Дарья Калинина - Третья степень близости

Сейчас на Лесиной голове была нацеплена немыслимая конструкция в три яруса, больше всего напоминающая праздничный торт. И что же? И она тоже умудрялась выглядеть на Лесе импозантно, хотя прохожие и оглядывались на нее со странным выражением на лицах.

– Звоню, – предупредила подругу Кира, пока в трубке шел набор номера.

– Можешь назначать им свидание. Я готова!

И Леся поправила шляпку. Вид у нее был воинственный и одновременно кокетливый. Ну, насколько вообще кокетливым может выглядеть свадебный торт. Леся уже почти придумала, что она скажет этим двум, когда вновь встретится с ними, но внезапно Кира передумала. Она положила трубку и в ответ на удивленный взгляд Леси сказала:

– Не могу! Мы ведь для этих двоих просто падшие женщины, проститутки. Встречаться с ними вновь – значит, подтвердить это их мнение.

– Но вещи…

– А переубеждать их, – перебила ее Кира, – значит, поставить под угрозу все наше расследование! Если расскажем этим типам, что мы делали в борделе на самом деле, они могут донести на нас Никите.

– Могут, – огорчилась Леся. – Мужчины такие сплетники!

– Еще хуже, чем женщины!

– Так не звоним?

– Пока не поймаем преступника – нет, – твердо произнесла Кира.

А Леся ощутила, как сначала в ней все оборвалось. Не будет ни курточки, ни любимой сумочки! А потом, совершенно внезапно, Леся также ощутила, как в ней поднимается волна горячего желания поймать преступника. Ведь теперь выяснялось, что от его поимки напрямую зависело то, как скоро она сможет встретиться вновь со своей любимой сумочкой, ну, и с любимой курточкой тоже. А значит, следовало поторопиться.

– И вообще, если бы эти двое были приличными людьми, они могли бы оставить наши вещи у… Зачем они вообще их взяли? Кира, а нельзя ли что-нибудь придумать?

– Что придумать?

– Ну, что-нибудь!

– Что, например?

– Ну, скажем, что мы журналистки.

– Хм. Журналистки?

– Ага.

И, видя, что подруга заколебалась, а также предвкушая возможную скорую встречу со своей горячо любимой сумочкой, Леся стала необычайно убедительной:

– Скажем, что мы вели независимое журналистское расследование.

– О чем?

– О деятельности подпольных публичных домов. Готовим к печати серию разоблачительных статей!

– Но это же глупо! Мы в этот дом попали по рекомендации Светланы.

– И что?

– И что же это получается? Она – хозяйка, и сделала бы что-то себе в убыток? Прислала журналисток, чтобы они испортили ее налаженный бизнес?

– Ну… скажем, что Светлану мы тоже обманули.

– Нет уж! – решительно покачала головой Кира. – Выкинь эту идею из головы!

Леся внимательно посмотрела на подругу и поняла, что дальше настаивать бесполезно. Сейчас Кира рисковать не станет. Когда с одной стороны – любимые шмотки, а с другой – жизнь и свобода ни в чем не повинного человека, которого могут засадить за преступление, которого он не совершал, Кира колебаться не будет. О том, чтобы вернуть себе горячо любимые шмотки, Лесе до поры до времени можно забыть.

У подруг оставалась еще одна тонкая ниточка. Телефон того сутенера, который, по словам Светланы, поставлял ее мужу молоденьких, увы, даже слишком молоденьких любовниц. И хотя трубка парня была все время выключена, но можно было попробовать раздобыть его координаты. Включен там телефон или выключен, а в свое время он должен был оказаться зарегистрированным на чье-то имя. И значит, можно и нужно это имя вычислить. А потом нанести его обладателю неожиданный визит.

За помощью девушки отправились к Таракану. Старикан еще со времени своей службы в военной разведке обзавелся кучей самых разных знакомств. В числе последних значился некий верткий молодой человек по прозвищу Лисица. Кличка эта ему необычайно подходила. Был он худой, подвижный и рыжий. Кроме того, уходя от неприятностей, он умел пролезать в такие узкие дыры и щелочки, что оставалось только руками развести от невольного изумления его ловкостью.

Старик хорошо помнил Лисицу. Как и тот помнил старика. Поэтому звонок от своего старого и весьма опасного знакомого Лисица воспринял настороженно и раздраженно.

– Да когда же это прекратится! Зачем вы меня все время дергаете?

– Молчать! На этот раз дело для тебя совершенно ерундовое.

– Раз ерундовое, зачем меня беспокоить? – капризничал Лисица. – Знаете ведь, что я специалист по улаживанию особо деликатных дел. ОСОБО! С ерундой ко мне не лезут!

– Молчать! – гаркнул Таракан. – Разговорчики! Вконец распоясался! Забыл, наверное, что дело на тебя до сих пор открыто? Одно мое слово, и…

– Ладно, ладно! – торопливо забормотал Лисица. – Зачем же так сразу-то пугать хорошего человека и старого друга?

– Никогда мы с тобой не дружили, мальчишка! Гусь свинье не товарищ!

– И кто из нас гусь, а кто свинья? – хмыкнул Лисица. – Помнится, меня кличут совсем иначе. Да ведь и вы…

За этой болтовней Лисица пытался скрыть свое смущение и даже страх. Да-да, вездесущий и наиловчайший Лисица опасался этого человека. И неспроста, не придури ради. Были у него основания для опасений. Ох, были! Водились за Лисицей и такие грешки, о которых он лично предпочел бы позабыть. Но вот беда! Существовали на этом свете люди, которые никак не разделяли его мнения. Забывать они ничего не собирались. И бывший полковник военной разведки был из числа этих людей.

– Молчать! – гаркнул на него Таракан, но уже так, для порядка, потому что чувствовал: сопротивление сломлено, агент снова попал в тиски, из которых ему уже не вырваться никогда. – Много себе позволять стал! Слушай меня внимательно. Сегодня к тебе от меня придут две милые девушки.

– Две? Девушки?

– Да.

– Полковник, вы это серьезно? Вы меня радуете. Девушки! А они хорошенькие? И зачем же сразу две? Вы мне льстите, полковник.

– Молчи, дурак! Сколько же ты болтаешь! Если бы я не знал тебя получше, решил бы, что ты совсем дурак. Слушай внимательно! Девушкам этим надо помочь. Не просто помочь, а ПОМОЧЬ! Понял? Как полагается! Во всем! Каждое их слово и просьбу можешь воспринимать как указания свыше. И исполнять их незамедлительно.

– Понял, как не понять. А девушки что, тоже из ваших?

– Из ваших, из наших… Что тебе-то за дело? У тебя есть приказ. Встретить и помочь. Больше от тебя ничего не требуется.

– Но, возможно, их дело будет связано с тем, кто они такие.

– Не будет! – отрезал полковник, так и не дав Лисице ни малейшей зацепки, что за девушки пожалуют нынче к нему.

Повесив трубку, Лисица тяжело вздохнул. И как так получается, что он, самый ловкий из ныне здравствующих специалистов по улаживанию деликатных проблем, всегда теряется в разговоре с полковником, словно юная гимназистка на своем первом свидании?