Дэйл Фурутани - Убить сёгуна

— Просто чудеса. Но если тот человек в доме Инатоми действительно Мацуяма Кадзэ, то история принимает исключительно интересный оборот.

— Безусловно, — кивнул Ёсида. Он перевел взгляд на своих самураев и процедил: — А вы — прочь с моих глаз. И не вздумайте вспарывать себя животы, считая, что это уменьшит мой гнев. Мне нужны люди, знающие в лицо этого дьявола; иначе придется зависеть от кого-то вроде Окубо-сан, чтобы он опознал его, когда мы добудем голову негодяя. После всех тех неприятностей, которые он нам причинил, я хочу решить дело сам, без чьей-либо помощи. Мне надо подарить Иэясу-сама голову этого человека и не ошибиться. А теперь убирайтесь!

Самураи встали с колен и, не поворачиваясь, покинули комнату. При этом они не переставали кланяться, показывая свое глубокое раскаяние.

Нийя подошел к выходу, через который удалились воины, и плотно задвинул ширму. Потом приблизился к Ёсиде.

Даймё сказал ему:

— Иэясу-сама, возможно, будет заинтересован рассказом о зверской расправе Мацуямы над Инатоми и его близкими. Окубо-сан говорил, что он сотворил нечто подобное в Камакуре.

Нийя кивнул и сказал:

— У нас есть другие важные новости.

— Какие именно?

— Прошлой ночью, когда Мацуяма ушел от погони, прыгнув в канал, прохожий, возвращавшийся домой, заметил промокшего насквозь человека. Не исключено, что он видел самого Кадзэ.

— В воде тело так и не нашли?

Нийя покраснел.

— Нет, Ёсида-сама. Я был уверен, что попал в него. Никогда не промахиваюсь… Наверное, я лишь легко ранил Кадзэ.

Ёсида ничего не сказал по поводу заявления Нийи о своей меткости. Существовало много свидетельств тому, что этот воин не хвастун. Он лишь спросил:

— Где видели того человека?

— В Нингё-то.

Днем пошел дождь. Кадзэ оставил лошадь на окраине Эдо. Она или найдет дорогу к конюшне, или на нее наткнется патруль. Теперь Мацуяма стоял на улице и внимательно смотрел на бордель под названием «Маленький цветок». Кадзэ все еще находился в обличье старика и был одет в мокрое и поношенное кимоно. Дождь стекал по покатым полям крестьянской шляпы, образуя водяной занавес, который скрывал его лицо. Мацуяме хотелось сменить одежду, однако он боялся, что никакой другой костюм из гардероба театра для улицы не подойдет, поскольку тамошние наряды вполне годились для представлений на сцене в мерцающем свете бумажных фонариков, но выглядели странно при свете дня.

Попасть в «Маленький цветок» казалось трудным делом. Там была всего одна дверь, которую постоянно охранял слуга. Иногда Кадзэ видел, как кто-то впускает в заведение лоточников, приносящих еду и сакэ. Разумеется, Кадзэ мог бы ворваться в дом с мечом в руке, однако в таком случае он все равно не узнает, где находится девочка.

Никаких окон, выходящих на улицу, Мацуяма разглядеть не смог. Однако в доме непременно есть ширмы, открывающиеся во внутренний двор: ведь как-то надо проветривать и освещать помещения. Взобравшись на крышу, можно проникнуть туда, но и тогда Кадзэ будет трудно узнать местонахождение девочки.

Перед ним стояла нелегкая задача. Нужно хорошенько все обдумать. Он поплелся вниз по улице, направляясь в театр Кабуки. Кадзэ не знал, что за ним наблюдают. Он очень хорошо ориентировался на местности, чувствуя приближение врага. Вот только на этот раз наблюдавший за Мацуямой человек делал все очень профессионально.

Вся его жизнь состояла в умении скрываться, уходить от погони — и самому выслеживать и настигать добычу.

Однако он прекрасно понимал, насколько опасна сегодняшняя потенциальная жертва.

Получив заказ на Кадзэ, люди, которые должны были его выполнить, тщательно изучили портрет Мацуямы. Впрочем, портретом в общепринятом смысле это не являлось: скорее, физиономическое описание. Соединяются ли мочки его ушей с головой или нет? Какие очертания имеет подбородок? Каков изгиб бровей? Ниндзя, видевший Кадзэ на фехтовальном турнире Хидэёси, несколькими мазками кисти изобразил его черты. В клане Кога старались запоминать лица людей, обладающих выдающимися способностями в искусстве владения мечом. Их также интересовал облик могущественных даймё. Ведь первые обычно находились при вторых. Необходимо знать и тех, и других.

Ниндзя умели не только наблюдать, но и внимательно слушать. В таком оживленном городе, как Эдо, они подслушивали практически повсюду. Следящий ниндзя уже знал о промокшем человеке в Нингё-то. Ему также было известно о встрече Ёсиды в доме Инатоми-сэнсэя со стариком, умеющим превосходно биться на мечах. Он подозревал, что эти два персонажа могут быть одним и тем же молодым переодетым мужчиной.

В силу этих причин ниндзя и разыскивал старика. И вот он прошел под дождем мимо пожилого человека. Одежда, осанка, седые волосы могут обмануть, но руки всегда выдадут. Другой человек, не столь искушенный в деле наблюдения, мог бы и не обратить внимания на то, что руки совсем не соответствуют белым волосам, выбивающимся из-под крестьянской шляпы. И вряд ли кто-либо вообще заметил бы мозоли, характерные для фехтовальщика. А ниндзя лишь раз взглянул на руки старика, проходя мимо, и сразу понял, что мускулистый одзи-сан вовсе не тот, за кого выдает себя.

Соблюдая крайние меры предосторожности, ниндзя последовал за Кадзэ по улице.

Хандзо вбежал в театр. Миновав полупустой зал, он запрыгнул на сцену и проскользнул за занавес.

— Весь Нингё-то оцеплен! — воскликнул он, обращаясь к Горо и Кадзэ. — Солдаты прочесывают дом за домом!

— Кого они ищут?

— Конечно же, меня, — пожал плечами Кадзэ.

Крестьяне посмотрели на ронина широко открытыми глазами.

— Если вы собирались получить награду за мою голову, вам пора бежать к солдатам и сообщить им, что я нахожусь здесь, — добавил Кадзэ. — Если же поможете мне спрятаться, то вступите со мной в сговор. Тогда вы будете находиться в такой же опасности, как и я сам.

Горо и Хандзо переглянулись. Крестьянам положено быть хитрыми. По опыту общения с ними Кадзэ знал, что они могут быть скрытными и безжалостными. Однако эти двое не способны на уловки. Самурай видел, как на их лицах сменяют друг друга противоречивые чувства: удивление, страх, жадность, неопределенность — и, наконец, решимость.

— Ты единственный самурай, который отнесся к нам по-человечески, — сказал Хандзо. — Другие люди твоего положения обращались с нами как со скотом. — Он посмотрел на своего товарища и произнес: — Что скажешь, Горо? Давай поможем Кадзэ-сан.

— Хай! Я согласен!

Хандзо посмотрел по сторонам.

— Может быть, спрятать тебя под костюмами и корзинами? — спросил он.