Александра Девиль - Чужой клад

— Ну, Саломея Ивановна вроде пока их не бьет и не продает, она же не Салтычиха какая-нибудь. А что груба и криклива — так ведь и дядя бывает грубоват, да и шутит иногда по-солдафонски. Наверное, у отставных полковников такие порядки в доме — дело привычное. И жены им такие подходят. Зато Саломея Ивановна родила ему двух замечательных деток.

— Это правда, — не удержалась от улыбки Анастасия Михайловна. — За деток ей спасибо, детки славные. А Владимир, я знаю, особенно будет возиться с сынком, обучать его всяким ратным премудростям. Раньше, бывало, с Ваней, сыном нашего соседа Федора Паскевича, все беседовал о военных баталиях, да так, что мальчик прямо заслушивался. И вот ведь какое совпадение — стал Иван Паскевич видным офицером, уже и отличился в турецкую кампанию. Ну а теперь Владимир будет собственного сына воспитывать, готовить в полководцы.

— Немало славных людей вышло из-под Полтавы, — улыбнулась Полина и поцеловала Анастасию Михайловну. — Но лучше всех — моя бабушка!

— Что-то ты нынче больно весела и ласкова, — шутливо погрозила пальцем Анастасия Михайловна. — С чего бы это? Радуешься, что мы возвращаемся домой? Какая же особая радость ждет тебя в нашей деревне?

Впервые за время поездки бабушка намекнула внучке на ее сердечное увлечение, но Полина сделала вид, что не поняла ее намека, и ответила беспечным тоном:

— Просто радуюсь нашему благополучному путешествию и хорошей погоде. Да и когда радоваться, как не в восемнадцать лет?

— Тоже верно. В юности душа всегда ждет каких-то радостных событий. А только не спеши эти события приближать, не рвись им навстречу. Если это судьба — то сама к тебе придет.

— Я тоже так думаю.

Коляска мерно покачивалась, и Анастасия Михайловна задремала, откинувшись на подушки. Полина тоже прикрыла глаза, но радостное возбуждение не давало ей погрузиться в дремоту. Она вспомнила о том, что Киприан собирался к их приезду обустроить свой дом. «Интересно, успел? — подумала она. — Вряд ли. Но это не так уж важно».

Коляску подбросило на ухабе, и Полина, открыв глаза, посмотрела вокруг. Дорога теперь шла через живописную холмистую равнину, поросшую лиственными рощицами и прорезанную неширокой извилистой рекой. Красивый пейзаж был слегка подпорчен видом убогой деревеньки с покосившимися темными избами. Увидев, что бабушка тоже открыла глаза и осматривает местность, Полина заметила:

— А хаты-мазанки в Криничках мне нравятся больше этих изб, потому что светлые.

— Здесь леса много, вот и строят из бревен, а бревна темнеют. К тому же в этой деревеньке барин нерадивый, а управляющий — выжига и вор.

— Да, Кринички — премилая деревня, и этот курган Кривая могила его украшает. Наверное, он был еще живописней до того, как его раскопали.

— Да уж, раскопали… Думали много золота там найти, а его совсем мало оказалось. Видно, еще древние грабители постарались.

— Но даже то золото, что нашли, вы с дедушкой передали в Академию?

— Да, потому что оно имело ценность более историческую, нежели денежную.

— Знаешь, бабушка, я вот подумала: жаль, что мало таких справедливых и просвещенных помещиков, как ты. Большинство — как вот тот, хозяин несчастной деревеньки. — Полина оглянулась на убогие хижины.

— И с чего это ты вдруг стала обращать внимание на крестьянские избы? Это же по хозяйственной части, которая тебя не интересует.

— Не смейся надо мной, бабушка. Просто я вдруг подумала: а ведь это опасно, когда одни люди живут во много крат хуже, чем другие. Это для всех опасно — и для богатых, и для бедных.

— Верно. Из-за того и войны начинаются, что на всех не хватает хорошей жизни. Вон, во Франции, скольким людям головы срубили.

— А возможно ли такое справедливое устройство, чтобы все были довольны?

— Вряд ли. Всегда найдутся люди, которые хотят всего иметь больше других. И не только богатства, но и власти над чужими душами и умами.

Полине вдруг пришло в голову, что бабушка опять намекает на Киприана. «А я бы, может, добровольно отдала любимому человеку власть над моей душой», — подумала девушка и, поглядев куда-то вдаль затуманенным взором, улыбнулась своим мыслям.

В имение прибыли вечером, когда солнце уже склонялось к западу, подсвечивая огненными лучами набегавшие с востока тучи, что предвещали дождь и, возможно, ночную грозу. Июль в этом году был не такой жаркий, как обычно, и частые дожди обещали хороший урожай. Именно о видах на урожай и заговорил первым делом управляющий, встретив хозяйку с внучкой. Вообще же вся дворня была рада возвращению барыни, за которой давно укоренилась слава женщины толковой и справедливой.

Полина знала, что, едва отдохнув и выспавшись после дороги, Анастасия Михайловна завтра с самого утра погрузится в хозяйственные заботы, и девушку это вполне устраивало, потому что сама она предполагала провести завтрашний день по собственному усмотрению, избежав бабушкиного присмотра.

Предаваясь своим мыслям и мечтаниям, Полина почти до полуночи тревожно маялась без сна. Где-то вдали слышались раскаты грома, но гроза прошла стороной, и только дождь, освежающий и несильный, мерно застучал по крышам, и, убаюканная этими звуками, девушка наконец уснула.

Утро после дождливой ночи выдалось ясным, солнечным и при этом не предвещавшим утомительного летнего зноя. Самоцветы росы сверкали на буйной зелени, редкие облачка легкими перьями белели в голубом небе.

Настроение у Полины с утра было почти боевое, и нарядная ясность погоды только укрепляла девушку в принятом решении — непременно выехать из дому, да так, чтобы проехать недалеко от Худояровки, да чтобы как можно большее число окрестных жителей увидело, что барышня Ромина уже вернулась в Лучистое.

Как и предполагала Полина, бабушка с самого утра занялась хозяйственными хлопотами и даже не заметила, как внучка собралась на прогулку, велев оседлать Фанни. Впрочем, когда Полина уже была в седле, Анастасия Михайловна все-таки увидела ее с крыльца и крикнула вдогонку:

— Куда ты собралась?

— Поеду навестить Наташу, — ответила Полина, стараясь казаться веселой и беспечной.

— Наташу? — удивилась бабушка. — Да ведь она уже, наверное, уехала из деревни!

— Ничего, может, я ее еще застану!

И, не слушая дальнейших возражений Анастасии Михайловны, Полина умчалась со двора.

Она не обманывала бабушку: ее путь действительно лежал в имение Шубиных, хотя она и сделала небольшой круг, чтобы проехать поближе к Худояровке. С холма она окинула взглядом усадьбу Киприана и даже заметила фигурки людей во дворе, но издали не могла их разглядеть. Постояв немного на видном месте в тайной надежде быть кем-то замеченной, девушка отправилась дальше. И, едва она повернула на широкую дорогу, как услышала откуда-то со стороны почтительное приветствие: