Дэвид Лисс - Компания дьявола

— Никто не поверит такой неожиданной смене позиции, — сказал Форестер.

Эллершо не пропустил слова молодого человека мимо ушей.

— Турмонд, вам не придется беспокоиться о своей репутации или о том, как высказался здесь мой друг, чему люди поверят или не поверят. Если вы служите компании, компания, без сомнения, будет служить вам. Если вам по душе место в парламенте, мы найдем вам такое место. Если считаете, что достаточно послужили обществу, что вполне понятно после стольких лет, мы подыщем вам теплое местечко в компании. Может быть, и для вашего сына тоже, если вы проявите недюжинное рвение. Молодой мистер Турмонд, как я слышал, не может найти свое место в жизни. Говорят, он слишком часто прикладывается к бутылке. Несомненно, он не откажется когда-нибудь унаследовать синекуру своего отца в Ост-Индской компании. Думаю, это не может не радовать отца.

— Не верю своим ушам, — сказал Турмонд. — Не могу поверить, что вы можете опуститься до насилия и угроз.

— Я ценю ваше рвение, сэр, — робко добавил Форестер, — но все это чересчур.

— Закройте рот, Форестер, — сказал Эллершо, — иначе будете следующим, кто окажется в этом не самом удобном кресле. Не сомневаюсь, что мистер Уивер не проявит к вам и десятой доли жалости, которую питает к Турмонду.

Я был рад, что никто из них не взглянул на меня и что ответа с моей стороны не потребовалось.

— Вы можете верить во что хотите, — продолжал Эллершо. — Я выложил все карты перед вами. Разве не так? Но вы должны понять, что есть громадная разница между использованием силы ради освобождения и ради завоевания. Я применяю против вас силу ради свободы предпринимателя, иначе он навсегда останется рабом тирании ничтожного закона.

— Вы, должно быть, сошли с ума, обращаясь со мной подобным образом.

Эллершо покачал головой:

— Вовсе нет. Я совершенствовал свои таланты под солнцем Индии, вот и все. Я многому научился у лидеров Востока и знаю, что можно достигнуть решающей победы в разных случаях разными способами. Меня не удовлетворяет, сэр, просто попытаться оказать на вас давление и затем надеяться на лучший исход. Я поставил цель и уверяю, что не остановлюсь ни перед чем. А теперь принимайтесь за работу. Помните, что у компании много ушей в парламенте. Если я не услышу, причем в самом ближайшем будущем, что вы благосклонно относитесь к предложению отменить закон, вас посетит мистер Уивер. И он не будет так же сдержан, как сегодня.

Турмонд покачал головой:

— Я не потерплю подобных угроз.

— У вас нет выбора. — Эллершо поднялся со своего места и подошел к камину. Он достал из огня раскалившуюся докрасна кочергу. — Вы знаете, как встретил свою смерть Эдуард Второй?

Турмонд только смотрел широко открытыми глазами и молчал.

— Ему проткнули кишки раскаленной кочергой, через задний проход. Конечно, вы знаете. Все об этом знают. Но знаете, почему это было сделано? Считается, что это было справедливое наказание за его содомитские наклонности. Так полагали умы его времени. Не сомневаюсь, что его убийцы прекрасно понимали злую иронию смертельной содомии. На самом деле, сэр, он был убит подобным способом, потому что на теле не остается никаких следов. Если кочерга небольшая, и вставлена осторожно, на теле человека не будет никаких следов, по которым можно было бы определить причину смерти. Мы с вами знаем, что причины смерти короля тщательно исследуются, в отличие от смерти на ладан дышащего старика вроде вас. Кто будет разбираться в этом деле, как вы думаете?

Форестер поднялся:

— Сэр, я больше не намерен этого терпеть.

Эллершо пожал плечами:

— Идите, если хотите.

Форестер посмотрел на Турмонда, потом на Эллершо. На меня он не взглянул. Этот трус воспользовался разрешением Эллершо и, опустив глаза, вышел из комнаты.

Эллершо вернул кочергу в камин и подошел к столу. Он налил вина мистеру Турмонду и потом себе. Сев в кресло, он поднял бокал:

— За нашу новую дружбу, сэр.

Турмонд не шевельнулся.

— Выпейте, — сказал Эллершо, — вам станет легче.

Возможно, несмотря на гротеск, эти слова были восприняты как жест доброты, но что-то изменилось. Турмонд протянул руку, взял бокал и, припав к нему губами, стал жадно пить.

Признаюсь, меня страшно разочаровала его трусость. Конечно, он был стар и напуган. Как бы мне хотелось, чтобы он набрался мужества, бросил вызов мистеру Эллершо и поставил точку в этом деле. Я бы отказался причинить ему вред, что, вероятно, оборвало бы связь между мной и этим грубым животным.

— Теперь, — сказал Эллершо после неловкого молчания, — полагаю, мы покончили с делами. Вы вроде бы говорили, что хотите уйти. Пожалуйста, идите.

Услышав сигнал, я вернулся к столу и стал жадно пить из своего стакана, стараясь, чтобы рука не дрожала.

Турмонд поднялся с кресла и держался на удивление ровно. Я ожидал, что человека его возраста, пережившего такой шок, будет бить сильная дрожь, но он был лишь слегка сконфужен. Держась за дверную ручку, он обернулся и посмотрел на Эллершо. Тот помахал ему рукой. И Турмонд исчез.

Я посмотрел на Эллершо, надеясь, быть может, увидеть следы стыда на его лице. Но он встретил мой взгляд улыбкой:

— Думаю, все прошло довольно хорошо.

Я промолчал, пытаясь выглядеть равнодушным.

— Осуждаете мои поступки, Уивер? Вы же человек действия. Герой бурных схваток.

— Я не уверен, что угрозы, которые вы произносили, служат вашим интересам, — сказал я.

— Моим интересам? — сказал он, ухмыляясь. — Вы орудие в моих руках, сэр. Я не обязан перед вами отчитываться. Собрание совета акционеров на носу, и мои враги попытаются уничтожить меня. Они что-то замышляют. Я это знаю, и если я не попытаюсь изменить ход вещей, моей карьере в Крейвен-Хаусе будет положен конец. Что важнее — мое положение или прямая кишка старика?

Я решил, что лучше рассматривать его вопрос как сугубо риторический.

Он коротко кивнул, принимая мое молчание за согласие.

— А теперь ступайте. Полагаю, вы найдете выход сами. И выходите через заднюю дверь, Уивер. Думаю, моим гостям сегодня уже хватило вашего общества.

Я подумал, что Турмонду понадобится какое-то время, дабы привести в порядок расстроенные чувства, прежде чем встретиться с женой. Вероятно, он нашел какой-нибудь укромный уголок, где уймет дрожь и соберется с духом, чтобы радостно сообщить супруге: пора идти. Мне же было велено покинуть дом, минуя гостиную. Но куда идти?

Вдруг мне пришло в голову, что Турмонд все же может не послушаться уговоров и обратиться к мировому судье. Я был уверен, что судья не решится выдвинуть обвинения против такого высокопоставленного человека, как Эллершо, но, вполне возможно, он выдвинет обвинение против меня. Фактически Турмонд может сказать под присягой, что лично я применил к нему силу и угрожал. На его месте я бы мог такое сделать, хотя бы для того, чтобы поквитаться за попранное достоинство.