Александра Романова - Шанель №007

— В «Европейской».

— В… в «Европейской»? И каким ветром тебя туда занесло?

— Ну, привез этот гад. Он ведь там живет, я ж тебе говорила.

— Кавказец! — схватилась за голову я. — Господи, я о нем и думать забыла! Но у него же «Мерседес»!

— Он его продал. Утверждает, что не мог больше ездить на машине, которая задавила такую девушку, как я.

— Ну ладно, продал. А ехал за нами зачем?

— Хотел выследить, где живет Темочка. Он считает, что я из-за Темочки ему отказываю. Да будь он хоть единственным мужчиной на свете, я бы и то им не прельстилась! Да ты сама его помнишь.

— А письмо твое зачем стянул?

— Идиот потому что. Увидел, что я положила конверт, и стянул. Наверное, у кавказцев такой условный рефлекс. А теперь из-за него я попала в неловкое положение перед шантажистом. Шантажист будет считать, что я врунья. Поверишь ли, этот гад еще и деньги предлагал! Хватает же у людей наглости!

— Деньги? — удивилась я. — Мне казалось, он жутко скупой.

— Скупой, но темпераментный, — пояснила Света. — Да за кого он меня принимает? Фрр! Еле отвязалась. И что теперь делать, не знаю. Сил моих больше нет! Да еще и в милиции как-то активизировались. Только и знают, что меня на допросы тягать. По десять раз спрашивают одно и то же — зачем, интересно? Ведь все ж записывают. Могли бы перечитать, чем человека мучить.

— А ты отвечаешь каждый раз одинаково или нет?

— Зависит от настроения. Чего ради я их буду баловать? Слушай, а может, завтра в девять мне положить на бачок новое письмо? Точнее, сегодня. Ты как считаешь?

Эту сложную проблему решил за нас покладистый шантажист. Очевидно, он понял, что затея со связью через помойку сложновата, и предпочел наш первоначальный вариант — нормальную человеческую встречу. По крайней мере Светин почтовый ящик содержал очередное послание без штемпеля.

— Ох, не зря я устраивала засаду, и зря ты затащила меня в квартиру, — попеняла подруге я. — Надо было нам чередоваться — стоять по часу на посту. Вот и поймали бы гада.

— У меня не было сил. И у тебя тоже. Терпеть не могу стоять!

— Я тоже. Но стояние — жизнь, а сидение — смерть.

— В каком смысле? — опешила Света.

— Так утверждает Настя. Прочла в какой-то книжке о самолечении. Я всегда повторяю про себя эту фразу, когда мужчины не уступают дамам место в общественном транспорте. Наверное, поэтому они и живут меньше.

— А что тогда хождение?

— Наверное, жизнь в квадрате. А лежание — смерть в квадрате. Впрочем, сейчас это неактуально. Значит, наш шантажист предлагает тебе встретиться в недостроенном доме? Откровенно говоря, выбор места мне не нравится. Уж и не знаю, стоит ли тебе идти. Пристукнет, и дело с концом.

— Зачем?

— Ой, не знаю. Вроде бы незачем. Но одна ты туда не пойдешь. Пойдем втроем, — твердо заявила я. — Даже нашему идиотизму должен быть предел.

— А если это его отпугнет? — Это его проблемы. Раз он такой пугливый, нечего было идти в шантажисты. Шантажисту положены крепкие нервы. В конце концов, он покладистый.

Таким образом, вечером мы трое дружно шагали к недостроенному дому, адрес которого нам услужливо сообщил преступник. Видимо, скоро здесь будут дорогие квартиры, а сейчас вид совершенно непрезентабельный — крыши нет, дыры вместо окон, а кругом понаставлены бочки с какой-то вонючей гадостью. Господи, страшно-то как! И что за черт нас сюда понес? Ах, да, это ж была моя идея. Таких, как я, надо сдавать в психбольницу. Сейчас нас как двинут по головам из темноты, мало не покажется! Бедные наши мамы! А у Светы еще и дочка! Впрочем, ради счастья Светиной Наташи мы сейчас и рискуем. Все-таки убить сразу троих нелегко и неэкономно. Не станут они этого делать! Да и незачем, правда? Какой резон нас убивать?

Вот и нужное место. Там Свету ждет некто. Или не ждет. Испугался нас и убежал. Ха! Нас — испугался? Хотела бы я на это посмотреть!

Стуча зубами, мы переступили через порог. Темно. Тихо.

— Эй! — негромко позвала Света.

Молчание. Тогда она включила припасенный фонарик, поводила им по сторонам. Ничего.

— Он не пришел, — с нескрываемым облегчением вздохнула Настя и неожиданно чертыхнулась.

— Ты что? — изумилась я.

— Упала. Споткнулась о какую-то гадость. Посветите-ка, а?

Лучше бы мы ее не послушались! Луч фонаря упал на неподвижное тело, лежащее на полу. И это вовсе не было тело Насти. Настя не носила пиджаков.

— Опять! — истерически выкрикнула Света. — Сколько можно? Я этого не перенесу! Почему опять нам, почему?

— Планида наша такая, — мрачно прокомментировала я. — Проверь для порядка, может, он жив?

Поручение моментально успокоило мою подругу. Она сунула мне фонарик и принялась искать у тела пульс. Не нашла. Потом вытащила зеркальце и приложила к губам объекта. Оно затуманилось. Однако едва мы успели порадоваться этому факту, как обнаружилось, что Света по ошибке исследовала с помощью зеркальца Настю, без сознания покоящуюся у нас в ногах. А я еще удивлялась Настиной выдержке — такие обстоятельства, а она молчит как рыба! Теперь я удивляться перестала. Света тщательно протерла зеркало, словно собиралась отправлять его на выставку полированных изделий, и применила вторично. Нет, мертвец — он и есть мертвец, и надеялись мы зря.

— Надо растормошить Настю и бежать отсюда, — предложила Света. — Только проследить, чтобы не оставить новых улик.

— Сперва хорошенько его осмотрим. Вдруг кто-то знакомый?

Все-таки опыт — великое дело. При обнаружении первого трупа мы вели себя не лучше пары вспугнутых воробьев. Второй уже не лишил нас способности рассуждать. А когда нам попадется третий, мы, наверное, даже глазом не моргнем. Я тщательно направила луч фонарика — и оцепенела.

— Смотри!

— Куда?

— Сюда! Смотри на его обувь! Туфли на каблуках!

— Ты хочешь сказать, — опешила моя подруга, — что это женщина?

— Я хочу сказать, что это низкорослый мужчина, который не стесняется носить каблуки. Вот мы с тобой дуры! И размер, мне кажется, точь-в-точь как тот. Ну, как тот след, который мы с тобой зарисовали.

У меня возникла смутная мысль, что следует снять с трупа башмак и забрать с собой для сравнения, однако я тут же подумала, что такое поведение называется мародерством, и меня затошнило. Я поспешно перевела луч на лицо неизвестного. Оно было покрыто густой растительностью. Настолько густой, что ее натуральность представлялась сомнительной. Конечно, маскировка! Но срывать ее у меня не было душевных сил. Возможно, третий труп я с легкостью смогу дернуть за бороду, а пока еще не созрела. Однако поток моих идей упорно не желал иссякать.

— Света, — умирающим голосом предложила я, — если хочешь, пошарь в его карманах. Вдруг там твои документы? Вдруг он взял их с собой?