Дарья Донцова - Вынос дела

Часы показывали пять. На почти негнущихся ногах я вылезла наружу и огляделась. Ничто не напоминало о недавно произошедшей трагедии, даже асфальт успели вымыть. Кое-как пригладив волосы, я подошла к подъезду, украшенному вывеской «Нм м ‑ ор». Именно сюда спешила Зоя, где-то в этом помещении находится человек, которого я, по ее словам, хорошо знаю и который сумеет пролить свет на загадочную смерть Клюкина. Интересно, он знает, что случилось с Лазаревой? И где искать эту таинственную личность, я ведь даже не в курсе – мужчина это или женщина? Бедная Зоя говорила загадками. Какая жуткая смерть!

Весь первый этаж здания занимали разнообразные конторы. Я медленно побрела по коридору, читая таблички, авось что-нибудь придет в безумно гудящую голову. Так, оптовый склад кондитерских изделий «Анчар». Классное название для точки, торгующей продуктами, если учесть, что анчар – весьма ядовитое растение. Впрочем, другие наименования тоже впечатляли. Ну за какие грехи на ларек с нитками навесили вывеску «Пандора»? Дама с таким именем принесла людям одни страдания. Впрочем, если хотели обязательно обратиться к классическим мифам, остановились бы лучше на Ариадне. Та хоть имела при себе клубок. А вот и компьютерная фирма «Кора». Вообще, следует знать, что это второе имя Персефоны, которой, увы, пришлось коротать свои дни на троне в царстве мертвых. Совсем неплохо в компанию идиотизмов вписывались магазин велосипедов «Кентавр» и бакалейная лавка «Макбет». И уж совсем непонятно, что имел в виду владелец аптечного киоска, назвав его «Русская рулетка». Впрочем, не буду больше ехидничать. Вот табличка «Редакция газеты «Желтуха» выглядит вполне пристойно. Сразу понятно, для кого и о чем пишут сотрудники заведения.

Я машинально прошла еще пару метров и чуть не стукнулась головой о дверь с буквами «WС». «Желтуха»! Так вот куда шла Зоя, а человек, который мне хорошо знаком, – Никита Павлов, главный редактор данного бульварного листка. Я бегом вернулась назад и ногой пихнула дверную створку. Вместо предполагаемой комнаты перед глазами предстал еще один коридор, по обе стороны которого виднелись бесконечные двери. И вновь таблички, но какие! «Отдел фотогадостей», «Заведующий сектором шантажа», «Гениальный редактор»…

Я толкнула последнюю дверку и в глубине пеналообразного кабинетика увидела большой письменный стол, а за ним взъерошенного Никитку.

– Что там еще? – пробормотал Павлов и поднял начальственные очи.

Вмиг его полное, слегка одутловатое лицо расцвело, как майский ландыш.

– Дашка! Какими судьбами?!

– Вот, – пробормотала я, оглядывая крохотное помещение. – Ты же обещал бесплатную подписку, а как оформить, не сказал…

– В момент сделаем, – пообещал Никитка и вылез из-за стола.

Пухлой рукой, усеянной веснушками, он нажал кнопку селекторной связи и рявкнул:

– У меня дорогой гость, немедленно кофе!

– Хорошо, Никита Вадимович, – раздался девичий голос.

– Значит, любишь мою газетку? – удовлетворенно проговорил Никитка, потирая широкие ладоши. – Сплетенки смакуешь?

– Каждый вечер перед сном просматриваю, – бодро соврала я.

Раздался тихий скрип, и в комнату вступила девушка, при виде которой у меня просто отвисла челюсть.

Высокая, наверное, около метра восьмидесяти, с длиннющими стройными ногами. Красивые бедра просто вбиты в маленькие кожаные черные шортики, коротенькие до неприличия. Верхний «этаж» украшала тонюсенькая черненькая маечка на ниточных бретельках. Талии девочки могла позавидовать оса, а бюсту сама Памела Андерсон. Размер пятый, никак не меньше… Несчастная маечка грозила вот-вот лопнуть. Роскошная грудь плавно перетекала в шею, на ней красовалась очаровательная голова, украшенная целым каскадом искусно взбитых белокурых волос. Лицо красавицы напоминало физиономию куклы – широко распахнутые голубые глаза, в которых не мелькало и тени мысли, крупный рот и абсолютно гладкий, без всяких признаков морщин лоб.

Небесное создание брякнуло поднос на журнальный стол.

– И ди, иди, – велел редактор.

Красавица медленно развернулась и, слегка покачиваясь на километровых каблуках, двинулась к выходу. Ее очаровательная попка почти вываливалась из игрушечных шортиков.

– Да, – крякнул Никитка, когда девчонка исчезла в коридоре, – впечатляет, держу для кляузников. Секретарь не разобралась, что к чему, и прислала Милу, решила, что опять какой-то скандал. Не поверишь, но ругаться в основном приходят мужчины. Как увидят Милочку, так сразу про все забывают. Хороша, каналья, но глупа до остекленения. Еле-еле научил молча улыбаться.

Он сочно расхохотался и принялся сосредоточенно разливать по крошечным чашечкам ароматный напиток. Дорогим гостям в «Желтухе» подавали натуральный, а не растворимый кофе.

Я глянула в окно и увидела унылый, неприбранный двор. Значит, Никитка мог не слышать о несчастье, случившемся раньше.

– Собственно говоря, меня позвала сюда Лазарева…

– Зойка? – Рука мужчины замерла в воздухе. – А зачем?

– Предложила большую сумму денег, если соглашусь проследить за кем-то в доме Харитоновых. Кстати, знаю, как и чем она зарабатывает на кусок хлеба с икрой.

Павлов в сердцах стукнул крохотной чашечкой о кукольное блюдечко.

– Ну а я при чем?

– Зоя сказала, что ты сообщишь, кто объект интересов.

– Вот дура, – заявил Никитка и схватился за телефон. Пару минут он слушал монотонные гудки, потом пробормотал: – Куда подевалась эта шалава?! Езжай домой, Дашутка, печенкой клянусь, никак в толк не возьму, о чем речь.

То-то у него желтый цвет лица и нездоровая отечность! Небось бедная печень не выдерживает лживых клятв и мстит хозяину.

– Зоя говорила, будто ты знаешь, кто отравил Ваньку…

– В первый раз слышу, – забубнил бывший сокурсник. – И откуда мне знать, мы с Клюкиным сто лет не виделись, последний раз на выпускном вечере встречались.

– Хорошо, что Зойке пришла в голову мысль собрать всех вместе, – решила я временно переменить тему.

Пусть Никитка слегка расслабится, успокоится, может потеряет бдительность.

– Это не ее идея, – неожиданно ляпнул Павлов, с шумом втягивая в себя кофе.

– Разве?

– Танька додумалась, – как ни в чем не бывало сообщил Никитка, – позвонила Лазаревой и предложила: давай соберемся. И карнавал тоже она спроворила. Зойка только всех обзвонила… Надо бы почаще встречаться… – Он слегка улыбнулся и глянул на меня плутоватыми глазами: – Помнишь, как Сережка Голд женился?

Ну кто такое забудет! Дело происходило поздней весной, мы как раз начали сдавать сессию. Экзамены следовали один за другим, а Сережке приспичило расписаться именно 30 апреля.

– Не желаю идти в загс в мае, – пыхтел жених, – всю жизнь маяться будем. Нет, тридцатого, и точка.