Дарья Калинина - Дай! Дай! Дай!

– Да, на работу в порт не ходил. У меня была другая работа. Карина про нее не знает. И Ритка не знает. И вам я тоже про нее не скажу.

Паршавина завравшийся Никита упорно называл дядей. И твердил, что документов его не видел, поэтому и сам был введен в заблуждение этим человеком, представившимся ему дядей Борей.

– Что я, помню, что ли, как там настоящий дядя Боря выглядит? Мы с ним в последний раз виделись, когда мне пять лет было всего. Я и не помню ни хрена.

Адвокат закончил разговор со своим подзащитным, попытался связаться с Риткой, но потерпел неудачу. Потому что она со следователем была уже в Рябово. А это такая глухомань, что даже телефоны берут далеко не у всех. Не дозвонившись до Ритки, адвокат позвонил Марише. И услышал от заранее проинформированной Мариши следующее:

– Передайте этому кретину, если он немедленно не перестанет валять дурака, то Ритка отзывает адвоката, то есть вас, и разводится с ним. Больше ни передач, ни какой другой помощи ему не будет! Никогда! Станет одну баланду глотать. И за папиросы своим сокамерникам носки стирать!

И лишь после этого струсивший Никита начал говорить. Наверняка он сказал адвокату далеко не всю правду. А кое-где еще и приврал. Но все же это было лучше, чем ничего. Оказалось, что Никита в самом деле не подозревал о том, что деньги ему дает не родной дядя. Своего родного дядю он помнил очень смутно, можно сказать, совсем не помнил. И когда в его жизни появился Паршавин, который представился его дядей Борей и начал щедрой рукой отсыпать племянничку денег, Никита охотно поверил в это родство. А чего было не поверить? Любой бы поверил.

– Он обо мне по-настоящему заботился. Хотел, чтобы наш с Риткой брак не развалился. Все время твердил мне, что жена для человека – это самое важное. И чтобы я Ритку холил и баловал на те деньги, которые он мне дает.

– А ты?

– Я и баловал! Грубого слова от меня Рита никогда не слышала. А то, что я деньги до дома не доносил, так вы сами посудите, как бы я объяснил жене, откуда они у меня?

– Можно было бы сказать правду.

– Ритке? Да она мигом отняла бы у меня их все до последней копеечки и истратила бы на разные глупости!

– Например? На какие глупости?

– Шубу себе купила, например. Или ремонт в комнате затеяла. А еще могла стеклопакет вставить. Она мне этим стеклопакетом все уши прожужжала. Скучный человек моя Ритка. Поэтому и планы у нее такие же скучные!

– Но ведь ваша жена виделась с вашим дядей.

– Иногда бывало.

– Неужели дядя ни разу не спросил у нее, на что потрачена та или иная сумма?

– Представьте себе, ни разу. И я даже скажу вам больше, дядя очень просил меня, чтобы Ритка не узнала, откуда берутся эти деньги.

– Сам давал и сам просил не говорить об этом жене?

– Вот именно!

Адвокат Никите не очень-то поверил. Да и Ритка, которой все же дозвонилась Мариша, тоже.

– Ишь, придумал отмазку! – высказалась она. – Ничего ему небось дядя не говорил. Никитка сам все придумал, чтобы теперь себе оправдание добыть!

Больше ничего дельного Никита не сообщил. Клянчил у адвоката сигареты, клянчил у Ритки передачи. И твердил, что своего «дядю» не убивал.

– Но в его квартире вы были?

– В тот вечер? Нет.

– Но вас там видели.

– Следователь мне тоже об этом говорил. Не понимаю, как такое могло случиться.

– А еще ваша любовница Карина сообщила, что в вечер убийства вы примчались к ней крайне напуганный. И заявили, что вам необходимо спрятаться.

– Каринка так сказала? Вот дура! Ведь я же велел ей держать язык за зубами.

– И тем не менее, кто вас напугал? Или, может быть, что вас напугало?

– Ничего меня не напугало. Я должен был зайти к дяде домой, но перед этим позвонил ему. И мне ответила какая-то баба.

– Да? И что же она вам сказала?

– Сказала, чтобы я сюда больше не совался. Своего дядю я больше не увижу! И если хочу сам остаться в живых, то чтобы спрятался куда подальше.

– Вот как? И вы так сразу поверили этой женщине и убежали?

– Да.

– И к своему дяде не приходили?

– Нет.

Никитка явно врал. Глаза у него бегали. И кажется, он уже жалел и о том, что вообще упомянул о незнакомке.

– А голос у женщины был молодой или старый?

– Молодой!

– А сама из себя она была какова?

– Я ее не рассмотрел. Там темно было и…

И тут Никита замолчал, поняв, что проговорился. Адвокат лишь довольно улыбнулся в ответ. Его клиентка будет довольна. Ему таки удалось вытянуть из ее муженька хотя бы подобие истины. Но это было и все. Дальше Никита замкнулся в себе. И до конца свидания не произнес больше ни единого словечка.

Выйдя от подзащитного, адвокат немедленно снова связался с Маришей.

– Сдается мне, что парень говорит куда меньше, чем знает. Но он сильно напуган. Видимо, та женщина, которую он застал в квартире своего дяди, чем-то сильно напугала его. Возможно, пригрозила смертью.

– Еще бы ему было не испугаться. Никита вообще никогда отважного нрава не был. А тут увидел труп дяди, кровь по всей библиотеке, вот и струхнул окончательно.

– Странно, что эта женщина не убила также и Никиту.

– Видимо, он был нужен ей для каких-то целей.

– Или рука не поднялась.

– На дядю поднялась, а на Никиту не поднялась?

– Возможно, что к покойному у этой женщины были свои счеты. Очень личные и жестокие. А вот убить невиновного Никиту она не смогла. Поэтому и ограничилась тем, что просто пригрозила и велела молчать.

Тем не менее теперь Мариша знала о том, что в квартире покойного была еще и женщина. Молодая или не очень, но, судя по всему, очень решительная и много повидавшая в жизни. Не каждой дамочке удастся запугать насмерть одного мужчину и убить другого. А эта вот смогла. Никитка ни словечком ни обмолвился о ней во время допросов. И даже адвоката предупредил, что перед следователем будет все отрицать.

– Он явно настроился отсидеть срок за преступление, которого не совершал. А это говорит лишь о том, что та женщина произвела на него весьма сильное и пугающее впечатление.

– Невероятно! Неужели Никита согласен отсидеть много лет, лишь бы не подвести ту женщину? Это глупо!

– Почему же глупо? Не так уж и глупо. Лучше уж быть в тюрьме, но живому, чем на свободе, но мертвому.

– Он вам описал эту женщину?

– Нет. Сказал, что лица ее не видел. Только руки. Все в наколках.

– В наколках?

– Да. Татуировки в виде роз и крестов и колючей проволоки.

– А что это означает?

– Не знаю. Я не силен в ритуальной символике женских колоний. Но думаю, что-нибудь да означает.

Мариша была в замешательстве. И где теперь искать женщину-уголовницу, замочившую Паршавина, да еще умудрившуюся при этом подставить Никиту? Ведь где-то же она раздобыла его шелковый шарф. Раздобыла и принесла с собой на место преступления. Значит, она готовилась к убийству заранее. И заранее подготовила эту улику.