Александра Девиль - Чужой клад

— Ты очень многое должна узнать, чтобы понять меня! Но этого не расскажешь вот так, на ходу. Пойдем в беседку, там никто не помешает нам поговорить.

— В какую беседку?

— У меня в саду. Я обновил тут одно заброшенное сооружение, когда начал заниматься поместьем.

Полина наконец взглянула ему в глаза — и уже не могла противиться влекущей силе его взгляда. Она и не заметила, как оказалась в худояровском саду. Киприан помог ей спешиться и отдал лошадей неизвестно откуда появившемуся Федоту.

Полина даже не сопротивлялась, когда Киприан взял ее под руку и повел к беседке, окруженной пышными деревьями и кустарниками. Место здесь было укромное, так что беседка едва просматривалась с одной стороны. Внутреннее убранство садового павильона оказалось столь милым и уютным, что напомнило Полине будуар или даже спальню. Особенно смутило девушку наличие кушетки, застланной шелковым покрывалом. Киприан осторожно подтолкнул Полину к этой кушетке, но девушка отдернула руку, села на скамейку у противоположной стены и тут же потребовала:

— Говорите все, что хотели мне сказать! И не тяните время. Я не намерена здесь долго оставаться.

— Но, может быть, сначала что-нибудь выпьем? Ведь ты у меня в гостях, дорогая…

Он сказал это вкрадчивым голосом и указал на столик, где стояли сосуды с напитками и вазы со сластями. Полина сделала протестующий жест, но все-таки выпила предложенного Киприаном вина. Терпко-сладкий напиток подействовал на нее почти мгновенно, и девушка ощутила, как настороженность в ней сменяется каким-то расслабляющим и приятным томлением.

А Киприан, не сводивший с Полины внимательного взгляда, после нескольких секунд молчания заговорил тихим и печальным голосом:

— Я должен был рассказать тебе все до того, как ты это узнаешь от сплетников в перевранном виде. Но я не решался, не хотел до времени омрачать наши отношения…

— Вы боялись рассказать мне, что женаты? — с усмешкой спросила Полина и рассеянно откинулась на спинку скамьи.

— Да, боялся! Боялся тебя потерять, охладить твои чувства.

— Но это был нелепый обман. В народе говорят: «Шила в мешке не утаишь». Правда рано или поздно вылезет наружу. Итак, вы женаты?

— Не «вы», а «ты», — поправил он ее. — Да, есть женщина, на которой меня некогда женили обманом. Ее отец и брат были бесчестными людьми, они напоили меня, обыграли в карты… Но я не буду вдаваться в подробности, эти двое уже и так наказаны судьбой, их нет в живых. Но наказан и я. Наказан тем, что узы брака связали меня с женщиной глубоко безнравственной, некрасивой внешне и совершенной дурой, которая к тому же намного старше меня. Я имел несчастье прожить рядом с нею целых два года, и это были самые ужасные годы в моей жизни. Потом, когда она стала проявлять признаки безумия, я сбежал от нее и готов был покончить с собой, — но тут судьба избавила меня от власти ее опасных родственников, и я мог позволить себе хотя бы видимость свободной жизни вдали от своей безобразной фурии. А недавно я узнал, что она смертельно больна и ей недолго осталось жить. Именно поэтому я решил пока не посвящать тебя в подробности моей несчастной жизни, а дождаться того часа, когда буду окончательно свободен. Но, увы, не удалось… Лакейские слухи опередили меня, и теперь в твоих глазах я выгляжу подлецом. Прости меня, дорогая, единственно любимая!..

Киприан внезапно бросился перед девушкой на колени и стал целовать ей руки, не отрывая своего завораживающего взгляда от ее растерянных глаз. Полина сделала слабую попытку освободиться и пробормотала:

— Но ведь ты обманывал меня все это время… ставил под угрозу мою репутацию, мое доброе имя…

— «Репутация»! «Доброе имя»! Разве это так важно, когда речь идет о чувствах? Я люблю тебя, а со своей женой я глубоко несчастен!

— Но ведь это грех, вы с ней обвенчаны перед Богом…

— Бог простит грех, совершенный ради любви! — воскликнул Киприан и, схватив Полину в объятия, рывком перенес ее со скамьи на кушетку.

Она уперлась руками ему в грудь, но он развел ее руки в стороны и, навалившись сверху, стал пылко целовать девушку в губы, щеки и шею.

— Что ты делаешь?.. — прошептала она испуганно. — Ты хочешь соблазнить меня прямо здесь, сейчас…

— Я хочу доказательств твоей любви! Я так долго страдал! Жизнь моя безрадостна. Неужели ты хочешь лишить меня последней надежды? Я не могу больше терпеть, ведь я же мужчина!

— Но я девушка, я…

— Знаю, знаю, любимая, ты чиста, как ангел. Но именно это и привлекает меня к тебе. Чего ты боишься? Моя постылая супруга скоро умрет, и тогда мы с тобою сможем обвенчаться. Ты будешь моей женой по закону, а пока будь моей возлюбленной. Или ты так холодна и бездушна, что оттолкнешь меня, когда я схожу с ума? Неужели у тебя нет сердца? Нет, я не верю, что ты из тех расчетливых девиц, которые только и мечтают выгодно выйти замуж и не способны ничем пожертвовать ради любви. Если сейчас ты откажешься от меня, я упаду в бездну отчаяния, я загублю, проиграю, пропью свою жизнь! Только твоя любовь может меня спасти!

Во время этих страстных уговоров Киприан не переставал целовать Полину, и ее сопротивление постепенно ослабевало. Он незаметно развязал ей шнуровку на корсете, и скоро обнаженная грудь девушки была во власти его нетерпеливых рук и губ. Что происходило дальше, Полина смутно понимала и опомнилась лишь в тот момент, когда боль от потери девственности заставила ее вскрикнуть и широко открыть глаза. Но Киприан тут же заглушил эту боль новыми ласками и поцелуями.

Когда наконец сознание Полины полностью прояснилось, она увидела, что лежит почти раздетая рядом с Киприаном, который, опершись на локоть, смотрит на нее загадочным взглядом из-под полуприкрытых век. В фигурных окнах беседки колыхалась густая листва, подсвеченная вечерним солнцем, и казалось, будто эти яркие блики лукаво подмигивают любовникам.

Девушка поняла, что произошло нечто судьбоносное и непоправимое и отныне в ее жизни все пойдет по-иному. Теперь есть узы, которые неразрывно связали ее с Киприаном, и она уже не должна думать ни о грехе, ни о позоре, а только лишь о том, чтобы сохранить навечно его любовь.

Словно почувствовав ее настроение, Киприан обнял Полину и прошептал:

— Теперь мы с тобой любовники, невенчанные супруги. Ты принадлежишь мне своим юным телом, но имею ли я власть над твоей душой?

— Если б не имел, то я бы сейчас не была с тобой, — вздохнула Полина.

— Тогда скажи, что любишь меня! — потребовал он.

— Люблю тебя! Хотя сегодня я, наверное, проявила непростительную слабость. Но ты ведь не перестанешь меня из-за этого уважать?

— Конечно нет, моя глупая девочка! — рассмеялся он. — Теперь я счастлив: ты доказала мне свою любовь. Ты ведь придешь ко мне завтра? Пусть эта беседка будет местом наших встреч.