Дарья Донцова - Версаль под хохлому

– Отец понятия не имел, что ты жива, – очнулась Света, – он ни в чем не виноват. А Ника считала первого ребенка умершим. Ей же сказали, что девочка долго не протянет.

– Веронике следовало знать, что героин навсегда ломает организм, – зло заявила Джулия. – Бросила девка ширяться, сто лет потом зарядку делала, мясо не ела, по мужикам не носилась, грешки молодости камнями завалила, а в итоге родила жабу. У бывшей наркоманки здоровый ребенок не завяжется, это аксиома. Либо урод внешне, либо кривая душа, иначе никак. Почему за Никины грехи я расплачиваюсь? Когда я имена маменьки и папеньки выяснила, поехала на них издали посмотреть, в Интернете покопалась, и такая обида на меня накатила! Оказывается, они богатые – недвижимость, бизнес. В разводе, но у них хорошие отношения, доченьку брильянтовую-изумрудную воспитывают, Светочку ненаглядную. Весь шоколад второй девчонке достался, первую, словно плохо нарисованную картинку, скомкали и вышвырнули.

– Мы с тобой не случайно встретились! – дошло до Светы.

– Бабка постаралась, Раиса Демьяновна, – мирно пояснила Джулия. – Когда я в больницу попала, там установили, что моя кровь такая редкая, что донора не подобрать. Старуха и подумала: у меня должны быть мать, отец, братья-сестры или другие родственники. Надо их найти и упросить стать донорами. За неделю управилась, продала свой браслет, семейную реликвию не пожалела. Узнала про тебя, начала прикидывать, как лучше к тебе подкатиться, и выяснила, что ты в институте у ее подруги учишься. Ну и пошла карусель! Ректора старухи обманули, сказали, что по базе поликлиники нашли двух доноров, Светлану и Катю, вторую они для отвода глаз приплели.

– Откуда ты знаешь? – пролепетала Света.

Джулия снисходительно улыбнулась.

– Их три подружки, ну прямо три мушкетерки: Атосиха, Портосиха и Арамисиха. Раиса Демьяновна, Эмилия Валерьяновна и Катерина Андреевна. Только д’Артаньянихи им для полного комплекта не хватало. С детства дружат, никаких тайн друг от друга не имеют. Ну значит, уговорила бабка тебя, меня вылечили, привезли из больницы домой, в кровать уложили, одеяльцем накрыли. А сами на кухню. Чай пьют и радуются: «Ох, какие мы умные да расторопные! Джуленьке жизнь спасли! Ура! Ура! Ура!» А я в туалет пошла и все услышала. Оцени: старухи Нике ничего не сказали. Идиотки! Райка карамельки запивает и гудит: «Как все ловко получилось! А я уж испугалась, вдруг придется от полнейшей безнадежности Веронике Сухановой истину открыть. Что тогда? Мать может девочку к себе забрать. Ну как мне без внученьки, а?» Вот кретинка!

– Она тебе жизнь спасла, – встала на защиту Раисы Демьяновны Света.

– А я просила? – окрысилась Джулия. – Наоборот, хотела сдохнуть! Не было у меня желания воздухом дышать, кофе пить. Принял человек решение умереть, так отстаньте. Моя жизнь, мне ею и распоряжаться. Что я бабке, кулек с зернами? Куда хочу, туда и ставлю?

Раскрасневшись от эмоций, Джулия ткнула пальцем в большой ярко-синий пакет с красной надписью «Coffe».

Света проследила глазами за рукой сестры и не могла скрыть удивления.

– Где ты взяла кофе?

– Купила, – отмахнулась Джулия. – В маркет, что на первом этаже, сбегала.

– Нет, – возразила Потемкина, – такой сорт в России не продается. Маме его привозили из Америки, по заказу. И денег у тебя на килограммовую упаковку не хватит, больше ста рублей никогда в кошельке не имеешь. Ты ходила в пентхаус!

– И чего? – хмыкнула Джулия. – Нике на том свете кофеек не понадобится, ее в аду горячей смолой угостят.

– Мама мне дала запасную связку ключей, – протянула Потемкина, – она висит в прихожей, Джулия! Ты знаешь, как попасть в квартиру матери!

– Подумаешь, секрет государственной важности, – вскинула подбородок сестра.

Но Света уже все поняла.

– Мама раньше ставила апартаменты на охрану, но вечно забывала кодовое слово. Приезжал патруль, приходилось разбираться с ним, платить штраф, и она завязала с сигнализацией. Мама бывала безалаберной! Например, шифр от сейфа записала на бумажке и положила ее на письменный стол. Папа ее ругал, а она отвечала: «Если серьезные люди полезут, им пульт не помеха, да и сейф на раз-два без шифра вскроют, а мелкие воришки не станут высоко подниматься, ограбят квартиры на нижних этажах». Я тоже о грабителях не думаю, и моя квартира без охраны. А когда я дома, всегда оставляю ключи у зеркала в прихожей, с них слепок очень легко снять. То-то ты частенько интересовалась: «Как дела? Что сегодня мать делает? А сама чем займешься?» Я думала, тебе хочется о моих планах узнать, и подробно все докладывала. Но в действительности... Ой, мамочки!

– Что, – поинтересовалась сестрица, – голова заболела? Хочешь таблеточку?

– Серебряный комплект, – зашептала Света, – большой набор для чая, в котором были лопатки под торт, ложки... Мама им очень редко пользовалась, только на Новый год. В декабре открыла шкаф в кладовке, а его нет. Сразу ко мне примчалась, давай спрашивать, куда серебро подевалось. А я стою, глазами хлопаю. В январе она шубу не нашла. Отец давно ей купил доху из бобра с воротником из рыси. Здоровенное такое манто, страшное, хоть не одну тысячу евро стоит. Мама его называла «гроб из меха» и надевала считаные разы, у нее было штук десять других шуб, удобных, легких, модных. А тут морозище за сорок стукнул, в Москве природная аномалия приключилась. В бобре никакая холодрыга не страшна, вот мать и вспомнила про него. Открыла кофр, а в нем пусто! И снова на меня недобро посмотрела. Статуэтка из библиотеки исчезла, антикварная! Мать уволила горничную, думала, та ее кокнула. Винтажные бусы из настоящего жемчуга пропали. Папа их в Париже на блошке случайно нашел, оценил у ювелира, оказалось, нитка бешено дорогая. Мама снова прислугу выгнала, но так на меня зыркнула, что я поняла: домработницу она для проформы уволила, меня подозревает. А уж сколько мелочей вроде духов, косметики, разной ерунды исчезло, и не сосчитать. А это все ты, Джулия, украла! И не знаю, чего тебе хотелось больше, денег или моего позора. Что ж, ты добилась успеха: мама со мной перед смертью общаться не хотела. Совсем! Считала меня воровкой и сволочью.

Джулия расхохоталась.

– Ну, и как ощущения? Матери с отцом нет, денег тоже, отчим убийца... Классная ситуэйшен! Хорошо ли тебе, девица? Тепло ли, красная?

– Ты меня ненавидишь! – выпалила Светлана.

– А за что любить дуру, которая получила мое имя, моих родителей, мою судьбу? – четко произнесла Джулия. – Мне уродство и нищета, а тебе удача, красота и богатство. Нечестный расклад. А сейчас хоть капля справедливости появилась. Очень скоро ты пить начнешь, на иглу сядешь, квартиру продашь, в бомжи запишешься. Мы в расчете. Живи как можно дольше, чтобы прочувствовать глубину пропасти, в которую свалилась!