Игорь Гречин - Тайна Черного моря

– Тогда не знаю.

Они помолчали. Вискас в очередной раз пожалел, что взялся за этот заказ. Сидел бы сейчас дома без денег и проблем и не чирикал.

– Ваши предложения, экселенц? – наконец поинтересовался детектив.

– А вот что мы сделаем, Вискас, – сладко потянулась Алиса. – Мы надинамим и этих, и Хутчиша, и… Доктора.

– Чего? – опешил Василий Полосун. – Доктора?!

– Ага, – беззаботно улыбнулась девушка. – Если поступил приказ Хутчиша не зачищать, а, наоборот, оберегать до поры, значит, с Доктором он договорился. Значит, из консульства он выйдет не с пустыми руками. Мы его, конечно, оберегать будем, но от лишнего груза освободим. И посмотрим, что такого ценного в его багаже есть. Ну, а потом, как Доктор и велел, Хутчиша подставим… Только пустого.

– Ладно, – поморщился осторожный детектив, – ты начальник, тебе решать. А с этими в «волге» что делать-то будем?

– Есть два варианта, – сказала Алиса. – Один тупой, другой глупый. Который предложить сначала?

– Давай тупой.

Вискас лихорадочно перебирал в голове аргументы: что он уже давно не мальчик, забывающий снять пистолет с предохранителя, что спокойная старость в перспективе лучше, чем несколько штук баксов наличными прямо сейчас, что…

– Мы выходим из машины и напрямую спрашиваем у этих в «волге» – мол, кто такие, да чего тут ошиваетесь. Если начинают юлить или заводиться, расстреливаем их к чертовой бабушке.

Бодрости в голосе предводительницы что-то не хватало. Не присутствовал и энтузиазм. Ведь ружьецо-то они впопыхах решили припрятать на телебашне до следующей ночи. А с пистолетиками, которые у них остались, можно было, начав игру, с удивлением обнаружить, что играешь в поддавки.

– Да уж, тупее некуда. А второй?

Вискасу было лень перечислять очевидные минусы предложенного мероприятия.

– Ждем Хутчиша и действуем по обстановке…

Василий неодобрительно хмыкнул. Потряс головой, отгоняя сладко поющих над ухом слуг Морфея. Поморгал слипающимися глазами:

– Ладно. Тогда сыграем в се лямур.

Вискас, нехотя сняв пуховик, перебросил его назад, к возлежащей на сиденье шляпе, открыл дверцу и зычно сказал:

– Ну что ж, моя нефритовая лягушечка, завтра, точнее – сегодня, в семь вечера жду тебя в «Трибунале»!

Он постарался, чтобы в голосе чувствовалась подлинная страсть. А получилось, как будто у него зуб на зуб не попадает от холода.

Сей спектакль не был рассчитан на знакомого с настоящим японским акцентом, слава Богу, дремлющего в своей будке постового. А для тех, в «волге» с госномерами, и так сойдет.

– Подожди, – въехала в мизансцену агентесса, проворно схватила подчиненного за руку и втянула обратно в машину.

Ей роль удалась несколько лучше. Все-таки профессионалка.

– Крепче, крепче целуй, – мурлыкал в жидкие усы Вискас. – За нами наблюдают.

В его словах не чувствовалось, однако, горячего стремления воспользоваться ситуацией. Только насмешка. Впрочем, незлобливая.

А в промежутке между страстными объятиями напарник вдруг не удержался и смачно зевнул. Алиса с беспокойством заметила, что так недолго и захрапеть, и решила двигаться энергичней – для обоюдной бодрости.

– Спичку бы вынул, козел, – прошипела она, обвив руками шею напарника.

Ей было и противно, и смешно, она понимала, что перед таинственными зрителями следует изображать бурное копошение, а не затяжные прыжки. Движение само по себе завораживает и отвлекает от попыток проанализировать увиденное, повертеть так и эдак на прочность, на достоверность.

– Надеюсь, – прикалывался сквозь жаркие поцелуи соратник, оклемавшийся от приступа дремы, – эта музыка будет вечной.

– И не мечтай.

Алиса вдруг начала упираться как девочка.

– Почему? – искренне удивился Вискас, получивший по лапе, прокравшейся под девичий свитер в обход комбидресса.

– Потому что – вот и герой нашего романа.

Из дверей консульства прогулочным шагом вышел субъект Анатолий Хутчиш, кодовое имя «Буратино».

Прогулочным шагом выйдя из дверей консульства, прапорщик на миг остановился. Опасность он почувствовал тут же: в десяти метрах от входа, слева и справа, стояли две машины – серая «волга» с гэбэшными номерами и забрызганными грязью бортами и чистенький, лоснящийся, навороченный «джип-чероки» цвета «коррида». С вечера возле здания консульства этих машин не было.

Хутчиш быстро прикинул обстановку: если одаривший пятью дискетами Господин Доктор не соврал и наружка действительно снята, это могут быть только люди генерала Семена. Назад нельзя: охранник уже запер двери, и тратить драгоценные мгновения на попытку растолковать что-либо сонному японскому парню бессмысленно. Боец в будке тоже не Сталлоне. Остается одно – сигануть через ограду в Мойку. А дискеты как же?..

Передние дверцы серой «волги» распахнулись, и в сером свете белой ночи показались генерал Семен собственной персоной и какой-то высокий однорукий старик; где Хутчиш видел этого старика, почему его лицо кажется ему знакомым, как генерал сумел вычислить Анатолия – на эти вопросы времени не было. Времени хватало только на то, чтобы рвануться к парапету.

Сидящие в «джипе» тоже не остались безучастными наблюдателями.

– Это ж Семен, мать его! – ахнула Алиса.

Впрочем, удивляться по поводу явления вражьего генерала было некогда: она боялась, что не сумеет заставить угнанную машину подчиниться как родную. У каждого мотора свой норов. Но все вышло в аккурат.

Двигатель «чероки» взревел по-медвежьи, ослепительно вспыхнули фары, и с места в карьер иномарка хищно бросилась вперед. Завизжали шины, и автомобиль встал как вкопанный между «волгой» и Хутчишем. Распахнулись две левые дверцы – со стороны водителя и пассажира сзади. Ослепительной красоты рыжеволосая ведьма в комбинезоне монтажника-высотника на миг опустила ногу на асфальт. За её плечом грузно маячила фигура мужчины. Оба были прапорщику незнакомы.

– Если хочешь жить, залезай, – только и сказала огненноволосая ведьма.

«Генерал Семен не мог отыскать меня в одиночку: мозгов не хватило бы. Значит, ему кто-то помогает. Кто-то достаточно смекалистый, чтобы вычислить мое местоположение и в перспективе спутать мои планы. С другой стороны, „джип“ у рыжеволосой не простой, а „джип-чероки“. Названный в честь гордого индейского народа…»

И Анатолий сделал выбор.

Выхватив из-под рубашки меч, он швырнул ниндзя-кэн и – пробил переднее колесо «волги». Генерал присел, закрыв лицо руками крест-накрест. Наверно, решил, дурашка, что прапорщик не держит слово и способен шлепнуть его раньше времени.

В данном случае старинная английская поговорка насчет того, что знакомый черт лучше незнакомого, не годилась: от генерала Семена априори не приходилось ждать ничего хорошего. От рыжей чертовки приходилось ждать чего угодно. В том числе и помощи. Поэтому Хутчиш одним прыжком залетел в кабину «джипа-чероки».