Рита Мональди - Secretum

«Я прощаюсь с Вами, мой сударь, и я пишу Вам из того же дворца, где мы оба сейчас находимся и откуда скоро уедем. Пути нам предстоят абсолютно разные: Вы собираетесь принести радость Франции и вселить любовь в сердца всех Ваших подданных; Вы собираетесь надеть обручальное кольцо королеве, а затем подарить ей и самого себя. Ах, сударь! Разве Вы могли когда-нибудь представить, что мне придется однажды присутствовать на столь печальном спектакле? Отдавая Элеонор свою руку, Вы наносите по моей жизни последний удар. Ах, Господи, смогу ли я найти в себе силы жить дальше? И видеть Вас в объятиях другой? Вы можете сказать мне, что я сама привела Вас к этой печальной свадьбе. Но, сударь, разве Вы не знаете, что я всегда неукоснительно делаю то, что требует моя честь? Однако при этом я страдала не меньше. Я могу сказать, что возвращаю Вас Вашей свободе, Вашему отечеству, Вашему народу и, как это ни жестоко, дарю Вам невесту. Я не требовала этой чести: возможно, я хотела бы, чтобы она никому не была предназначена. Я никогда не строила иллюзий, и все же мои фантазии были довольно смелые. Сотни раз мне хотелось видеть Вас простым рыцарем. В таком случае я могла бы сделать для Вас гораздо больше, чем Вы в той роли, в которой сейчас находитесь. Горе мне, какая мысль! Она до сих пор ласкает мое воображение, а в остальных мыслях я не нахожу ничего, кроме ужаса и отчаяния. Буду ли я еще жива, когда Вы станете праздновать церемонию своего бракосочетания, и если буду, то только для того, чтобы провести остаток жизни в каком-нибудь уединенном простом месте. Ужасные, острые железные иглы вонзились между Вами и мной. Моя рука дрожит от слез, от рыданий. Мой разум мутнеет – я больше не могу писать. Я не знаю, что сказать. До свидания, мой господин, та недолгая жизнь, которая мне осталась, будет наполнена одними воспоминаниями. Ах, милые воспоминания! Что же сделали Вы со мной, а я – с Вами? Я теряю рассудок. Прощайте, мой сударь, в последний раз прощайте».

Множество признаков дают основание полагать, что «король-солнце» и в последние годы жизни очень часто думал о своей первой любви. Достаточно привести некоторые примеры. Однажды он поручил Филидору, своему придворному музыканту, составить перечень всех произведений, которые тот исполнял за все время правления Людовика. Филидор признался, что не в состоянии вспомнить арию Пана из «Ballet des Plaisirs». И «король-солнце» тут же напел ему нужные строки по памяти. «Он все еще помнит арию, под которую танцевал в Лувре шестьдесят лет назад, вероятнее всего, он по привычке насвистывал ее все лето, сопровождая свою любимую Марию во время прогулок по террасе Тюильри или дальше в сады Ренарда» (Комбескот. Девочки Мазарини. Париж, 1999, с. 402).

В 1702 году арестуют и бросают в Бастилию по подозрению в шпионаже человека, выдающего себя за монаха-капуцина. Его тюремщик, лейтенант де Аргенсон, находит у него письма, даже с локонами его многочисленных возлюбленных, среди которых есть письма дам высокого положения. Всплывает имя Марии. Действительно, она не устояла перед соблазном такого приключения и имела с ним связь, да, и даже представила его новому королю Испании, Филиппу V.

Эти сведения попадают к «королю-солнце». Узнав, что его старая любовь была возлюбленной капуцина, он приказывает провести тщательное расследование (поэтому лжекапуцин и находился все время в тюрьме). Мария, которая в это время пребывает в Авиньоне, реаги рует очень нервно, когда узнает, что произошло: ведь ее могут обвинить в шпионаже против французов. Однако в первую очередь дрожащим от волнения голосом она спрашивает, узнал ли король о ее отношениях с этим подозрительным авантюристом. Даже перед лицом намного более серьезной угрозы Мария прежде всего тревожится о том чтобы Людовик не узнал о ее связи с другим мужчиной.

В 1705 году после сорокалетнего отсутствия Мария возвращается в Париж. Герцогде Хакоурт передает ей приглашение короля в Версаль и предложение финансовой поддержки. Она отказывается и от первого, и от второго. Она слишком предусмотрительна чтобы сдаться и показать возлюбленному свое лицо, на котором время уже оставило свои следы. Они никогда больше не встретятся и не увидят друг друга.

Мария захотела быть похороненной в том месте, где ее найдет смерть. Так и произошло: она умерла 8 мая 1715 года в Пизе, где ее застала неожиданная болезнь. Согласно ее воле, надпись на надгробии звучит так: «Pulvis et cinis», что значит: пыль и пепел. Вы и сегодня сможете увидеть это надгробие перед главным алтарем церкви Святого Сепольхро.

Прошел ровно месяц, пока новость о смерти Марии дошла до Рима, где живут ее дети, а оттуда достигла Парижа. Возможно, это совпадение, но когда Людовик XIV узнал эту новость, он тут же заболел. Через несколько дней король покинул Версаль и отправился в резиденцию Марли. На Троицу распространилась печальная новость: личный врач короля Марешаль проинформировал Ментенон, что дни короля сочтены. Его супруга, нервничая, приказала врачу молчать. Однако Людовик таял на глазах, пока в августе стало уже бесполезно отрицать, что у короля гангрена. 1 сентября Людовик XIV умер.

Если бы аббат Мелани не скончался за год до этого, он наверняка заметил бы взволнованно: «Людовику и Марии не разрешили жить вместе, но им удалось вместе умереть».

Книга «Верный пастух» Баттисты Гварини, которую читали Людовик и Мария и строки из которой они цитируют в своих письмах, была очень популярна в прошлые века. После первого представления при дворе в Ферраре в 1598 году эта пастораль до конца XVIII века ставилась по всей Европе. В королевском дворце висело немало гобеленов со сценами из пасторали Гварини, среди них гобелены Франсуа де ла Планше, он же ван дер Планкен, о котором упоминает Атто.

Также и слова благодарности, которые Мария адресовала Фуке в саду «Корабля», подлинны. Письмо, упомянутое Атто Мелани, содержит именно эти слова и хранится в Париже (Национальная библиотека, Ms. Baluze 150, с. 237; ср. также: С. Дулон, цитируемое произведение, с. 101).

Описание внешности Марии Манчини при ее первом появлении на «Корабле» также аутентично (см. описание анонимного современника в последнем письме томика «Мемуары мадам S. P. M. M. Колонны, мадам коннетабль государства Неаполя». Кельн, 1678). Да и все рассказы и анекдоты о возлюбленных «короля-солнце» соответствуют фактам (см. множество мемуаров того времени и чрезвычайно хорошо документированную книгу Симоне Бертье «Женщины „короля-солнце“». Париж, 1998).

Все отчеты Марии о Карле II и испанском дворе подтверждены историческими фактами (Людвиг Пфандль. Карл II – конец испанского могущества. Мюнхен, 1940).

Предсказание Солона, которое Мария Манчини цитирует в письмах к Атто («Кое-кому божество уже показало, что такое счастье, но лишь для того, чтобы впоследствии полностью уничтожить его») исполнилось: в период между 1711 и 1712 годами умирают почти все наследники его христианнейшего величества короля. Гранд Дофин, отец дофина и сын его величества, умирает в 1711 году. На следующий год наступает очередь Марии Аделаиды Бургундской, жены дофина Франции, внука его величества, матери двух детей. Они последние наследники престола. Едва достигнув двадцати шести лет, Мария Аделаида умирает от кори 12 февраля 1712 года. Ее муж, дофин, также заболевает корью и умирает через шесть дней после жены. Затем и дети: сначала маленький Луис, герцог Бретанский, милый мальчик пяти лет, умирает 8 марта от чрезмерного кровопускания. Потом заболевает младший брат, но выздоравливает. Ему всего два года, его еще не отняли от груди, и он только начинает говорить.