Владислав Романов - Главбухша

Марта по-прежнему стояла спиной к бандиту — просто не могла повернуться.

— Странно все-таки, что вы не использовали шанс спасти свою жизнь и вашего мужа. А ведь все было в ваших руках. Или вы такая смелая?

Марта открыла рот, но ни один звук не вырвался оттуда.

Переступая порог квартиры, Марта с грустным разочарованием подумала, что экстрасенс из нее никудышный: предчувствия не сбылись и логика хромает.

Ей стало даже стыдно перед Стуковым, который завтра наверняка позвонит и ехидно спросит: «Ну что там с попыткой покушения? Надеюсь, вы не пострадали?» И ей нечего будет возразить. А отставной генерал весомо добавит: «Вот потому мы и не приехали».

И вот сейчас стоя перед бандитом, как закланная овца, Марта подумала: «А все-таки чутье меня не обмануло! Я знала, что он придет сегодня меня убивать». Выходит, и Стуков не подвел. У Джаника чутье на ментов, он не мог ошибиться. Вот только что теперь от них толку?

Джаник обвел их вокруг пальца. Теперь ему надо дождаться, когда они снимут наблюдение и уйдут. А это произойдет через час, не раньше. Присланные Александром Васильевичем люди наверняка видели, как Марта входила в подъезд. Если убийца там, то, сделав свое дело, он тут же выйдет и тогда его схватят. Конечно, Марты в живых уже не будет. Зато появятся улики: следы Джаника рядом с жертвой, порох на перчатках, а может быть, если повезет, и капелька крови на одежде, и свидетельства соседей. Улики наберутся, и уж тогда бандита засадят надолго, лет на двадцать, а то и на всю жизнь. Значит, у нее есть минут двадцать, прежде чём он ее убьет. С трупами сидеть неприятно.

— Ну что обмерла? Ты ведь у нас смелая, я знаю! — гнусаво повторил Джаник.

Был бы у нее пистолет, Марта бы с радостью пришила этого гада. Откуда в ней эта кровожадность?

Наверное, от дедушки, латышского стрелка, который всю жизнь воевал и погиб, воюя в чужих краях. Марта никогда его не видела. Мать рассказывала, что видела свекра один раз и он почему-то нагнал на нее страху,задав всего один вопрос: как она относится к советской власти?

— Хорошо, — ответила мать.

— Вот таких, как ты, я бы без сожаления ставил к стенке и расстреливал каждый день! -побагровев от возмущения, проговорил он.

Мать лишилась дара речи от таких слов, ибо дед работал в органах и все время ходил с револьвером.

— Человек, любящий свою власть, должен отвечать, что готов в любую минуту отдать за нее жизнь! Только так отвечать, а не иначе! Ты готова отдать жизнь за советскую власть?!

— Нет, — храбро ответила мать, глядя ему прямо в лицо. Она была не робкого десятка.

Дед сверлил ее своими серо-синими буравчиками минуты две. Потом молча встал и ушел. Больше они не виделись.

— Ты что, не слышишь? —прорычал налетчик и ткнул ей ножом в спину — не сильно, но лезвие прорезало грубую ткань пальто и больно кольнуло кожу. Марта ощутила, как капельки крови заскользили по спине.

Пальто было итальянское, дорогое, она отдала за него больше тысячи долларов, а эта мразь его пропорола. Дырку придется латать, и шовчик будет виден. Куда пойдешь в таком пальто? Марта не записная модница, но уважение к себе надо иметь.

Виталик видел, как бандит вонзил в спину жены нож, и от страха у него округлились глаза. Он заерзал, заворочался на стуле, стал раскачиваться, точно стремясь вырваться из пут и броситься Марте на помощь.

«Бедный мой, бедный! — пронеслось у нее в мозгу. — Попал, как кур в ощип! Ни за что!»

— Сидеть, тварь, а то я тебе глотку перережу! — заметив попытки Виталика вырваться, пригрозил Джаник.

Эти дикие угрозы и испорченное пальто, которое она надела сегодня в первый раз, так ее разозлили, что Марта схватила тяжелую чугунную сковородку с жареной картошкой, стоявшую под рукой на газовой плите и, развернувшись, заехала ею по голове бандита. От неожиданности тот не успел пригнуться и отскочить, все произошло мгновенно. Сковорода с такой силой обрушилась на его череп, что послышался сухой треск, Джаника выбросило в коридор, он громыхнулся на пол, дернулся и затих.

Марта несколько секунд стояла со сковородой в руках, потом поставила ее на плиту. Картошка даже не высыпалась.

Еще через мгновение она освободила от пут Виталика. Вырвавшись, он подскочил к своему мучителю, с яростью стал молотить его ногами по ребрам. Марта еле оттащила мужа.

— Перестань! Он и так, по-моему, не дышит!

— Дышит, я вижу! — Виталик пнул его несколько раз в пах.

Джаник застонал.

— Слышишь, живой, гад! — Виталик снова замахнулся.

Марта схватила мужа за руку, втащила на кухню.

— С тобой все нормально? — спросила она.

— А что со мной может быть ненормального? Вот у тебя кровь! — Он показал на пол.

Марта заметила несколько ярких красных пятнышек на линолеуме кухни.

— Вот сволочь! — Она сняла пальто, задрала кофту. — Посмотри, что там.

— Ранка, течет.

— Прижги одеколоном!

Виталик принес свой «Черный Джек» и распылил на рану.—Жжет?

— Жжет.

— А кто он? — Муж указал на распростертое тело Джаника.

— Бандит, — сказала она.

— Он говорил, что вы ему должны триста тысяч долларов, это правда?

Отвечать у нее не хватило сил. Да и чтобы все стало ясно, нужно было долго рассказывать.

Послышался странный шум в коридорчике, потом топот ног. Марта поняла, что сейчас произойдет, открыла рот, чтобы крикнуть: «Дверь не заперта, не надо ее вышибать!» — но не успела. Два дюжих спецназовца в масках вынесли ее напрочь, сплющив «Канди» -итальянскую стиральную машину, стоявшую в углу. Вломившись в квартиру, увидели лежащего Джаника| и застыли.

—Ну что, вояки?! — с презрением произнесла Марта. — Всю жизнь только и делаю, что пашу за мужиков! Ничего толком сами не могут сделать! Руки из задницы растут! Забирайте это дерьмо!

Один из ворвавшихся присел на корточки, наклонился над бандитом, пощупал пульс.

— Жив, — сообщил он.

— Я его сковородой звезданула. Засранец! Пальто мне продырявил. Единственно приличная вещь была из одежды!

Один из спецназовцев не выдержал и расхохотался.

Секунды через три тихо, захлебываясь, начал подвывать второй, потом третий, и внезапно заржали все хором, да так громко, что соседи выскочили из своих квартир. Полуголая врачиха Верка, увидев сразу столько крепких мужиков у себя в коридоре, тут же нервически захихикала.

— Уберите этого сморчка, — кивнув на бандита, приказал один из спецназовцев.

Двое подхватили Джаника, который так и не пришел в себя, вынесли, и все как-то разом отступили, выдавливаясь по узким коридорчикам на лестничную площадку.

— А кто дверь будет делать? — спохватилась Марта.

Двое спецназовцев вернулись, подняли дверь, но скобы были вырваны, и для начала требовалось привинтить их.