Дарья Калинина - Третья степень близости

Лена после похорон, обозвав Светлану в последний раз жадной сволочью, быстро запрыгнула в такси и уехала. А подруги остались со Светланой. Им было необходимо расспросить ее о ребенке.

– Приемный ребенок?! – изумилась та. – У Всеволода?! Впервые слышу!

– Как? Муж не приносил домой ребенка?

– Всеволод? Ребенка? – продолжала изумляться Светлана все больше и больше. – Да муж терпеть не мог младенцев!

– В самом деле? Вы уверены?

– Да! Уверена! Если хотите знать, я много раз предлагала ему завести ребенка.

– Вы? Предлагали?

– Ну да. Я. Предлагала.

– И что?

– Муж всегда отказывался, – пожала плечами Светлана. – Мотивировал это тем, что от маленьких детей много шума. А он желает наслаждаться жизнью, а не служить нянькой какому-то маленькому, вечно обкаканному и орущему существу.

– Так вы могли иметь детей? Физически вы здоровы?

– Я совершенно здорова, – пожала плечами Света. – Полагаю, что проблем бы не возникло. Но, повторяю, Всеволод был категорически против детей. А без мужа такое трудно провернуть в одиночку. Но что было делать? Всеволод и слышать ничего не хотел о том, чтобы у нас в доме появился новорожденный.

Теперь подруги окончательно встали в тупик. Куда же делся ребенок? Но было ясно одно. Данное Марине обещание Всеволод не сдержал. Ребенка он не усыновил и усыновлять, судя по словам Светланы, даже не собирался. И по мере того как осознание этого факта доходило до подруг, им становилось все страшнее и страшнее.

Куда же дел Всеволод новорожденного? Кому он его отдал? Или не отдал, а… а продал?!

Выслушав подруг, Светлана покачала головой:

– Все может быть. Я ни за что не поручусь. Мой муж был ужасным человеком! Теперь вы понимаете, что я поступила совершенно правильно, похоронив его без всяких почестей и хвалебных речей? И дело тут не в деньгах. Напрасно Ленка думает, что я помешалась от жадности и экономлю на таких вещах. Просто это дело принципа. Один раз я поклялась самой себе, что когда-нибудь отомщу мужу. Не все же ему одному изгаляться надо мной! Придет и мой час. И вот он пришел. Пусть муж уже мертв. Но я надеюсь, он все видит, как его хоронят, словно самого бедного из бедных, и он корчится от бессильной злости и невозможности что-либо изменить! Честно говоря, я вообще хотела, чтобы его похоронили на казенный счет, в пластиковом мешке! Но тогда могли возникнуть осложнения. Кто-нибудь из доброхотов пронюхал бы, где лежит Всеволод. И устроил бы этому уроду шикарные проводы. А я этого не хотела. Он и таких похорон не заслужил!

Света все говорила и говорила. Она явно упивалась своей местью. А вот подругам уже стало скучно. Со Светой все было ясно. Она мстила мужу таким образом. На большее у нее духу бы не хватило. А вот поиздеваться над ним, уже мертвым и не опасным, – это пожалуйста. Позиция Светланы подруг больше не интересовала. Их волновал другой вопрос. Где же сейчас находится ребенок Марины?

Самой Марине подруги решили пока что ничего не говорить. Почему? Ну, тут могло быть два варианта. Первый – Марина ничего не знала о случившемся, она искренне верила, что ее ребенок у Всеволода, и в таком случае волновать ее не следовало. Какой смысл? Она все равно ничего не знала.

И второй – Марина и без подруг прекрасно знала, что Всеволод ее обманул и что ее ребенок продан им куда-то в другое место. И в этом случае… В этом случае подруги даже не знали, что и предполагать. Как бы лично они поступили на месте Марины? Убили бы обманщика? Сделали бы что-нибудь с собой? Захотели бы вернуть ребенка себе?

– Слушай, а ведь это версия, – возбужденно делилась Кира с подругой своими мыслями. – Она могла убить Всеволода за этот обман!

Сейчас обе подруги были у себя дома. Кира кормила кошек обрезками с куска телятины, который Леся поручила ей зачистить от пленок для последующего приготовления и который Кира так основательно обстругала, что он уменьшился почти вполовину. А телятина была парной и очень недешевой.

Девушку могло оправдать только то, что одновременно с приготовлением мяса она выстраивала версию, по которой могло бы получиться, что Всеволода убила Марина. За обман. За предательство. За своего похищенного ребенка.

Ведь одно дело – отдать маленького в богатую семью, зная, что за ним там будет хороший уход. И совсем другое – жить с мыслью, что твоего ребенка используют всякие грязные личности для своих не менее грязных махинаций.

– Это только Всеволод со своей мужской колокольни мог думать, что раз Марина согласилась отдать ребенка ему, то он ей больше ничем не обязан. А она могла считать совершенно иначе!

– Слушай, ты мясо режешь или следствие ведешь? – возмутилась Леся.

– И то и другое.

– То-то я и вижу.

– Что видишь?

– Казан уже раскалился, масло шипит, а ты и ухом не ведешь! И хватит кормить кошек нашим мясом! Они и так уже в дверь скоро не пролезут, так растолстели!

Сегодня Леся готовила узбекское блюдо, в состав которого входила телятина, наструганная мелкой лапшой, и много-много овощей. Морковка, картошка, сладкий перец и даже капуста. Овощи в отличие от мяса рубились крупно. Потом все это смешивалось с рисом, и получалось нечто вроде овощного плова с мясом. И Леся давно покончила со своим фронтом работ, нетерпеливо дожидаясь, когда Кира справится со своей частью задания.

Но Кира все медлила. Она замерла с ножом в руках над прилично уменьшившимся стараниями ее и кошек куском мяса, бормоча:

– И как нам узнать правду? Как?

Терпение Леси лопнуло. Она забрала у подруги мясо и принялась сама резать его в лапшу.

– Очень просто! Нужно сказать Марине, что Всеволод убит. И посмотреть на ее реакцию! И если реакции не будет, скажем ей, что расследуем его убийство именно мы!

Кинув в казан мясо и овощи, подруги дождались, когда они обжарятся. Потом залили все водой, добавили стакан риса и смогли наконец расслабиться. Теперь от них уже ничего не зависело. Поваром становилось время. Пока овощной плов с телятиной томился в казане на маленьком огне, подруги благополучно скормили кошкам остатки сырого мяса, порадовавшись, что на свежем воздухе аппетит у кошек стал куда лучше, чем был в городе. И теперь они ели и просто сырое мясо, а не требовали ежедневно и ежечасно свои немыслимые сухие катышки.

Дожидаясь, когда плов наконец приготовится, подруги успели переделать массу дел по дому. И последнее – накрыли на стол. И только собрались за него сесть, как раздался звонок во входную дверь.

– Кто бы это мог быть?

За дверью стоял Таракан.

– Ужинаете? – усмехнулся он, глядя на подруг с каким-то странным выражением лица. – Одни? Не помешал? Можно к вам присоединиться?

– Конечно! Будем только рады! Еды на всех хватит!