Кэндис Робб - Кровные враги

При отъезде. Хорошая мысль. Что, если бы он предложил такого претендента на руку миссис Элис, что даже король не сумел бы возразить? Какого-нибудь богатого и важного господина.

Но если с этим ничего не выйдет, то что насчет неожиданной смерти? При таинственных обстоятельствах.

Святые небеса, он ведь архиепископ Йорка, лорд-канцлер Англии. Ему не следует тратить время, замышляя убийство любовницы короля. Она ничтожное создание, не имеющее никакой важности.

Нет, этот аргумент не сработал. Король уже сделал Элис Перрерс очень важной особой. Пусть ко двору ее представили дядюшки, но только сам король мог оставить ее здесь. Торсби хотел знать лишь одно — почему король выбрал именно ее. Вероятно, она действительно дьявольское отродье.

Торсби встрепенулся, услышав за дверью шум, звон оружия, решительную поступь. Наверняка это король, раздраженный тем, что Торсби до сих пор не выполнил его поручения. Торсби собрал документы перед собой, и когда король вошел, то увидел канцлера, склонившегося над работой. Изобразив смущение и удивление, Торсби поднял глаза и тут же поспешил вскочить.

— Милорд. — Он отвесил нервный поклон.

Побагровевшее лицо и мрачный взгляд подтвердили предположение Торсби, что король разгневан.

— С какой стати моему лорд-канцлеру интересоваться переправлявшими шерсть контрабандистами, которых я отослал во Флит? [5] Тюрьма Флит существовала в Лондоне до 1842 года. Упоминается в романах Ч. Диккенса. — рявкнул Эдуард.

Торсби был застигнут врасплох, так что даже не смог сразу найти ответ. Кто рассказал королю?

— Вы осмеливаетесь не одобрять мой приказ? — грозно поинтересовался король.

— Не одобрять? Нет, ваша светлость. Вовсе нет.

— Я не позволю, чтобы мне диктовали, как финансировать эту войну. — Эдуард саданул кулаком по столу.

Торсби ловко подхватил кубок с вином, грозивший упасть. Пролилось всего несколько капель.

— Ваше величество, прошу вас, позвольте мне объяснить. Я поручил своим клеркам собрать все сведения, касающиеся подоплеки двух убийств в Йорке. Мне бы и в голову не пришло критиковать ваше решение, милорд.

Король уселся напротив Торсби.

— Каких убийств?

— Убили двух членов гильдии торговцев шерстью. Оба погибли на территории моего собора. Обоих порешили одинаково — перерезали глотки и отрубили правые руки.

Эдуард схватил кубок с вином и осушил.

— Значит, кто-то посчитал их ворами. Наверное, сорвалась какая-то сделка. Эти торговцы вечно надувают друг друга.

Торсби пожал плечами.

— Вероятно, ваша светлость. Но мне нужны факты. Оба погибших служили на Джона Голдбеттера, и я подумал, что в документах может отыскаться какой-то мотив убийства, а если повезет, то я выявлю и личность убийцы.

— Какое вам дело до северян, Джон? Неужели вам не хватает забот в качестве моего канцлера? Я не ожидал, что вы станете пренебрегать своими обязанностями канцлера, когда сделал вас архиепископом Йорка.

— Простите, если невольно вас оскорбил. Наверное, я действительно уделяю этому делу слишком много внимания. Но, видите ли, один из убитых, Гилберт Ридли, незадолго до гибели пожертвовал мне большую сумму денег на создание придела Святой Марии в моем соборе. Если окажется, что эти деньги краденые, то я не желаю использовать их для церкви.

Король откинул голову и расхохотался.

— Да если эти деньги заработаны на торговле, то наверняка они у кого-то украдены.

— Ваша светлость, я намерен доставить радость этим приделом нашему божественному повелителю и Святой Деве Марии.

— Думаете купить себе место среди святых? А ведь вы не святой, Джон. Вам никого не одурачить.

— Я говорю вполне серьезно, ваша светлость. Я хочу искупить свои грехи.

Король смерил канцлера долгим пытливым взглядом.

— А знаете, Джон, вы начинаете слишком серьезно относиться к своей должности в Йорке. Что, разве у вас там нет ни настоятелей, ни архидиаконов?

— Разумеется есть, но…

— Ну вот видите. Они и должны делать за вас работу, а то вы слишком часто туда ездите. Так они совсем разленятся и начнут полностью от вас зависеть.

Пожалуй, прежде чем Торсби разделается с Элис Перрерс, ему следует изучить ее методы, а то он довольно неловок в общении с королем.

Эдуард вынул усыпанный каменьями кинжал, потыкал им в ладонь, а потом, протянув руку, ткнул в бумаги, лежавшие перед Торсби.

— Что так долго возитесь, Джон? Я ведь вас просто попросил выбрать какой-то дом, который лучше всего подойдет для миссис Элис.

Торсби надавил большим пальцем на точку между бровей. Боль успокоила его. Он взглянул на короля.

— А что лучше всего подойдет для миссис Элис? Вы не желаете привлекать к ней внимания? Тогда следует выбрать какое-нибудь место подальше от Лондона. Вы предпочитаете, чтобы она находилась где-то поблизости? Тогда лучше всего оставить ее фрейлиной при королеве. Дом в Лондоне разлучит вас. Намереваетесь обеспечить хорошим домом мальчика? Тогда выбирайте дом подальше от королевского двора. — Торсби развел руками. — Вы видите мою дилемму. Я вообще считаю такой дар нецелесообразным.

— Проклятье. Одни аргументы, никакого решения. Ваши речи с каждым днем все больше и больше становятся похожи на проповеди. Вы разочаровываете меня, Джон.

Эти слова вполне могли означать конец карьеры Торсби, но вместо того, чтобы встревожиться, он вдруг почувствовал легкость. Нет, он все-таки явно не в себе. Должно быть, заболел.

Заболел. Это может сыграть на руку.

— Ваша светлость, должен признаться, в последнее время я сам не свой. — Торсби заговорил искренним и смиренным тоном. — Этот нездоровый интерес к убийствам, навязчивая идея построить себе усыпальницу — придел Святой Марии. Наверное, мне следует оставить двор на этот веселый праздник и удалиться в Йорк. Я сейчас неподходящая компания…

— Нет! — загремел король. Потом заговорил тише: — Не позволю. — На крупных руках Эдуарда вздулись вены, свидетельствуя о гневе, несмотря на мягкость тона. — Вы нужны мне здесь, чтобы выправить документы на собственность для миссис Элис. Я не позволю вам убежать на север, чтобы устроить там возню с убийствами и усыпальницами. Болота сделали из вас неврастеника, Джон. В этом проблема. Что за идея: упустить солнцестояние, спрятавшись в темноте, — хуже не бывает.

— Но если я не в состоянии принять правильного решения, ваша светлость… — Торсби молитвенно сложил руки. — Я вам не нужен для передачи собственности. Любой юрист составит документ.

Король поигрывал кинжалом, поворачивая его то в одну, то в другую сторону. В комнате нависла гнетущая тишина. Слышалось лишь, как потрескивают поленья в камине и стучит по окну дождь. Потом король вздохнул.