Ингви Акисон - Город Ниен

– Всегда к вашим услугам, сударыня! – поклонился он, изо-всех сил стараясь не выдать той волны счастья, которая захлестнула его. – Буду здесь завтра ровно в полдень.

На другом берегу Невы и вправду виднелась русская деревня с деревянной церковью. Эрик обратил на нее внимание еще вчера, когда подплывал с купцом к Ниену. Деревня была намного больше, чем все остальные, которые попадались на пути.

Село Спасское – объяснила вчера вечером тетя Анна. Крестьяне оттуда продают свои товары на рынке Ниена, а их ребятишки ходят в городскую школу. К школе, по ее словам, даже специально прикреплен русский дьякон, чтобы помогал им понимать шведский язык.

«Любопытно будет походить там завтра», – подумал Эрик.

Сразу после обеда Эрик лег в постель и собирался, наконец-то, отоспаться после нелегкого путешествия. Но едва задремав, он вскочил в холодном поту.

Ему приснилось, как он сидит возле Лизы с раскрытой книгой и, пробежав быстро глазами по самым первым предложениям на французском, пытается сказать то же самое вслух на шведском. Однако вместо складной и красивой речи у него изо рта то и дело вылетают: «эээ», «ммм» и «как же это по нашему-то, а?» А Лиза измеряет его презрительным взглядом, встает и молча уходит. Жалкий хвастун и самозванец!

Вскочив с кровати, Эрик бросился к «Дон Кихоту» и так и просидел до самого вечера, упражняясь в переводе «с листа». Он сразу решил опустить посвящение герцогу Бехарскому. (Неужели Лизе оно будет интересно?) А также – авторское предисловие в виде пролога и стихотворные отзывы в начале книги. Начать завтра следовало непосредственно с первого предложения первой главы:

«В некоем селе Ламанчском, которого название у меня нет охоты припоминать, не так давно жил-был один из тех идальго, чье имущество заключается в фамильном копье, древнем щите, тощей кляче и борзой собаке».

Эрик так увлекся, что не заметил, как настал поздний вечер. Он даже не замечал, что уже давно расхаживает взад-вперед по комнате с книгой в руках и бурно жестикулирует. Никто из домочадцев не помешал ему. Все были уверены, что он спит мертвым сном и поэтому не заглядывали в гостевую комнату. Она находилась на первом этаже, так что внизу никто не мог слышать звука шагов. И лишь однажды он, взъерошенный и с отсутствующим взглядом, сходил до туалета во дворе и обратно, но все решили, что он пошел спать дальше.

Около девяти вечера Эрик начал приходить в себя. Было переведено достаточно, чтобы сразить завтра Лизу наповал. И кто знает, понадобится ли вообще читать ей дальше?

После стольких часов интеллектуального труда, больше напоминавшего бесовскую одержимость, Эрик решил прогуляться по берегу Невы. Совершенно истощенный, но довольный собой. Окончательно он пришел в себя, отвлекшись от проблем передачи французских фраз и грамматических конструкций на шведский язык, лишь когда дошел до пункта таможни на окраине города и направился обратно.

Всю береговую линию оккупировали чайки. Они важно расхаживали взад-вперед. Небо стремительно затягивалось тучами. Начал накрапывать дождь, и Эрик с ужасом подумал, что их завтрашняя прогулка по противоположному берегу может отмениться из-за непогоды.

Поравнявшись с домом Лизы, он заметил нечто странное.

Силуэт, который издалека очень напоминал Лизу, показался за огородами и, осторожно оглядевшись по сторонам, быстро зашагал вглубь города.

Эрик не мог удержаться, чтобы не прибавить шагу. Он пробрался между огородов до мощеной городской улицы и направился следом. Это действительно была она. Пару раз Лиза оборачивалась, но Эрик был уверен, что успевал вовремя слиться с фасадами домов. Пройдя через весь город, она оказалась у фахверкового дома на Черной реке – у среднего из тех богатых белых фахверков, что вытянулись там в целый ряд. Ее пустили внутрь. Эрику оставалось лишь стоять на безопасном расстоянии, прижавшись к стволу дерева, выжидать и теряться в догадках.

На ночь глядя!

Одна!!!

В чужой зажиточный дом!

И как он только мог влюбиться в эту распутную девицу?

Ну не ясно ли было с самого первого взгляда на ее миловидное личико, что это городская шлюха?!

Эрика трясло то ли от злости на себя, то ли от ревности. Понять этого он пока что и сам не мог.

Спустя минут десять Лиза вышла, и дверь за ней закрыли. В руках у нее были…

(Эрик даже прищурился, не поверив).

Грабли и скалка!

Самые обычные грабли, которыми можно собирать опавшие листья в кучки. И самая обычная скалка, которой раскатывают тесто.

И тут только до Эрика дошло…

Всё-таки как полезно было бы выспаться, а не бродить по городу как сомнамбула. Ведь Лиза рассказывала, что ей с матерью не так давно пришлось продать свой богатый фахверк и перебраться в деревянный домик у Невы. По всей видимости, это и есть тот самый бывший дом. И им до сих пор приходится перетаскивать на новое место жительства какие-то предметы хозяйства.

Но почему так поздно вечером?!

Набежавшие тучи накрыли Ниен мраком. Лиза, к удивлению Эрика, не пошла обратно той же дорогой через город. Она направилась вдоль Черной реки до Невы. Видимо, собираясь затем добраться до дома по песчаному берегу. Эрик шел следом на расстоянии и пытался сообразить, зачем она делает такой крюк.

Всё ясно!

Она стесняется перетаскивать свой скарб через город. Не хочет, чтобы соседи глазели из окон и лишний раз судачили об их с мамой позорном переезде. Бедная девушка! А поскольку город обращен не к Неве и туда выходят, в основном, огороды и дворовые постройки, то идти по берегу в этом отношении намного безопаснее.

Редкие прохожие, которых Эрик еще встречал у воды перед слежкой за Лизой, уже укрылись по домам в ожидании сильного ливня. И только чайки продолжали прогуливаться вдоль волн, то набегающих на песок, то отступающих обратно.

«Но подожди-ка… – сказал сам себе Эрик. – А это еще что такое? Это еще что за чертовщина?!!»

Едва Лиза миновала причал с огромными многомачтовыми кораблями, раскачивающимися на волнах возле места впадения Черной реки в Неву, как откуда ни возьмись – прямо за ее спиной – возникла огромная фигура в черном плаще и капюшоне. Одним мощным ударом кулака в спину Лиза была сбита с ног. Чайки, безмятежно прогуливавшиеся рядом, в панике взлетели. Двухметровый монстр в плаще занес над девушкой пилу.

Всё произошло так внезапно и так быстро, что Эрик замер и наблюдал за происходящим в оцепенении. Но он успел разглядеть, что в руке у высоченного чудовища хирургическая ножовка для ампутаций. Примерно такую же он видел когда-то среди инструментов у своего отчима-медика.

Лиза, однако, не растерялась и, всё еще лежа на земле, уперлась граблями уже согнувшемуся над ней монстру в грудь.