Дэвид Дикинсон - Банк хранящий смерть

— Против? Наоборот — вот если ты не пойдешь туда завтра, я стану волноваться.

Лорд Фрэнсис Пауэрскорт ворочался в постели в доме на Маркем-сквер. Рядом с ним, положив одну руку на плечо мужа, мирно спала леди Люси. Ему снилось, что он снова в Блэкуотере в маленьком храме у озера — в Пантеоне. Сумерки быстро сгущались. Вдруг он услышал, как с ужасным лязгом закрываются железные ворота, а потом и большие деревянные двери. У него не было ключей. Слабый свет проникал в храм через купол. Пауэрскорт посмотрел на статуи, которые теперь были его товарищами: Геркулес и Диана, Исида и Церера.

И вот на его глазах храм стал рассыпаться все быстрее и быстрее. Словно внизу была шахта, засасывавшая его в недра земли. Procul, о procul este, profani . Вспомнил Пауэрскорт надпись на храме Флоры, в «Энеиде» так звучало предостережение сивилл непосвященным: держитесь подальше от входа в загробное царство. Храм продолжал осыпаться, луч света теперь уменьшился до тоненького лучика.

Разрушение храма прекратилось так же внезапно, как и началось. Железные ворота распахнулись. А следом и деревянные двери. Взору Пауэрскорта предстал преображенный пейзаж: призрачный свет сочился сквозь мертвые деревья и засохшие кусты. Клочья тумана парили во мраке. «Я в загробном мире, — сказал сам себе Пауэрскорт. — Скоро я увижу Харона, глаза его горят огнем, он перевозит тела через реку смерти. Здесь, в царстве теней, я встречу ужасных призраков Смерти и Старости — бледный недуг, преклонный возраст, страх, а еще — войны и безумие, с закапанными кровью лентами в змееподобных волосах».

И тут раздался громкий и настойчивый стук. Пауэрскорт представил было, что это тела незахороненных покойников, обреченные целую вечность томиться в ожидании на берегу Хароновой реки, стучат в борт его лодки. Потом он решил, что это не покойники, не нашедшие успокоения, а какое-то чудовище загробного мира — изрыгающая огонь Химера, чье шипение внушает ужас, или сторукий Бриарей.

Леди Люси изо всех сил трясла мужа за плечи.

— Фрэнсис, Фрэнсис, дорогой, ты ведь не умер, правда?

— Нет, я не умер, Люси. Мне снился сон, будто я в загробном царстве.

— Слава Богу, ты не в загробном царстве, Фрэнсис. Кто-то уже минут пять стучит в парадную дверь, а ты все не просыпаешься.

— Который час? — пробормотал Пауэрскорт, запахивая халат и тщетно пытаясь нашарить тапки.

— Без четверти шесть. Не мог бы ты поторопиться?

Пауэрскорт сбежал вниз по лестнице. Открыв парадную дверь, он почти уткнулся в широкую спину офицера столичной полиции.

— Лорд Пауэрскорт, сэр? — Спина повернулась. — У меня для вас письмо из комиссариата.

— Входите, пожалуйста. Входите. — Пауэрскорт пытался зажечь лампу в коридоре. Он разорвал конверт.

«Дорогой лорд Пауэрскорт, — прочитал он. — До нас дошло известие об ужасном пожаре в Блэкуотере. На данный момент мы не располагаем никакой другой информацией. Я знаю, комиссар хотел бы, чтобы вас поставили в известность незамедлительно. Артур Стоун, помощник комиссара полиции».

— Господи! Господи! — тихо произнес Пауэрскорт. — Какие ужасные новости! Молодой человек, могу я попросить вас отнести комиссару короткую записку? Я вас не задержу.

— В чем дело, Фрэнсис? Доброе утро, констебль.

Леди Люси спускалась по лестнице, казалось, ее ничуть не встревожил столь ранний визит. Сверху послышалась возня юных Пауэрскортов, приветствовавших новый день чуть раньше обычного.

— В Блэкуотере был пожар, Люси, — сообщил Пауэрскорт. — Комиссар хотел, чтобы я узнал об этом как можно скорее.

Он торопливо написал что-то, вложил записку в темно-коричневый конверт и передал его констеблю.

— Постарайтесь, чтобы письмо было срочно доставлено комиссару. Спасибо.

Констебль еще раз принес свои извинения и вышел на холодный утренний воздух. Туман еще окутывал деревья на площади.

«Дорогой комиссар, — написал Пауэрскорт, — весьма признателен Вам за то, что Вы сразу известили меня о пожаре в Блэкуотере. Я отдаю себе отчет в том, что это может означать. Молю Бога, чтобы обошлось без новых жертв. Пожалуйста, разыщите самого лучшего в Лондоне и округе специалиста по расследованию пожаров и без промедления направьте его в Блэкуотер.

Ваш и в спешке,

Пауэрскорт».

— Люси, — сказал Пауэрскорт, взбегая по лестнице в свою комнату, чтобы одеться. — Я немедленно должен ехать в Блэкуотер. Боюсь даже представить, что я там обнаружу. Не могла бы ты немного погодя последовать за мной? Надеюсь, мисс Харрисон жива. Возможно, самое время поговорить с ней еще раз.

На Паддингтонском вокзале царила деловая суета: сгружали на платформу мешки с почтой, ранние пассажиры спешили на работу. Пауэрскорт занял угловое место в купе, он был очень сердит. Но не из-за злополучного поворота судьбы, который привел к пожару в Блэкуотере, и не из-за раннего насильственного пробуждения. Он был зол на себя самого.

«Ведь еще на прошлой неделе я собирался предупредить оставшихся в живых Харрисонов, что их жизнь, возможно, в опасности и что им лучше перебраться в более безопасное место. Но не сделал этого. А теперь двоих или троих из них уже, может, нет в живых. Я мог предотвратить их гибель. Господи, только не было бы еще одних похорон!»

В окно видны были Темза и аккуратные домики, выстроившиеся по ее берегам. Уже началось утреннее движение вверх по реке. Он вспомнил свою последнюю встречу с комиссаром полиции в его огромном кабинете с картами Лондона.

— Официально, лорд Пауэрскорт, наше расследование гибели старого мистера Харрисона постепенно продвигается вперед. Если бы меня спросили, я ответил бы, что оно движется медленно, но методично. Но, сказать по правде, дело почти закрыто. Нам не хватает людей. Мы знаем, что вы все еще ведете расследование. Как по-вашему, на этом все и кончится или нам предстоит еще услышать продолжение?

— Боюсь, это еще не конец, — отвечал Пауэрскорт. Он поделился с комиссаром своими опасениями, рассказал о загадочной смерти на море и о своих дурных предчувствиях.

— Будьте уверены, лорд Пауэрскорт, — сказал комиссар в заключение, — что мы также будем приглядывать за этим делом и дадим вам знать, если что узнаем. И придем на помощь по первому вашему зову.

Сойдя с поезда, Пауэрскорт заметил Самуэля Паркера и небольшой экипаж, запряженный двумя лошадьми. Он отметил с раздражением, что невольно стал гадать, на какую букву начинаются их имена. Может быть, «Г» для Гефеста, бога огня? Лучше не спрашивать.

— Вот уж не чаял увидеть вас в столь ранний час, лорд Пауэрскорт, — приветствовал его Паркер. — Я-то ждал мистера Чарлза. Не встретили вы его в поезде?