Дэвид Лисс - Компания дьявола

Но сейчас я должен был проследить за Турмондом, и для этой цели мне нужно было какое-нибудь высокое место, откуда я мог бы спрыгнуть на крышу проезжающего мимо экипажа. Этому я научился еще в юности, когда приходилось зарабатывать на жизнь не самыми честными способами. Крыша кареты или экипажа — отличное место для человека, который собирается сделать пассажирам сюрприз, особенно если наготове ждет помощник с лошадью, чтобы обеспечить отход.

Однако никакого удобного возвышения поблизости не наблюдалось, а незаметно проскользнуть в экипаж едва ли бы вышло. Ливрейный лакей и кучер были заняты беседой, и хотя теоретически было возможно проскользнуть мимо них незаметно и каким-то чудесным образом бесшумно открыть двери, я не мог уповать на счастливую случайность. А если бы мне и удалось попасть внутрь, что из того? Мистер и миссис Турмонд меня сразу бы заметили.

Пока я обдумывал возможные варианты, например украсть лошадь или следовать за экипажем пешком, надеясь, что он не поедет слишком быстро, из дома вышел лакей и направился в сторону экипажей. Он велел лакею и кучеру трогать, что они тотчас и сделали. Кучер сел на свое место и взял в руки поводья, а лакей устроился позади.

Прячась в темноте, я проследовал за ними прямо к парадному входу, где меня ждала нечаянная удача. Пожилой джентльмен помог своей супруге сесть в экипаж, но сам не сел. Он сказал ей несколько слов, дал инструкции кучеру и направился в сторону Теобальд-роу. Я пошел за ним, держась на безопасном расстоянии, но прекрасно слышал, как на углу Ред-Лайон-стрит он дал монету лакею, ожидавшему другого джентльмена, и попросил найти ему наемный экипаж.

Это было куда лучше, поскольку, когда пассажир был внутри, не составляло никакого труда запрыгнуть на заднюю подножку и присесть, чтобы тебя не заметили. Что я и сделал, примостившись позади кареты, которая двигалась с черепашьей скоростью по грязным улицам столицы. Я был замечен несколькими шлюхами и субъектами из низкого сословия, но кучер или не понимал смысла их язвительных замечаний, или ему было наплевать. Во всяком случае, он не обращал на них внимания, пока экипаж не остановился на Феттер-лейн. Турмонд вышел и направился в таверну «Кисть и палитра», пользовавшуюся популярностью у живописцев.

Я спрыгнул с подножки и решил немного подождать, прежде чем войти.

Кучер обернулся:

— Ну как прокатились, мистер?

Я был хорошо знаком с законами улицы, чтобы пропустить мимо ушей этот вопрос или пожадничать. Метрополис вдыхал тайны и выдыхал их разоблачения. Если я не хотел, чтобы кучер шепнул словечко Турмонду, я должен был заплатить за молчание. К моей радости, шестипенсовик решил задачу, и мы с кучером расстались друзьями.

Теперь можно было приступить к делу. Главным образом меня волновал вопрос, почему Турмонд решил посетить таверну художников-портретистов. Но ответ пришел довольно быстро, ибо я сам часто прибегал к подобной уловке. Зачем человеку идти в таверну, посещаемую людьми профессии, к которой он не имеет никакого отношения? Потому что он не хочет, чтобы его заметили.

Держась на расстоянии и уповая на удачу, я вошел в таверну вслед за почтенным Турмондом незамеченным. Он нанял кабинет в задней части зала и отдал какие-то распоряжения трактирщику. Выждав немного, я тоже подошел к трактирщику — сгорбленному мужчине приблизительно такого же возраста, что и Турмонд. Чтобы не терять времени, я протянул ему монету.

— О чем вас просил этот джентльмен? — спросил я.

— Чтобы, когда другой джентльмен спросит мистера Томпсона, я проводил его в ту комнату.

Я протянул еще одну монету.

— Есть комната по соседству?

— Есть, можно снять за три шиллинга.

Цена была абсурдной, но мы оба знали, что я заплачу не торгуясь. Меня проводили в кабинет, где я стал ждать, прижавшись к стене. Ждать пришлось недолго. Не прошло и получаса, как я услышал, что в комнату кто-то вошел. Я прижал ухо к стене, но разобрать слов не мог. Тем не менее я узнал голос посетителя Турмонда. Этот джентльмен был участником уже второго тайного свидания за сегодняшний вечер.

Мистер Форестер, директор Ост-Индской компании, пришел повидаться с мистером Турмондом, представителем шерстяного лобби. Я полагал, они пришли поговорить не о многочисленных конфликтах их интересов. Поскольку до совещания совета акционеров, которого так опасался мистер Эллершо, оставалось все меньше времени, его недругам было что обсудить.

Передо мной сразу встало множество вопросов. Говорить ли Эллершо о двойном предательстве Форестера? Или только о чем-то одном? Судя по всему, никакой выгоды мне от этого не будет. Если Эллершо, а возможно, и весь Крейвен-Хаус впадет в истерику, это не облегчит достижения моих целей, и большего доверия, чем то, которым пользуюсь у джентльмена сейчас, я не завоюю. А вот Коббу я решил рассказать только об измене миссис Эллершо. Пускай думает, будто я выполняю его указания; это обеспечит лучшую защиту для моих друзей. В то же время я был уверен, что Кобб не сможет никак использовать эти сведения, и, соответственно, я ничем не рискую, сообщая их. Не зная, кто больший злодей в данном конфликте, я не мог решить, как использовать обнаруженные обстоятельства с максимальной выгодой.

На следующее утро Эллершо вызвал меня к себе в кабинет, хотя, судя по всему, сказать ему было нечего. Кажется, он просто хотел проверить мое настроение после его вчерашних угроз Турмонду. Я, со своей стороны, молчал об увиденном. Мы поговорили немного о моих днях на ринге. Эллершо посмеялся над историями, которые я ему рассказал, а через четверть часа объявил, что я и так потратил уйму его времени и должен заняться делами, если не хочу понапрасну потратить еще и его деньги.

— Конечно, сэр, — сказал я. — Но позвольте задать вам один деликатный вопрос.

Он нехотя махнул рукой.

— Это касается дочери миссис Эллершо от предыдущего брака. Насколько я понял, с ней приключилось что-то неприятное.

Эллершо внимательно на меня посмотрел. Лицо его осталось таким же неподвижным и ничего не выражающим.

— Девушка сбежала, — наконец сказал он. — Влюбилась в какого-то мерзавца и, хотя мы пригрозили, что она не получит ни пенни, если выйдет за него замуж, тайно с ним обвенчалась. После этого мы не получали от нее никаких известий. Но не сомневаюсь, что еще получим. Они, очевидно, выждут, пока наш гнев не уляжется, и тогда явятся с протянутой рукой.

— Благодарю вас, сэр, — сказал я.

— Если думаете заработать несколько дополнительных шиллингов на поимке девушки, — сказал Эллершо, — не рассчитывайте на это. Нам с миссис Эллершо совершенно безразлично, увидим мы ее когда-нибудь или нет.

— У меня не было такого намерения. Я спросил просто из любопытства.