Дункан Кайл - Черный Камелот

Войдя в комнату для допросов и увидев за столом не Колвина, а Уиллса, Раш замер на месте. Этого человека он видел впервые. Раш внимательно вгляделся в него, составил себе предварительное мнение о незнакомце, закрыл дверь и приблизился к стулу. Скорее всего, на этот раз к нему прислали какого-то клерка, незначительного сотрудника с третьестепенными вопросами.

– Садитесь, пожалуйста, – сказал комиссар.

Раш остался стоять, глядя на англичанина сверху вниз. Как и Конуэй в аналогичной ситуации, он моментально понял, что оценил ранг Уиллса неправильно – голос звучал слишком начальственно.

– Садитесь, я сказал.

Раш сел и решил сразу взять быка за рога:

– Я сотрудничал с вами, ничего не утаивая. Слово сдержал. Теперь ваша очередь.

Уиллс молча посмотрел на него, после паузы сказал:

– Мы тоже сдержим свое слово.

Глаза Раша чуть-чуть дрогнули – заметить эту реакцию было почти невозможно.

– Благодарю вас.

– Есть одно условие, – сказал Уиллс. – Произойти это должно скоро.

– Сегодня? – спросил Раш.

– Немедленно.

Раш кивнул.

– У меня тоже есть одно условие. Хотя нет, не условие, а просьба.

– Если смогу, исполню. Что вам нужно? Письмо? Должен предупредить заранее, что вряд ли санкция на передачу письма будет получена.

Раш покачал головой:

– Нет, я о другом. Конечно, маловероятно, чтобы я промазал по собственным мозгам, но если такое случится, хочу попросить, чтобы меня кто-нибудь из ваших прикончил.

– Хорошо. Вы уже давали нам слово и его сдержали. Поэтому мы пойдем вам навстречу. Хотя что касается лично меня, я бы вместо пистолета лучше дал вам стул и веревку. Но раз уж вам обещали пистолет... Вы даете слово, что не используете оружие против кого-то из наших людей?

– Разумеется.

– Я все устроил, – сказал Уиллс. – Вас отведут в камеру, где лежит пистолет. С одной пулей. Дверь будет за вами закрыта, вас оставят там одного. Увы, священника не будет.

– Мне не нужен священник, – сказал Раш. Теперь наступал самый ответственный момент. – Кто будет стоять за дверью на случай, если меня понадобится добить? – Он смотрел прямо в глаза англичанину.

– Я, – твердо ответил Уиллс.

– Тогда не будем терять времени.

Раш встал, скрипнул стулом по бетонному полу, вытянулся по стойке смирно и наклонил голову:

– Спасибо за услугу.

– Я буду стоять за дверью. Сразу после выстрела войду внутрь.

Комиссар объяснил Рашу, куда ему нужно идти. Раш вышел, медленно зашагал по коридору, прислушиваясь. За ним никто не шел. Немец вошел в камеру, заглянул внутрь и увидел стол, а на столе пистолет. Как это ни странно, пистолет был немецкий – маузер. Возможно, они считают, что из английского оружия он промажет... Раш вошел в камеру, и дверь тут же захлопнулась у него за спиной.

Раш взял со стола маузер, вынул единственный патрон и тщательно осмотрел механизм, особенное внимание уделив бойку. Пистолет был хорошо вычищен и смазан, боек оказался в порядке. Раш вставил в обойму патрон, снял предохранитель и приставил ствол себе под подбородок. Интересно, подумал он, англичанин только подслушивает или еще и подсматривает?

– Вы здесь? – спросил он.

Никакого ответа. Раш повысил голос:

– Вы здесь?

– Да, – отчетливо послышалось в ответ. Англичанин стоял прямо за дверью, и слышно его было хорошо. Раш подумал, что скорее всего англичанин спрятался за кирпичную стену, хотя стальную дверь пулей все равно не прошибешь.

– Тогда слушайте, и слушайте внимательно. Есть очень важная информация, до которой вы так и не докопались.

Пауза. Потом голос спросил:

– О чем речь?

– Кое-что, чего я вам не говорил.

Нервишки не выдержали, подумал Уиллс. Мы ему дали пистолет, а он не хочет его использовать – во всяком случае, против самого себя. Уиллс взглянул на смотровое окошечко в двери и поморщился. Откроешь окошечко – рискуешь получить пулю в глаз.

– Что за информация?

– Она касается Гейдриха. Вам следовало бы больше внимания уделить Гейдриху.

– Гейдрих мертв.

– Гейдрих-то мертв, но его архив очень даже жив.

Он по-прежнему держал пистолет приставленным к подбородку. Металл уже согрелся и не холодил кожу.

– Какую ценность может представлять эта информация? – спросил Уиллс.

Ему приходилось слышать о досье, собранном Гейдрихом, – репутация у архива покойного рейхспротектора была достаточно громкая. Однако трудно представить, что три года спустя содержащиеся там сведения все еще представляли какую-то ценность.

– Я объясню вам это во всех деталях, – сказал Раш. – Но лишь после того, как мы придем к соглашению.

– У нас уже есть соглашение, – резко ответил Уиллс. – Нажимайте на спусковой крючок – и дело с концом.

– Я хочу вам предложить более серьезное соглашение. Раньше я торговался с вами за свою смерть, теперь буду торговаться за свою жизнь.

– Это невозможно.

– Я сообщу вам то, что мне известно об архиве, а взамен вы предоставите мне новые документы, деньги и освободите от судебного следствия.

– Это невозможно! – повторил Уиллс.

– Невозможно? Вы знаете, кому принадлежат акции в концерне «Фокке-Вульф»? Знаете ли вы, кто поставлял топливо немецким подводным лодкам, выходившим в океанское плавание? Знаете ли вы о различных пикантных подробностях личной жизни политических деятелей и крупных финансистов?

Уиллс почувствовал, что на лбу у него выступает испарина.

– Подумали ли вы о том, – продолжал Раш, – какие скандалы могут разразиться, если некоторые сведения попадут не в те руки – например, к русским? Представьте себе такую возможность. – Раш пожалел, что не может сейчас видеть лицо собеседника. – Я держу палец на курке. Если вы немедленно не дадите мне понять, что мое предложение представляет для вас интерес, я выстрелю. И тогда информация, бесценная информация, будет для вас безвозвратно утеряна.

Уиллс не знал, верить ему или нет. Действительно, ходили слухи, что с компанией «Фокке-Вульф» не все чисто, да и немецкие подводные лодки, судя по всему, получали в море топливо от каких-то танкеров в Южной Атлантике. Было принято считать, что эти корабли южноамериканского происхождения, но кто их знает...

– Если вы не имеете достаточно полномочий, чтобы принять решение по данному вопросу, – нахально заявил Раш, – передайте мое предложение своему начальству.

Раш заглянул прямо в черную дыру ствола и подумал, что спустить курок сейчас было бы проще простого. Пожалуй, эта перспектива даже казалась ему привлекательной. Но кто тогда расплатится с Конуэем и Шелленбергом? Оба они должны получить по пуле раньше, чем он. Раш снова приставил пистолет к подбородку.

Если бы вопрос входил в компетенцию комиссара, он немедленно ответил бы согласием. Важную информацию следовало раздобыть любым путем. Но инструкции, полученные от Тендринга, который представлял военный кабинет, были ясны и недвусмысленны. Если Раша оставить в живых, есть опасность, что рано или поздно он попадет к американцам.