Дарья Донцова - Путеводитель по Лукоморью

Колесникова встала и включила чайник, не прерывая рассказа.

– Прямо колотило тогда парня. Я подошла к Обоеву, рассказала, как Гарику плохо, и попросила его: «Дайте сыну таблеток успокаивающих, у меня сердце недоброе чует». И ведь не зря тревожилась – повесился парень. Наверное, у него психическое расстройство началось. Раиса Кузьминична после гибели сына тоже умом тронулась, злая стала, разговаривать с ней невозможно. Кстати, от кого она уже совсем не в юном возрасте Юрой забеременела, никто не знает. Ну и Саша из той же компании. Родила его моя дочка без мужа, годок посидела с младенцем и сказала однажды: «Поеду в Москву работу искать, вернусь завтра». Я ее отпустила, ни о чем плохом не думала, а когда спать собралась, на постели письмо нашла. Оказывается, Нина завела шашни с мужиком, а тот ей условие поставил: женюсь на тебе, увезу с собой, но ты сына оставляешь в Беркутове, я чужого ребенка кормить не намерен, у нас свои дети появятся. И все, с тех пор мы не встречались. Один раз Нина мне написала, лет десять назад, сообщила, что живет хорошо, не в Москве, муж прекрасный, две дочери у них, свекровь, как родная мать. О Саше дочка не вспомнила и про мое здоровье не спросила. Кто у нас еще остался? Фекла Шлыкова, двенадцатый ребенок матери-проститутки. Манька дальнобойщиков обслуживала, от них и рожала. Теперь Юры и Гарика нет, мой Саша пропал. Фекла – безропотная жена Вадима, Катя дизайнер, а Вадику лучше всех. Владимир Яковлевич снова женился, на запойной. Только Людка не водку глушит, а за шмотками носится, остановиться не может, сгребает все, что видит. Получается, господь для нашего доктора семейного счастья не предусмотрел.

А если что о Саше выяснится, очень тебя прошу, уж сообщи мне. Лучше плохая правда, чем неизвестность.

Вернулась я в гостиничный номер тем же путем – через окно. Быстро сбросила с себя одежду частной сыщицы и решила поесть в номере. Телефон никак не отреагировал на мои попытки соединиться с рецепшен, поэтому мне пришлось пойти в центральный холл, где меня встретил Федор чуть ли не с распростертыми объятиями.

– Гуд лак! Вот ю вонт? – закричал портье. – Ду… э… год дей ин Раша энд Беркутов! Хэппи, олл райт! О’кей?

– Давайте беседовать на русском языке, – вздохнула я.

– Статус пятизвездочного отеля требует от персонала знания иностранных языков, – гордо провозгласил Федор. – Вы занимаете президентский номер, значит, я обязан окружить вас небывалым комфортом.

– Прекрасно, – улыбнулась я, – но ведь глупо обращаться по-английски к человеку, который родился, вырос и живет в Москве. Мне бы хотелось пообедать в номере.

– Прекрасная идея! – ажитировался Федя. – Желаете сделать заказ?

– Очень, – откровенно сказала я.

– Меню на столике, где находится телефон, – возвестил портье.

– Не заметила его, – удивилась я.

– А вы аппарат поднимите, – посоветовал Федор.

– Кстати, я не смогла дозвониться до рецепшен, – пожаловалась я.

Портье опустил глаза.

– К огромному сожалению, безо всякой радости, испытывая конфуз, должен признаться: у нас проблемы с внутренней связью. И с внешней тоже. Пардоньте. Отель не обслуживается операторами, то есть… э…

– Аппарат – бутафория? – прямо спросила я.

– Ну что вы! – всплеснул руками Федя. – Как вы могли такое подумать! В президентских апартаментах наилучшая техника, а не изделие из картона!

– Но связи-то нет, – усмехнулась я, – ни внешней, ни внутренней. Думаю, в этом случае самый современный телефонный аппарат бесполезен. А зачем в номере телефон, если им невозможно воспользоваться?

– Статус пятизвездочного отеля требует наличия в каждой комнате, даже эконом-класса, телефона. И он у всех есть! – торжественно заявил Федя.

– Но не работает, – вздохнула я. – Глупость получается.

– Людям положено предоставить аппарат, а уж можно звонить или нет, другое дело, – вкрадчиво произнес администратор. – Когда мы подали заявку на пятизвездность, комиссия, занимающаяся классностью отелей, проверила нас на соответствие требованиям. Аппарат есть? Битте, на столике. Что еще надо?

– Самую малость – возможность связаться с рецепшен, не покидая номера, – ответила я.

– У обитателя президентских апартаментов нет проблем с вызовом дежурного управляющего, – провозгласил Федор, – гость легко побеседует со мной, не переступая порога апартаментов класса «вип-супер-вип».

– Интересно как? – удивилась я.

Лицо портье озарилось счастливой улыбкой.

– Откройте дверку и крикните: «Главный портье и управляющий, зайдите в люкс!» Я в детстве с отличием окончил музыкальную школу, слух имею тонкий, прилечу трудолюбивым трутнем за секунду.

На меня напал смех, который я тщательно замаскировала под приступ кашля. Интересно, Федя знает, что слово «трутень» в русском языке синоним «лентяя»?

– Простудились? – заботливо поинтересовался служитель отеля. – Примите горячую ванну, мне всегда помогает.

– Непременно воспользуюсь вашим советом, – согласилась я, – но хочу сделать заказ из ресторана.

– Меню в номере, – напомнил он.

– Неужели у вас на стойке нет второго экземпляра? – вздохнула я.

Федор поклонился.

– В апартаментах президента особая карта, ее никому, кроме руководителя государства, не показывают, остальным эксклюзивных блюд не готовят.

– Ясно, – кивнула я и потопала назад.

Под бесполезным телефонным аппаратом действительно обнаружилась четвертушка листа формата А-4, заполненная текстом. Я попыталась взять клочок, пару секунд отковыривала его от столешницы, потом сообразила: меню приклеено. Вероятно, главы разных стран могут увезти с собой в качестве сувенира карту ресторана, вот администрация отеля и приняла меры против вандалов.

Чтобы прочитать меню, мне пришлось почти уткнуться носом в лакированную поверхность стола.

«Салат сруколой и помидором». Человек, набиравший текст, не сделал пробел между предлогом и названием травы. Кстати, я встречала самое разное ее написание – и руккола, и руколла, и даже рукколла. Но хватит думать о грамматике, вернемся к меню.

«Салат сруколой и яйцом с майонезом», «Салат сруколой и шпротами по-неаполитански», «Срукола под домашним соусом провансаль», «Свежая срукола с цыпленком от Раисы».

Я выпрямила затекшую спину. На кухне «Золотого дворца» искренне считают, что на свете произрастает вкусная съедобная зелень под названием «срукола»? И как понять название блюда «цыпленок от Раисы»? Тетка сама снесла яйцо, а потом его высидела? Ладно, закуски меня не привлекают, перейдем к супам. «Прозрачный бульон из костей косматого». Вот тут на меня напала оторопь. Из кого приготовили первое блюдо? Из лохматого-косматого Шарика-Бобика? Как-то не гламурно, учитывая статус «вип-супер-вип» номера. Нет, повар явно имел в виду не собаку. А кого? Козу? Овцу? Шурпа очень вкусный суп, если правильно сварить баранину, то пальчики оближешь. Может, под косматым подразумевался, так сказать, муж овцы?