Игорь Гречин - Тайна Черного моря

Старичок легко поднялся на ноги и, заложив руки за спину, принялся мерить шагами кабинет. Хутчиш настороженно наблюдал за ним. Старичок подошел к коллекции бонсай. И Анатолию показалось, нет, он был готов дать аппендицит на отсечение, что дедушка относится к деревьям-карликам как к питомцам. Тут же выяснилась ещё одна особенность: среди питомцев явно был любимчик. Эту вскарабкавшуюся на обломок камня сосенку Анатолий назвал бы «Страус, спрятавший голову в песок». Чешуйчатая кора тонкостью линий напоминала сверхсложный рисунок тушью. Исковерканный жестокой прихотью садовника ствол выстраивал изумрудные облачка иголок в каскад. Очевидно, общение с «пейзажами на блюдах» было во сто крат милей хозяину положения, нежели беседа с незваным гостем.

Далее старик цедил слова, не поворачиваясь.

– Итак, нас двое: вы – с вашими удивительными способностями, и я – с самой разветвленной в мире агентурной сетью, с самыми современными техническими средствами. А ведь задача у нас одна…

Доктор, словно почерпнув энергию у зеленых вассалов, вдруг заговорил громко; в Анатолия отравленными стрелами полетели колючие звуки:

– Так не будет ли лучше объединить наши усилия, по крайней мере, на этом этапе? Не торопитесь говорить «нет», милейший господин Хутчиш. Загляните внутрь себя. И упаси вас Будда подумать, что я собираюсь вас перевербовывать – я знаю, что это не удастся. Я предлагаю вам сотрудничество хотя бы ради того, чтобы Тайну чисто случайно не разгадал кто-нибудь посторонний. Ведь, как известно, чем глубже болото, тем красивее лотосы.

– У вас великолепно готовят сакэ, достопочтенный Господин Доктор, – похвалил Анатолий. – Не знаю, как и благодарить вас.

Прапорщику наконец удалось стряхнуть навеянное черным колдовством оцепенение.

Японец запнулся, развел руки и разжал кулаки.

– О, в качестве благодарности, – скрипуче, как несмазанная дверца шкафа, засмеялся он, и в голосе впервые за время разговора послышались ехидные нотки, – вы можете сделать для меня одну вещь, которая разом решит наши проблемы – хотя и несколько иначе, чем я рассчитывал. Только вряд ли этот выход вас устроит.

– И тем не менее, что же это?

– Вы могли бы немедленно умереть, – повернувшись к собеседнику, буднично предложил помолодевший Доктор и быстро добавил: – Уважаемый господин Хутчиш, давайте не будем играть в прятки и поговорим начистоту.

– С удовольствием. – Анатолий сцепил пальцы на животе, но вспомнил, что читающий по жестам легко узнает здесь попытку «закрыться», и, разжав пальцы, изобразил полное внимание.

– Установкой Икс я занимаюсь не один десяток лет, – тихо проговорил Доктор; маска безопасного, благообразного старичка соскользнула, обнажив лик хитрого, коварного, безжалостного врага. – Почти сорок лет! И мало в этом преуспел. Так неужели вы думаете, что вам удастся выйти на неё за каких-то две недели? Мальчишка!

Теперь хозяина кабинета трудно было принять за бездыханную куклу. Бешеная ярость оживила блеклые черты. Кровь прилила к губам, но сделала их не красными, а фиолетовыми. Пустота медузой всплыла из бездны глаз и насытилась черным цветом. Оказывается, пустота может иметь цвет.

– Не знаю, – прапорщик наивно пожал плечами. – А вы как думаете?

Таким противник ему нравился больше.

– Я думаю, что вам это не удастся!

Хваленая японская невозмутимость ненадолго оставила Господина Доктора. Он сделал зловещую паузу. И опять послышался голос не человеческий, а какой-то механический.

– А ещё я думаю, что вам, достойнейший господин Хутчиш, в высшей степени неосмотрительно разгуливать по ночам без оружия и без поддержки. Не хочу пугать вас, но…

– Спасибо за беспокойство, любезный Господин Доктор, – растянул губы в почти искренней улыбке Анатолий. – Но, право, не стоит. Я люблю гулять по ночам.

Меч под одеждой нагрелся от тела, и ощущение прижатого к коже металла успокаивало.

Японец с шумом выпустил воздух из легких и вновь уселся напротив собеседника.

– Что ж, – сказал он, – вижу, разговор у нас не клеится.

А сам явно думал о чем-то другом. И слова его пахли тленом и вечностью.

– Отчего же? – серьезно возразил Хутчиш и без разрешения налил себе ещё сакэ. Наглость, конечно, однако ничего не поделаешь. – По-моему, мы мило беседуем… А вообще, милейший Господин Доктор, вы сами предложили не играть в прятки. Я охотно поддерживаю ваше предложение – похоже, нам есть что рассказать друг другу. Я с нетерпением жду, когда вы откроете свои карты. Вероятно, вы знаете что-нибудь, чего не знаю я, и это поможет нам в нашем коллегиальном деле. Как известно, чем ближе к алтарю, тем больше монахов, наидобрейший Господин Доктор… Театральных наук. Можете смело причислить меня к ярым поклонникам театра Пекинской оперы «Ка-бара-сан».

Это был один из немногих козырей прапорщика. Логическое умозаключение – не более того. Поэтому Анатолий столь долго его придерживал. И, кажется, выложил вовремя.

Китайские картинки на стенах в японском консульстве, китайские вазы в кабинете… Плюс информашка о китайском театре из газеты, найденной в Оружейной палате. Театре, который отчего-то повторяет предполагаемый маршрут самого Хутчиша: Санкт-Петербург – Севастополь. Совпадение? Как выяснилось, нет.

Господин Доктор несколько секунд придирчиво разглядывал ухоженные ногти на левой руке, но было заметно, что под жиденькими волосиками идет внутри черепной коробки напряженная мыслительная работа.

– Что ж, – наконец сказал китаец, – полагаю, это справедливо. Я расскажу вам все, что знаю сам, большая часть моего рассказа, очевидно, покажется вам скучной, поскольку вы наверняка знаете, о чем пойдет речь. Но проявите же терпение к болтливому старику. Итак… Смею ли я надеяться, что и вы будете откровенны со мной, мой милый господин Хутчиш, как я буду откровенен с вами?

Могло показаться, что намек Анатолия на причастность Господина Доктора к театральному миру не только уверил старика, будто лазутчик знает достаточно, и пытаться от него что-либо скрыть означает угробить намечающийся контакт. Также могло показаться, что намек ещё и настроил старца на определенный образ. И старик стал невольно играть роль трагического персонажа.

– Не сомневайтесь в этом, мой гостеприимный Господин Доктор. И, как минимум, можете не тратить времени на рассказ о том, почему в японском консульстве столь свято чтут китайскую культуру, что даже стены украсили китайскими картинками. Я и так понимаю – чтобы угодить вам, очень-очень важному гостю.

Анатолий чувствовал: что-то в беседе изменилось. Или ему действительно удалось переиграть древнего монстра? Вряд ли. Тут нечто другое. Вурдалак принял некое дьявольски опасное решение. Но вот какое?