Наталья Александрова - Глаз Пернатого Змея

— Кто та женщина, которая была с ними? Ее кличка — Глока?

Леня поглядел на Наталью и понял, что попал в десятку. Лицо ее потемнело, губы задергались.

— Это… племянница его экономки Анфисы… Она приехала из отдаленных мест, не то на зоне была, не то в Сибири где-то связалась с криминалом. В общем, Анфиса упросила Константина взять ее на работу. Та ничем не гнушалась, вертелась в доме, хамила мне… Я однажды не выдержала, высказала ему все, что думала, а он только посмеялся — это, говорит, мой персонал, они мне нужны для дела… Они все одноразовые, а тебе я доверяю. А я вспомнила, что был уже у нас такой разговор по поводу Насти Кривошеиной. Тоже тогда она ему только для дела была нужна. И что из этого вышло…

— Но тоже промолчали тогда?

Наталья скорбно кивнула, а Леня подумал, что немного найдется женщин в ее положении, способных помалкивать. Жалко тетку, вроде неплохая, работящая, не повезло ей…

— Вы присутствовали десятого июня на празднике в ресторане «Малиновый звон»?

— Да, конечно… — Наталья втянула воздух сквозь зубы и решилась. — Это ведь я ее узнала! Я выходила в туалет, а обратно решила пройти через большой зал. И вот там увидела ее, Настю… Она перекрасила волосы и изменила прическу. И вообще очень изменилась — похорошела, чуть поправилась… Но я-то узнала бы ее в любом виде! И знаете, на какой-то миг мы встретились глазами, и мне показалось, что она меня тоже узнала!

— И вы сказали об этом Ветлову…

— И простить себе не могу! — простонала Наталья. — Если бы я промолчала… но нет, в меня как бес вселился. Он быстро послал своих головорезов, а потом…

— Потом один из них случайно ее убил, и они решили подсунуть мужу эту самую Глоку, потому что…

— Потому что им нужен был камень! А через три дня Глока пропала, Анфиса места себе не находит, со мной советовалась, а я… Если Настю убили случайно, то Глоке они устроили аварию совершенно сознательно. Он приказал, я слышала телефонный разговор… С тех пор я к нему не ездила, что делать, что мне делать?

— Увольняться немедленно с работы и уезжать в отпуск, — твердо сказал Леня, — а когда вернетесь, все будет кончено.

— Но я же свидетель…

— Если надо, вас вызовут! И не тяните, вы женщина храбрая, справитесь! Главное — никому ничего не говорите о нашем разговоре.

Дома Леня застал Лолу на кухне. Она пила кофе, ела крекеры с мягким сыром и смотрела телевизор.

— А теперь — необычная криминальная новость, — продолжала ведущая. — Как мы уже сообщали в предыдущем выпуске, в наш город прибыл с неофициальным визитом арабский шейх Абу-Бекар Абдаллах с семьей. К сожалению, визит шейха начался с неприятного инцидента. В аэропорту Пулково после прохождения паспортного контроля пропала одна из жен шейха. По словам неназванного свидетеля, ее похитили неизвестные злоумышленники…

— Ничего себе! — восхитился Леня. — Прямо в аэропорту у шейха жену увели! Сразу видно, профессионалы!

— Пресс-секретарь шейха сообщил, что его высочество готов заплатить значительную сумму за любую информацию о местонахождении его жены, — закончила ведущая и перешла к прогнозу погоды.

— Вот как некоторые мужчины ценят своих женщин! — воскликнула Лола. — Ничего за них не жалеют! Вот интересно, значительная сумма — это сколько?

— Ты что, Лолка, позавидовала жене шейха? — удивился Маркиз. — Да их же у него то ли десять, то ли двадцать — он сам со счета сбился! И живут взаперти, как птицы в клетке!

— Зато клетка не простая, а золотая! — не унималась Лола. — И вообще, я у тебя тоже невольница! Работаю на всю эту семейку, как рабыня, и что за это имею? Ничего, кроме хамства!

Леня хорошо изучил свою боевую подругу и знал, что она просто развлекается от скуки, отрабатывает на нем актерское мастерство, но едва сдержался, чтобы не ответить в том же духе.

И в этот момент зазвонил Ленин телефон. Леня сделал большие глаза и ретировался из кухни.

Звонил Ухо, чтобы сообщить, что машину Шурупа и Шампуня только что засекли возле пивной «Бравый солдат Швейк».

Леня быстро собрался и уже через полчаса вошел в пивную.

Здесь было шумно, накурено и многолюдно. Зеркальные стены зрительно еще увеличивали размеры помещения и количество посетителей. Румяные круглолицые девушки в тесных корсажах и пышных коротких юбках сновали по залу с подносами, уставленными пивными кружками и тарелками с закуской.

Обежав взглядом зал, Леня обнаружил в дальнем углу криминальную парочку. Глухие шипящие с унылым видом сидели перед блюдом сосисок с капустой, сдувая пену с кружек.

Соседние с ними столы были заняты, но Маркиз заметил лысого типа, который крутил на пальце ключи от «мерседеса» и то и дело нервно косился на дверь. Подойдя к нему, Леня вполголоса проговорил:

— Слушай, друг, это не твой «мерс» стоял перед входом?

— Что значит «стоял»? — вскинулся лысый.

— Да ничего, просто его сейчас увозят на штрафстоянку!

Лысый побледнел, вскочил и помчался к выходу. Леня уселся на его место. Теперь он оказался прямо за спиной у Шурупа и слышал, о чем говорили за соседним столом. Мог он и видеть бандитов, потому что они отражались в зеркальной стене зала.

— А все из-за того, что ты ее тогда грохнул! — ворчал Шуруп, тыкая вилкой в сосиску. Сосиска не давалась, она ускользала от вилки, как будто была живым существом.

— Опять ты свое заладил! — огрызнулся Шампунь. — Ну сколько можно?

— Сколько нужно, столько и можно! — непонятно проговорил Шуруп. — А только если бы ты…

Договорить он не успел, потому что к их столу подошел новый персонаж — сутулый долговязый тип с обвислыми желтыми усами и печатью многолетнего похмелья на лице. Лицо этого типа показалось Лене знакомым. Он представил его в несвежем белом халате и понял, что это санитар из больничного морга на улице Токарей-Карусельщиков.

— Здорово, мужики! — прохрипел санитар. — Как жизнь молодая? Вы тут, гляжу, хорошо устроились?

— Мы-то устроились, а ты что тут делаешь? — вызверился на него Шуруп. — Совсем, что ли, сдурел? Мы тебе говорили, чтобы сидел у себя и не чирикал!

— Не чирикал! — передразнил его санитар. — Я тебе не воробей! Я, между прочим, человек, а человек — это звучит горько… то есть гордо!

— Вали отсюда, человек! — подал голос Шампунь. — Вали, а то поступишь в свой морг в другом качестве…

— Это в каком еще качестве?

— Известно, в каком! Не персонала, а единицы хранения!

— Вы не очень-то! — забормотал санитар. — Сидят тут, выпивают и закусывают, а я должен молча страдать среди покойников! Между прочим, мне за хранение вашей бабы надбавка полагается!

— Это еще за что?

— Известно, за что! За вредность!

— Это она при жизни вредная была, — хмыкнул Шуруп, — а сейчас у нее характер спокойный, тихий. Так что никакой от нее вредности…