Дарья Донцова - Продюсер козьей морды

– Але! Владимир? – рявкнула она.

Я чуть было не сказал: «Не туда попали», но вовремя вспомнил, что меня зовут Володя Задуйхвост, и спокойно ответил:

– Слушаю.

– Сто евро, больше вы не стоите, и не просите, не дам! – заявила незнакомка. – Хотя и этого бессовестно много за бесплатный пиар! Это самая тиражная газета России!

– Простите, не понимаю.

– Ясным языком говорю! Сто евро!

– Кто вы?

– Как? Вы не поняли?

– Извините, нет!

– Пресс-секретарь Михаил Горчаков, – ответил мужик с бабьим голосом.

– Очень приятно. Кого вы представляете?

– Чего?

– На кого вы работаете? Газета, журнал, фирма?

– Неужели вы не в курсе?

– До сегодняшнего дня я не слышал вашу фамилию.

– Надо же! – искренне удивился он. – Меня знают все!

Я не нашелся что ответить собеседнику на это заявление, а тот продолжил:

– Алина Брин делает вам шикарное предложение!

Вот тут я растерялся и воскликнул:

– Мне?

– Вашей передвижной артели, – ответил Михаил, – кабаре-шантану, клоунам и барабанщикам, не знаю, кто там еще на сцене кривляется.

– Вы предлагаете нам концерт! – обрадовался я.

– Ну да, – после некоторого колебания ответил Михаил. – Хотите раскрутиться?

– Очень! – воскликнул я. – Понимаете, наш цирк уникален. Номер на першах, он… э… э…

Аргументы у меня закончились.

Михаил заржал.

– Ладно, сладкие песни будешь клиентам петь, мне не надо ля-ля исполнять. Слушай внимательно. Сегодня, вернее, через три часа газета «Треп» празднует день своего рождения. Сообразил, какой шанс?

– Нельзя ли более конкретно? – попросил я.

Горчаков издал странный фыркающий звук.

– Алину позвали на торжество! Она звезда! Самая яркая на нашей эстраде!

Я постарался не рассмеяться. Конечно, я практически незнаком с современными исполнителями, но иногда смотрю телевизор. Новостные программы и сериалы не для меня, так называемые полнометражные фильмы не увлекают, а документальные ленты кажутся мне, как бы это помягче выразиться, не очень правдивыми, слишком пристрастными, необъективными. Не радует и канал культуры, он грешит менторством пополам с занудством. Посему не сочтите меня дураком, но я в минуту усталости ищу какой-нибудь концерт с песнями-плясками и пялюсь в экран. Так вот, актриса Алина Брин мне не попадалась. То ли она выпала из обоймы по возрасту, то ли никогда не была примой первой категории.

– Госпожа Брин не только талантлива, – вещал Горчаков, – она еще очень, очень и очень добра! Потому и делает вам шикарное предложение! Пиар и деньги! Алина удивительная личность, она исключение в нашем шоу-бизнесе!

Манера Михаила болтать много, но не сказать ничего конкретного начала меня утомлять. Я понимаю, что демагогия – это особый вид искусства, пока ему не обучишься, шанс стать, допустим, политиком равен нулю, но у меня просто нет времени на переливание из пустого в порожнее.

– Насколько я понял, вы пресс-секретарь Алины Брин, – перебил я болтуна.

– И ее тоже! – бойко ответил Горчаков. – Я работаю со многими звездами.

– И что от меня надо певице?

– Алина делает вам шикарное предложение.

– Короче! – потеряв терпение, приказал я и вызвал новый фонтан восторгов в адрес стареющей дивы. С огромным трудом мне удалось сориентироваться в словесной чехарде и сообразить, что к чему.

Издание «Треп» сегодня празднует юбилей. Журналисты жадны, поэтому тратиться на организацию тусовки не хотят. На мой взгляд, если не желаешь угощать гостей, то не стоит затевать день рождения, но тут важен элемент престижа. Печатному органу, дабы показать свою значимость и крутость, необходимо изредка устраивать суаре, иначе и доброжелатели, и недруги решат, что у газеты дела идут из рук вон плохо.

Уж не знаю, кто взял на себя угощение, а вот с концертом писаки поступили просто. Разослали всем так называемым «випам» приглашения. Расчет был банален: певцы приедут и споют даром, исполняемая мелодия будет их подарком, юмористы прочтут рассказы, актеры выдадут байки, замечательный концертик получится! А «Треп» потом, в качестве благодарности, занесет тех, кто не пожалел дорогого времени, в «золотой» список и станет хвалить их на своих страницах. Ясное дело, паяцам, отказавшимся участвовать в шабаше, выдадут «черную» метку и начнут мочить, возможностей у крупнотиражной желтой газеты масса, лучше с ней не ссориться.

Учитывая последнее соображение, звезды, матерясь сквозь зубы, прикатят на вечеринку. И если члены топ-списка не особо довольны бесплатным выступлением, то для ушедших в тираж див или тех, кто только начинает восхождение к вершине Олимпа, подобное мероприятие редкий шанс, поэтому они клянчат приглашения и, всеми правдами-неправдами получив его, думают, как удивить борзописцев. Журналисты избалованы и о какой-нибудь Афродите Пупкиной, спевшей на вечере великий зонг «Твоя навеки, мы летим сквозь звезды к счастью», могут и не упомянуть на страницах своего издания.

Вот Алина Брин и придумала гениальный ход. Она увидела выступление цирка Морелли и живо сообразила: в окружении акробатов, мартышки и медведя она будет смотреться замечательно. Публика, разинув рот, станет следить за тем, как Энди, Антонио и Мара крутят сальто, а угрюмый мишка вызовет бурю положительных эмоций. Еще великий Чарли Чаплин говорил: «Поместите в кадр младенца, который, сидя в ванночке, ловит кусок мыла, или дайте крупным кадром танцующую на задних лапах собаку, и будьте уверены: фильму обеспечен головокружительный успех».

Алина может пускать «петуха», публика отобьет себе в восторге ладони.

А группе Морелли заплатят за выступление сто евро.

– Маловато будет, – решил я поторговаться.

– Не жадничай, – оборвал меня Михаил, – подумай о раскрутке. Вас зовут на тусовку в «Треп».

– Хорошо, – согласился я, – по рукам, куда ехать?

Ровно в шесть вечера мы высадились около кинотеатра с названием «Небо» [17]и пошлепали к черному, так называемому актерскому входу.

– Эй, стоять! – заорал шкафообразный секьюрити. – Куда прете?

– На концерт, – ответил я.

– Фамилия?

– Подуш… Задуйветер, – быстро поправился я.

– Такого в списке нет, вали отсюда!

– Посмотрите на Морелли, – ожил Энди.

– Не фига! Топайте отсюда.

Акробаты уставились на меня, я растерялся, и тут из черноты коридора вырулила женщина, одетая в красно-синюю клетчатую юбку, черную майку и парчовые сапоги на платформе. Я невольно раскрыл рот. Дама смотрелась как… увы, подобрать эпитет не могу. Очень сильное впечатление производила картинка на ее майке: два ежа занимаются самовоспроизводством, а вокруг вышитые розы, щедро украшенные стразами.

– Чего стоим? Кого ждем? – спросила мадам знакомым голосом.