Дарья Донцова - Синий мопс счастья

– Правда?

– Конечно. Такого заказа нет. Ну-ка, придите в себя и объясняйте суть дела.

Неожиданно я поверила Леоне, не знаю почему, но почувствовала: девушка не врет, она ни при чем, «спектакль» поставил другой режиссер. И от понимания этого факта мне стало еще хуже.

– Говорите скорей, – велела Леона.

– У нас в доме много собак, – неожиданно для самой себя начала я, – двортерьер Рамик, стаффордшириха Рейчел. Кстати, бойцовые породы совершенно несправедливо воспринимаются обывателями как страшные. Питбуль, стафф и иже с ними генетически настроены на борьбу с себе подобными, их выводили для драк с собаками, а не с людьми. Поэтому дома представители этих пород нежны с членами своей семьи, они обожают хозяев и их детей. Бойцовая собака никогда не станет нападать на прохожих, если те, конечно, не проявляют агрессивности по отношению к ней или ее владельцам. Кстати, если изучить статистику по укусам в Москве, то выявляется странная закономерность: наиболее агрессивны крохотные, комнатные собачки. Только, если на прохожего налетело мелкое, клочкастое существо, способное, кстати, очень больно укусить, это никого не пугает. А вот коли какой-нибудь пит, которого пнул пьяный, оскалил зубы, вот тут вопль стоит на всю Ивановскую.

Да, бойцовые псы не ладят с другими собаками, выводить гулять их следует в намордниках и на поводке, и, вообще, заведя крупную собаку, не поскупитесь на инструктора, пусть обучит пса «этикету». Но на людей представители бойцовых пород кидаются крайне редко. И вообще – каковы хозяева, таков и их питомец. Кое у кого и мопсы агрессивны, а в нормальной семье стафф – мирная собака.

Леона кивала. Она оказалась совершенно идеальной слушательницей, ни разу не прервавшей мой рассказ, слишком многословный и сбивчивый. По мере того как я выплескивала информацию, на лице Трегубовой появилось странное выражение: смесь испуга, негодования и крайнего удивления. В какой-то момент в глазах Леоны мелькнула жалость, и тут я непонятно почему выложила ей всю правду про ужасный медицинский диагноз.

Трегубова схватила мышку и стала быстро водить ею по коврику.

– Вот смотрите, список дел, – нервно воскликнула она, – никогда, никому его не показываю, но, учитывая исключительность ситуации, нарушаю установленные правила. Никаких Романовых в нем и в помине нет. Да, мы устраиваем спектакли, но никакого криминала, поверьте. Сначала тщательно собираем информацию о клиентах, а потом пишем сценарий, исходя из их индивидуальных особенностей. Есть, конечно, и стандартные варианты, наши заказчики охотно пользуются ими, потому что спасение девушки от хулиганов стоит дешевле, чем разработка эксклюзивной ситуации, а большинство молодых женщин великолепно реагируют на подобную вещь. Цыганка, предсказывающая будущее, – тоже одна из постоянных программ. Большинство людей суеверно, отсюда и спрос, но… Нина Рагозина у нас не служит. Я привлекаю к сотрудничеству студентов театральных вузов, их услуги обходятся дешево, еще хожу на актерские биржи, вылавливаю там безработных лицедеев, согласных на любую работу, лишь бы не умереть с голоду, но Рагозина у нас не занята.

– Вы ее не знаете?

– Отчего же? Мы учимся вместе, более того, я пыталась привлечь Нину, пару раз предлагала ей работу. Рагозина очень талантлива, ей любое перевоплощение по плечу. Кстати, мы с вами тут говорили о Майе, которая вышла замуж за Олега. Тогда впервые придумали ситуацию с цыганкой-гадалкой, именно с тех пор она стала одной из моих любимых «фишек». Так вот, я предложила Нине сыграть цыганку, но она не захотела.

– Почему? – спросила я.

Леона покачала головой.

– Может, вам покажется смешной моя позиция, но, когда я говорила, что в первую очередь хочу сделать людей счастливыми, – это правда. Конечно, сейчас «Арлекино» приносит стабильный доход, я даже подумываю о том, чтобы всегда заниматься лишь этим бизнесом. Ремесло актрисы непростое, профессия крайне зависимая, безусловно, нужен талант, но не он главное. Кое-кому везет, выходят замуж за режиссеров и потом получают главные роли, но подавляющему числу актрис приходится ходить на кастинги, прогибаться перед ассистентами, улыбаться помощнику, берущему актрис в сериал, порой не только улыбаться… Мир закулисья черен, красота и блеск лишь на сцене и экране, уж поверьте мне. Поэтому я и решила: получу все же диплом, но не стану ходить на показы. К тому же мой рост – это тоже проблема. «Арлекино» – вот мой театр, кстати, приносящий доход. Но не в деньгах дело, понимаете, приятно быть «волшебницей», которая помогает человеку справиться со злой судьбой. Та же Майя и Олег живут счастливо, они оказались созданы друг для друга, но, если не «Арлекино», им никогда не познакомиться. А Нина… Ее в первую очередь интересовали деньги.

Рагозина изучила сценарий, в котором ей предлагалась главная роль, согласилась поучаствовать и задала первый вопрос:

– Каков гонорар?

– Маленький, – вздохнула Леона, – пока достойно платить не можем, но потом, в дальнейшем…

– Вот потом, в дальнейшем, и договоримся, – хмыкнула Нина, – не стану я за копейку вкалывать.

Леона кивнула:

– Понимаю.

Больше Нину она не звала. Спустя довольно большое время та сама заявилась к Леоне и поинтересовалась:

– Ну как? Работаете?

– Раскручиваемся потихоньку, – осторожно ответила Леона.

– Офис сняли, – констатировала Нина, – значит, хорошо дела идут.

– Комнаты нам по дешевке достались.

– Да ладно, не боись, – противно засмеялась Рагозина, – вовсе тебе не завидую. Лучше скажи, клиенты нужны?

– Конечно, – кивнула Трегубова.

– Если приведу нового, процент заплатишь?

– Думаю, да.

– Тогда слушай, – оживилась Нина, – есть парень, в него влюблена моя подруга, девушка богатая, готовая заплатить любую сумму. Возьмешься за такое?

– Кто он? Кем работает? Где живет? – сразу принялась задавать вопросы Леона.

– Да никто, – развеселилась Нина, – идиот, женатый на дуре, нищета бесштанная, еще близнецов родил, вообще кранты! Впрочем, моя подруга еще дурее. Зачем ей подобный кент? Хотя с ее деньгами из любого дерьма можно Бреда Питта сделать, оденет, обует, в салон к стилисту сводит, на работу устроит…

– Постой-ка, – перебила ее Леона, – если я правильно поняла, заказчица задумала увести из семьи мужа? Отца двоих детей?

– И что? – фыркнула Нина. – Там жена рохля и уродка. Потом, какая тебе разница? Деньги знаешь какие заплатят!

– Нет, – решительно ответила Трегубова, – мы подобными вещами не занимаемся.

– Так за бабки!

– Никогда.

– Идиотка, – покачала головой Нина, – ей-богу, долбанутая. Это же бизнес.

– Грязная работа.

– Деньги не пахнут.