Александра Романова - Шанель №007

— Алло! У телефона Светлана Барская.

Никогда бы не подумала, что в недрах ее организма таится столь прекрасный грудной голос! И преступник тоже этого не думал. Даже слова не проронил — шмяк трубку на рычаг, и был таков.

— И что теперь?

Я пожала плечами:

— Позвонит еще.

— А вдруг он решит, что я над ним издеваюсь, и от обиды пошлет мои бумаги в милицию?

— В милиции никто твоих бумаг не поймет. Раз их даже я не поняла…

Нашу интересную беседу в очередной раз прервали.

— Как жаль, что вы мне не доверяете, — с искренней укоризной затараторила в трубку моя подруга. — Я просто подавилась, а вы уже считаете, что я — это не я. Мне это ужасно обидно! Что же я, уже не имею право хоть иногда поесть сливочного полена, чтобы меня не заподозрили в злых умыслах?

Я одобрительно кивала. Покладистый шантажист просто обязан в очередной раз опешить. Он и опешил. Сдавленно мычал и даже стонал, а я записывала его стоны на плеер, пока Света разочарованно не выдавила:

— Ой, это ты! Мне сейчас некогда. Перезвоню, — и она нажала на рычаг.

— Ты что? — удивилась я.

— Это Темочка. Совсем некстати. Мне сейчас не до него.

— Слушай, а ты уверена, что до этого звонил не он? — мрачно осведомилась я. — Может, голос он ловко переделывает, а мычание переделать не смог? Вот ты и узнала его по мычанию. Как ты считаешь?

Моя подруга молча обхватила руками голову, не побоявшись испортить прическу, и я поняла, что ее проняло всерьез. Да и меня тоже. Боже, опять звонок! Сговорились они, что ли?

— Алло! Да, это я. И раньше была я, а что вы такой недоверчивый, так сами виноваты, — раздраженно прокаркала Света. — Ну, получила я этот ваш документ, получила, а толку-то? Я бы и рада заплатить вам деньги, да в нынешней ситуации не могу. Я же русским языком сказала, не не хочу, а не могу. И вы, как специалист в подобных вопросах, могли бы сами все предусмотреть. Почему я должна думать за вас? Нет, раз вы не понимаете, то я не могу вам объяснить. Это не телефонный разговор. Да, не телефонный! Давайте встретимся лично и все обсудим, тогда, может, вдвоем что-нибудь и придумаем. Хотите, приезжайте сейчас ко мне. Что? Ну, тогда продиктуйте свой адрес. Адрес-то у вас есть? Эй! — Она положила трубку и яростно сообщила: — Снова дал отбой. Маньяк какой-то! Так бы и убила гада! Из-за него мы вынуждены подозревать несчастного Темочку! Нет, ты права — мы непременно должны его изловить. Изловить и изучить. Тогда мы убедимся, что это не Темочка, и я успокоюсь. А денег он от меня фиг получит! Порочит честных людей, а я за это денежки плати? Разбежался!

Я слушала эту филиппику с восторгом. Мне казалось, что разговор с покладистым шантажистом моя подруга провела на высшем уровне. Интересно, что он теперь предпримет? Он… Снова телефон. Прямо не прибор, а орудие пытки.

— Алло! — гаркнула Света. — Что? Сам такой! Импотент полудурочный!

И она в гневе брякнула адское изобретение мерзкого Белла об пол, отчего то, разумеется, разлетелось на куски. Моя подруга подняла правую ногу и собиралась топнуть, но передумала, быстрее ветра смоталась в прихожую и, вернувшись оттуда уже не в мягких тапочках, а в сабо на деревянной подошве, стала топтать остатки телефона, пока от них не осталось одно воспоминание. Лишь после этого она нашла в себе силы сесть и одним духом выпить бокал вина.

— Это опять он? — сочувственно спросила я, преисполнившись раскаяния. Нет, не стоило мне давать столь опасных советов! Даже самого покладистого шантажиста лучше не дразнить, а то он разъярится и наговорит такого… такого… в общем, я толком не разобрала, но на пленке у нас все записано.

— Ну уж это точно не он! — чуть успокоившись, помотала головой Света.

— У Темочки низкий красивый голос, а не этот мерзкий писк. Это был не Темочка.

— Я имела в виду, это был шантажист? — уточнила я.

— А? Откуда мне знать? Шантажист всегда был вежливый, а этот ругался матом. Но, может, он ругался оттого, что обиделся? Я ведь, кажется, была с ним не очень-то любезна? Хотя, наверное, зря. Он, может, не нарочно подставляет бедного Темочку. Ой, неудобно-то как!

— Зато он нарочно подставляет тебя, — напомнила я. — Вот у нас теперь коллекция голосов — любой позавидует! Давай изучать.

И мы полночи с увлечением прослушивали записи телефонных разговоров, однако к определенным выводам не пришли. Голоса шантажиста и ругателя матом были высокие, Темочкино мычание — низким. Однако мне казалось, что шантажист пищит специально, чтобы его не узнали. Не знаю, сумел бы Темочка так пропищать или нет? Если сумел бы, ему стоит выступать на эстраде. Да, а у ругателя матом какие-то странные интонации. Впрочем, мне раньше не приходилось внимательно вслушиваться в интонации ругателей матом. Возможно, мат требует определенного микроакцента?

— Кстати, — вспомнила я, — а как выглядит Вадик? Он высокий?

— Довольно-таки, — подтвердила удивленная Света, — но до Темочки ему далеко. А что?

— Просто думаю про перчатки. Может, его?

— Такие большие? Вряд ли, — машинально ответила подруга, однако тут же поправилась: — Хотя вполне может быть! Однако мотивы последней фразы были мне слишком ясны, и я строго потребовала сообщить мне Вадикин адрес. Как ни странно, Света его знала, и я решила при первом удобном случае туда наведаться с легендой о знакомых, которым требуется охранник. Наведаться и изучить подозрительные руки.

Как бы там ни было, наутро Света достала из почтового ящика письмо от шантажиста. Оперативно работает, подлец! Впрочем, как бы оперативно он ни работал, наша почта должна была вставить ему палки в колеса. Чтобы за ночь доставить письмо, пусть даже в пределах города, — держи карман шире! Я, например, неоднократно получала поздравление с Новым годом примерно к Восьмому марта. Точно, конверт без штемпеля!

— А прошлые послания шантажиста тоже были без штемпеля? — поинтересовалась я.

— Не знаю, — покаянно ответила Света. — Я не смотрела. А конверты выкинула.

— Между прочим, во всех детективах сыщики в первую очередь изучают конверты, — менторским тоном поведала я.

— Вот и сказала бы мне об этом раньше!

Упрек был заслужен, и я лишь кивнула. Итак, конверт с адресом и фамилией, но без почтовых штемпелей. Все отпечатано на принтере. В мой принтер тоже можно совать конверты, это я знаю. Письмо короткое. «Объяснение оставьте в следующем месте. На Моховой, 24, во дворе на мусорном бачке. В девять часов вечера. И уйдите ».

— Темочка ни за что бы не полез за письмом в мусорный бачок, — обрадованно заметила Света. — Он очень гигиеничный. И заботливый. Представляешь, у него в каждых брюках в кармане пакетик презервативов!

— И что из этого следует? Наденет резиновые перчатки и полезет в бачок. А тем более — на бачок. Или мальчишку какого наймет. Скажи лучше, кто из наших подозреваемых живет недалеко от тебя?