская работа. От нее только хиреет тело.

Он прошел в лавку.

— Капитан Арчер.

Клерк улыбался. На нем был сильно потертый плащ из тонкой шерсти. Наверное, достался от какого-нибудь богатенького торговца, решил Оуэн.

— Когда вы ушли, я кое-что вспомнил, — сказал клерк, — может быть, это пустяк, но мне все равно нужно было купить что-то для глаз, вот я и решил заодно вам об этом рассказать.

— А что с глазами?

— К вечеру я стал хуже видеть.

— Целый день вы корпите над бумагой при плохом освещении. Это довольно распространенная жалоба среди вашей братии. У миссис Уилтон найдется смягчающая примочка. Полпенни за порцию.

Клерк кивнул.

— С удовольствием попробую. Так вот что я вспомнил после вашего ухода. Иногда к мастеру Краунсу или мастеру Ридли приходил по делу какой-то человек. Говор у него совсем как у фламандских ткачей. Приходил он редко, а в последнее время я вообще его не видел. Но есть еще кое-что. Однажды мне понадобилось переслать ему какую-то вещь, и он велел принести ее к одному из городских музыкантов, Амброзу Коутсу, и сказать «для чужеземца».

Коутс. Люси рассказала Оуэну о визите этого музыканта. И о том, что теперь захоронено в саду.

— Амброз Коутс, вы уверены?

Клерк закивал.

— Он играет на ребеке и скрипке. В общем, водит смычком по струнам, как вы стрелами по тетиве. — Клерк засмеялся собственной шутке.

— Он дружит с Мартином Уэрдиром?

Клерк вновь стал серьезным.

— Дружит? Этого я не знаю. И даже не знаю, вспомнит ли Коутс этого чужеземца. Быть может, тот всего лишь раз и останавливался у него в доме. Но разузнать, наверное, стоило бы.

— Благодарю вас, — сказал Оуэн и вручил клерку маленькую глиняную бутылочку. — А теперь я должен внести ваше имя в реестр. Миссис Уилтон очень тщательно ведет записи.

— Меня зовут Джон Фортескью, — тщательно выговаривая каждую букву, произнес клерк. — Бьюсь об заклад, вы подумали, что имя мне не очень подходит, — с усмешкой добавил он.

Оуэн скроил вежливую мину.

— Вы говорите как коренной йоркширец.

— Так и есть, капитан, здесь сменилось не одно наше поколение. Но в далеком прошлом мои предки пришли в Англию с Уильямом Бастардом, и хотя мы обеднели, все равно носим наше имя с гордостью.

— Выходит, ваши предки строили замки Йорка?

— Так и есть, капитан, так и есть.

Оуэн снова поблагодарил Фортескью, и клерк удалился, горделиво расправив плечи и даже сделавшись как будто выше.