Дарья Донцова - Страсти-мордасти рогоносца

– Отмычкой, – прошептала Нина. – Электронной, мы за нее много денег отдали.

– Уж не хочешь ли ты, чтобы я возместил вам материальные затраты? – усмехнулся Тихон Матвеевич и твердо добавил: – А теперь – вон оба из моей жизни. Навсегда.

– Ты нас неправильно понял, – завел сын, – мы не хотели ничего брать без спроса.

– И продавать не собирались, – зачастила Нина. – Просто… просто…

– Здесь нет сигнализации, ты не хочешь ее ставить, вот мы и решили продемонстрировать, что необходимо подключиться на пульт, – затараторил Юра. – Ради блага музея!

Ткачев расхохотался.

– Так вы, оказывается, мои благодетели? Вон!

– Вот такая история, – подвела я черту под рассказом.

– Охрана теперь есть? – уточнила Эдита.

– Нет, – покачала я головой, – Тихон Матвеевич был против нее. Он пояснил Моисеенко: «Замок я поменял, теперь входная дверь открывается карточкой, никакой отмычкой ее не открыть. Я не верю полицейским. Заявятся они в музей, чтобы сигнализацию провести, увидят ценности на стеллажах и потом сами обворуют квартиру. Читал о таких случаях в интернете».

– Вот ведь глупость! – вспылил Валерий. – В Москве масса коллекций с такими раритетами, рядом с которыми какой-то мяч, пусть даже с автографом Льва Яшина, полнейшая ерунда, и все залы под охраной.

– Для взламывания двери, которая отпирается карточкой, есть специальные программы, – влезла со своим замечанием Булочкина. – Думаю, Ткачев купил замок на фирме. Значит, это массовое производство. Я за пару минут с ним справлюсь.

– Но у Ткачева было свое мнение. И про хитрые программы ему навряд ли продавец замков сообщил, – возразила я. Затем обратилась к эксперту: – Буля, ты можешь что-то сказать о смерти Антонины?

– У нее случился инфаркт, – начала Люба. – Ранее состояние ее здоровья не внушало опасений. Хронических заболеваний у нее не было. Несколько лет назад ей удалили матку. Ткачева наблюдалась в обычной поликлинике по месту жительства, там есть ее медкарта.

– Я ее живенько раздобыла, – вмешалась Эдита. – Хорошо, когда сведения оцифрованы, но нужно заботиться о защите данных. А эту регистратуру не то что я, даже первоклассник хакнет.

– У Ткачевой диагностировали миому, – уточнила Буль, – ее вырезали и забыли. К онкологии это образование отношения не имело. Единственное, что меня насторожило у трупа, это мелкая сыпь, оранжево-желтые прыщики с черной головкой на верхней части туловища. Я с такой аллергией ни разу в своей практике не сталкивалась. У меня предположение: покойная купила себе новую одежду.

– Новую одежду? – переспросила Аня.

– Бывает порой неадекватная реакция кожи на какой-то материал, – пояснила эксперт. – Например, на синтетические ткани. Хотя я знаю мужчину, который не мог носить рубашки из хлопка.

– Да ну? – удивился Валерий. – Это же натуральный материал.

– Золотухой можно покрыться из-за чего угодно, – продолжала Буль. – Почему я подумала про одежду? Высыпания на плечах, на правом и на левом, совершенно одинаковые, прыщики спускаются до локтевых суставов. Присутствуют они на шее сзади и по бокам, а спереди нет. Скорей всего, аллергию вызвала кофточка, которую набрасывают на легкое платье.

– Или рубашка, у которой закатали рукава, – предположил Ватагин.

– Нет, – отбросила версию психолога Люба, – тогда бы сыпь появилась на всей верхней части тела, на груди и спине. А тут затронуты только плечи и часть шеи, узкая полоска на ней. Похоже, что Тоня накинула кофту на одежду без рукавов. Так часто поступают пожилые дамы. Внутренняя часть плеча, идущая от подмышки вниз, с возрастом обвисает, кожа там делается дряблой, выглядит некрасиво. Что делать, если платье тебе очень нравится, но оно без рукавов?

– Надеть кофточку, – подсказала Эдита.

– Антонина так и поступила, – кивнула Буль. – Могу предположить, что она была модницей.

– Да? – удивилась я. – На чем основан твой вывод? Гелена Валентиновна, хозяйка гостиницы, говорила, что Ткачева носила дешевые вещи.

– Танюша, модно не значит дорого, – начала просвещать меня, неразумную, Аня, – «Шанель», «Хлоя», «Прада» и прочие бренды этого уровня доступны малому количеству женщин. Правда, сейчас они пошли навстречу массовому потребителю, создают вторые и третьи линии, но все равно их вещи пенсионерам не по карману. На радость покупателю со скромным кошельком работает армия других фирм. Лично я очень люблю «Зару», в ее магазинах можно найти совсем недорогие модные вещи. И есть масса людей, торгующих через интернет барахлом – тряпками, которые прекрасно выглядят, пока ты их не постираешь.

– Ткачева точно была модницей, – повторила Буль. – Чесалась от аллергии, мазала высыпания успокаивающим кремом, я его следы на коже нашла, пила антигистаминный препарат, но носила кофточку. Похоже, вещица ей ну очень нравилась.

– Не знаю, что могло бы заставить меня надеть рубашку, которая вызывает зуд, – улыбнулся Ватагин. – Я бы немедленно ее выбросил. Или, если она новая, мог подарить кому-нибудь. Не у всех же аллергия.

– Понимаю Антонину, – призналась я. – Сама обожаю красивые туфли. Их делают многие фирмы, но я фанат «Миу-Мин», мне очень нравятся их балетки со стразами.

– Дорогое удовольствие, – заметила Аня.

– Да, – вздохнула я, – не дешевое. И в моем случае еще одна беда: прекрасные туфельки абсолютно мне не подходят, колодка не моя. Новые балетки всегда натирают мне пятку, на косточку около большого пальца давит край обуви, я в кровь стираю мизинец, хромаю, хожу, стиснув зубы… и все равно покупаю «Миу-Мин».

– Ничего себе! – изумился Валерий. – Как же ты в этих испанских сапогах перемещаешься?

– С трудом, – призналась я. – И ты прав, сравнив обувь с «испанским сапогом», которым инквизиция пытала людей, требуя, чтобы они признали себя еретиками. Первые две недели мне бывает очень плохо. Купив обновку, я, возвращаясь домой, оклеиваю стопу со всех сторон пластырем, беру шерстяные носки, поливаю их одеколоном, натягиваю свои новые балетки и хожу так по квартире пару часов.

– Зачем? – опешил Ватагин. – Таня, я никогда не подозревал тебя в мазохизме. Я ошибался?

– Таким образом можно разносить обувь, – объяснила я. – Дней через пятнадцать туфелька изменяет форму и перестает доставлять мучения.

– Офигеть! – присвистнул Валерий. – Столько неприятностей, и из-за чего? Купи себе удобные туфли и шлепай в них.

– Тебе нас, женщин, не понять, – хмыкнула Аня. – Я вот недавно приобрела очень красивую кофточку. Но у нее жесткое кружево, оно больно царапается. Но зато – тренд сезона. Ношу и терплю.

– Антонина Ивановна была из нашей стаи, – подвела я итог беседе. – Буля, аллергия имеет какое-нибудь отношение к смерти Ткачевой?