Дарья Донцова - Вынос дела

– Господи, да Лазарева за копейку мать продаст! На все ради денег готова, никого и ничего не любит, кроме чистогана. Да если появилась перспектива заработать, она голой в доменную печь войдет! Говорил же ей, осторожней надо, деликатней, – нет, поперла, как всегда, напролом. И ведь советов не слушает. Кричит: «Тебе хорошо, вырос в обеспеченной семье, а мне из грязи вылезать пришлось!» И ведь вылезла: квартира на Арбате, две машины, дача в Снегирях и сын в МГм МО, полный большой джентльменский набор.

– Ты ее так хорошо знал? – удивилась я.

– Как облупленную, – вздохнул Никитка, – мы двенадцать лет вместе прожили, только отношения не оформляли.

Я разинула рот.

Павлов увидел мою реакцию и продолжил:

– После института меня родители в Министерство внешней торговли пристроили, а Зойка решила завербоваться. Мы-то все, как могли, пытались отвертеться, а ей очень уж в свой Зажопинск возвращаться не хотелось, вот и согласилась. Впрочем, не прогадала, ей и квартиру дали, и прописку, и звание… Помнишь этого хмыря, Ивана Ивановича?

Когда мы перешли на пятый курс, в институте появился тихий интеллигентный человек с вкрадчивым голосом. Иван Иванович – так он представлялся тем, кого отбирал для собеседования.

И нтересовали его в основном девочки, великолепно владеющие языком. Разговор проходил в кабинете декана. Иван Иванович сулил золотые горы – квартиру, зарплату примерно в четыреста рублей, какие-то пайковые, одежные и санаторные деньги, быстрое продвижение по службе с соответствующим ростом оклада.

– Коллектив в нашем учреждении в основном мужской, – сладко пел Иван Иванович, – вы моментально найдете себе супруга, человека проверенного, во всех смыслах положительного.

На фоне великих благ и радостей маячила одна малюсенькая неприятность. Все это можно было получить, лишь завербовавшись на службу в КГБ, надеть погоны и служить верой и правдой. Причем никто не собирался делать из нас шпионок, террористок или радистов. Комитету требовались переводчицы, трудиться предстояло с бумагами, в милой, почти семейной обстановке.

– Отличный буфет, столовая, заказы, – журчал Иван Иванович, – по субботам кино и танцы в клубе, есть бассейн и несколько санаториев. На море…

На нашем курсе он приглядел шестерых. В том числе меня и Зою Лазареву. Первой для разговора вызвали Майку Глотову. Она вернулась спустя полтора часа потная, красная и безумно злая.

И спользовав весь набор увещеваний, интеллигентный Иван Иванович принялся грозить. Майку он пытался испугать распределением в Сибирь. Но та в ужасе от перспективы увидеть себя в погонах твердо заявила:

– Куда угодно, хоть к эскимосам, лишь бы не к вам.

Другие девчонки оказались умнее – одна сослалась на беременность, вторая сообщила, что имеет отчима-еврея, третья запела о крайне хилом здоровье… Только мне ничего достойного не пришло в голову.

Когда Иван Иванович ласково сообщил о головокружительных перспективах, я растерянно молчала. И вдруг в голову стукнула гениальная мысль. Человек – существо странное, если у него что-то отнимать, ни за что не отдаст. А вот если наоборот?..

Сделав восторженное лицо жизнерадостной кретинки, я закричала:

– Очень хочу, просто мечтаю послужить Родине! И не надо ничего, буду трудиться даром!

И ван Иванович тяжело вздохнул.

– А меня пошлют в тыл врага? – не успокаивалась я. – Пистолет с рацией дадут? Кстати, не умею прыгать с парашютом…

– Не надо, – попробовал вставить слово Иван Иванович.

– Как же? – изумилась я. – Во всех книжках про шпионов пишут, как разведчика ночью выбрасывают в темный лес. Кстати, боюсь лягушек, до обморока.

– Такого вам никто не предлагает, – процедил кагэбэшник, разом погасив улыбку.

– Жаль, – пригорюнилась я, – вот приятели удивятся, когда узнают, где работаю.

– Вот что, – стукнул Иван Иванович кулаком по столу, – считайте, что никакого разговора не было.

– Как же так? Очень хочу служить Родине…

– Идите, идите, Васильева, – велел Иван Иванович, – мы подумаем о вашей кандидатуре.

Но больше меня никуда не вызывали. И вот теперь выясняется, что Зойка согласилась. Хотя ничего удивительного. В аспирантуру она, несмотря на сплошные пятерки, так и не попала, а возвращаться домой явно не хотела.

– Зойка и «Желтуху» придумала, – вздохнул Никита, – мы в начале девяностых на волне демократии зарегистрировались. Это уже потом ее агентство оформилось. Мы давно перестали вместе спать, но работать продолжали в паре, хотя постороннему человеку было трудно связать в один узел имиджмейкерское агентство и бульварную газетку.

Схема оказалась проста и сулила Павлову с Лазаревой неплохие барыши. Героями материалов «Желтухи» становились самые разные люди – актеры, писатели, телезвезды, банкиры, политики. Словом, те, кто на виду.

Какой только грязи не лили на них со страниц бульварной газетенки! Незаконнорожденные дети, любовницы, махинации с квартирами, скандалы с супругами, пьянство и стычки с органами власти… Но вот чудо! Многие представители творческой интеллигенции, люди шоу-бизнеса иногда звонили Никите и после ничего не значащего разговора об общих знакомых вскользь, как бы невзначай, осведомлялись:

– Никитушка, мой рейтинг, что ли, упал? Отчего это «Желтуха» больше не поминает?

Павлов заверял, что все о'кей, и публиковал очередной поносный разворот. В редакции держали целый штат пронырливых фотокорреспондентов и наглых до невозможности репортеров. Из номера в номер перекочевывала «шапка»: «Если обладаете интересной информацией – приходите! Вам деньги – нам сведения».

О чем только не рассказывали люди, польстившиеся на гонорар! Двухголовая курица, родившаяся у соседки; мужик, умеющий доставать пальцами иголку из пивной бутылки, инопланетяне, похитившие женщину, привидение, зарезавшее бабушку, – все шло в дело и рано или поздно появлялось на страницах. Журналисты «Желтухи» прослушивали волну милиции и подчас оказывались на месте происшествия раньше сотрудников правоохранительных органов…

Но был и совсем тоненький ручеек, можно сказать прерывистая струйка, другой, тайной информации. В нашей стране есть люди, предпочитающие оставаться в тени, те, кто по долгу службы обязан быть чистым, не измазанным. Для таких индивидуумов появление «жареных» фактов смерти подобно. Получив в свое распоряжение некие сведения, которые могли сильно подпортить карьеру, например, какому-нибудь политику, Никита связывался с «объектом».

Далее события, как правило, развивались по одному сценарию. Заплатив внушительную сумму приятными зелеными бумажками, клиент получал в конфиденциальной обстановке письма, негативы или видеозаписи. И основной свой доход Зоя с Никитой черпали из этого зловонного колодца.