Дарья Донцова - Аполлон на миллион

Я молча слушала Ермакову. Похоже, ей снова срочно нужно обратиться к психологу. И к невропатологу. Александр Михайлович просто захотел в туалет, вот почему он переступил порог фирмы «Стрела Амура». О том, что агентством владеет Маргарита Ермакова, знакомая ему по давнему делу, полковник понятия не имел.

А Рита продолжала, захлебываясь словами:

— Ну почему мне Люба приснилась? Зачем? Дочь обвиняла меня в убийстве… Но мы думали… мы полагали… мы…

Ермакова закрыла лицо руками.

— Зря Федор вас сюда привел! Зря! Не станет мне лучше!

— Нет, Воротников поступил правильно, — возразила я. — Если вы знаете, кто виноват в похищении Прохора, лучше назвать имена, вам сразу станет легче.

Рита расхохоталась.

— Вы ничего не поняли? Это же я!

Воротников снова обнял любовницу.

— Ну-ну, успокойся. Видишь, совсем не страшно сказать правду. Все, теперь камень с души упадет, чувство вины исчезнет. Не твоя же затея была.

Я встала с кресла, опять села, снова вскочила, прошлась по комнате и прижалась спиной к подоконнику.

— Это вы похитили бывшего мужа? Решили заработать денег? Шантажировали Надежду Васильевну тем, что откроете правду про Алексея Константиновича, который прикинулся утопленником, чтобы не сесть в тюрьму?

Маргарита замерла.

— Откуда вы знаете про отца Прохора? — изумился Федор.

— Кто вам рассказал? — прошептала Ермакова. — Кто?

Я решила взять бразды правления в свои руки и повернуть беседу в нужное мне русло.

— Давайте поступим так, вы мне объясните, как осуществили задуманное, убили Прохора и…

Рита застучала ногами по полу.

— Нет, я их дома ждала! Нет, нет, мы хотели лишь…

И я услышала рассказ, прерываемый рыданиями и истерическим смехом. Мне не сразу удалось понять, что произошло, но в конце концов картина стала ясна.

…Маргарита познакомилась с Прохором в компании, куда ее затащила сокурсница. Сейчас она не может вспомнить, по какому поводу состоялась вечеринка, она забыла все, что было до того дня, потому что, войдя в чужую квартиру, встретилась глазами с Прохором и сразу полюбила его.

Хорошенькая девушка понравилась Ермакову, и он, не раздумывая, пригласил ее на дачу своих родителей. Утром, проснувшись, Рита похозяйничала на кухне, и когда Проша, зевая, вышел из спальни, его ждали на столе геркулесовая каша и кофе.

— Ты прямо как моя мама, — рассмеялся парень. — «Овсянка, сэр…»

И в эту минуту Маргарита поняла: она готова на что угодно, лишь бы остаться с Прошей на всю жизнь. Не надо думать, что нищая студентка изучила, пока любовник спал, загородный дом, поняла, как хорошо обеспечены его родители, и приняла решение влезть в семью, в которой нет материальных проблем. Рита в самом деле влюбилась без памяти. Предложи ей Прохор жить в подвале, спать на трубах и есть из помойного ведра, она бы с восторгом согласилась.

То, что встреченный на вечеринке принц не отличается верностью, Маргарита сообразила быстро — вокруг ее Ромео роились бабы разных возрастов. Но, с другой стороны, Прохор ничего Марго не обещал, в любви ей не клялся. Он мог не звонить ей неделями, а потом вдруг прорезывался и спрашивал:

— Соскучилась? На фазенду скатаемся?

Рита бросала все дела и кидалась на вокзал, надеясь, что не придется томительно долго ждать электричку. Проша встречал ее на платформе и вел в дом. Повсюду Маргарита натыкалась на следы пребывания в особняке других красавиц. В расческе, лежавшей на раковине в ванной, застряли длинные белокурые волосы, на бачке в туалете валялись чьи-то колготки, от халата, который Прохор предлагал ей надеть, несло чужими духами, на кухне на плите стояла кастрюлька с остатками кем-то приготовленного жаркого, в гостиной кто-то нарисовал пальцем на пыльном комоде сердце, пронзенное стрелой… Ревность хватала Риту за сердце и сжимала его ледяными пальцами, но девушка лишь улыбалась. Потому что понимала: закатит она Проше сцену, и тот сразу перестанет звонить любовнице-скандалистке.

У Ермакова был мотоцикл. Рита до жути боялась всего, что катится на двух колесах, но когда любимый заводил своего железного коня, с готовностью устраивалась у него за спиной, изображая радость. Проша гонял, как сумасшедший, на шоссе вилял между машинами, закладывал крутые виражи, в поворот входил так, что Рита почти падала на дорогу. У нее желудок от страха подлетал к горлу, но она ни разу не попросила любовника ехать осторожнее. Наоборот, встав на землю нетвердыми ногами, Марго бодро восклицала:

— Супер! Когда еще поедем?

И однажды, в очередной раз услышав этот вопрос, Прохор прищурился.

— Тебе разве не страшно? Все, кого я катал, хнычут и велят остановиться.

— Не, мне в кайф, — соврала Рита, — люблю скорость.

— А хочешь почувствовать настоящий драйв? — обрадовался парень. — Сейчас покажу. Садись обратно.

Когда мотоцикл понесся по шоссе, Марго хотелось взвыть от ужаса, но она удержалась. Уткнула лицо в спину своего ненаглядного Проши и стала про себя молиться, повторяя слова, которые ее покойная бабушка произносила перед иконами. Может, Господь услышал Риту? Иначе чем объяснить, что она осталась жива после того, как байк вдруг упал на бок и помчался по проезжей части уже в лежачем положении? Прохор сломал ногу, обе руки и челюсть, повредил позвоночник, у Марго же оказались только ссадины и сильные ушибы. Беда случилась ночью на пустой дороге. Каким образом сорокапятикилограммовая девушка, у которой на разных частях тела до крови содрало кожу, ухитрилась дотащить здоровенного парня, потерявшего сознание, до поста ДПС, расположенного в километре от места происшествия, не понял никто.

Их привезли в больницу. Окровавленная Рита села у дверей кабинета, где оперировали Прошу, и неожиданно заснула. Разбудил ее мужской голос:

— Деточка, это вы привезли нашего сына в клинику?

Марго открыла глаза, увидела хорошо одетых людей, поняла, что перед ней родители Прохора, испугалась и от смущения, смешанного со страхом, по-детски пролепетала:

— Да, дяденька и тетенька.

— Господи, как вам удалось дотащить Прохора до гаишников? — изумился мужчина.

— Не знаю, дяденька, — прошептала Рита, — на спину его взвалила и пошла.

Весть о том, что Ермаков покалечился, быстро разлетелась по многочисленным его приятельницам, и одна из них через неделю явилась навестить любовника. Положила на тумбочку пакет орехов, пару яблок, окинула взглядом прикрепленные к вытяжке ноги-руки, лицо, на котором было нечто вроде птичьей клетки, и, бормотнув: «Ну ты, того, выздоравливай», — унеслась.

Наверное, эта девица растрепала всем, что Прохор теперь инвалид с изуродованной внешностью. По крайней мере больше никто из бывших возлюбленных Дон Жуана порога отделения травматологии не переступил. А Рита поселилась в палате, спала на полу, выносила судно не только за Прошей, но и еще за двумя лежавшими там мужиками, мыла любимого, кормила его, веселила.