Владислав Романов - Главбухша

— Я не могу каждый раз вытаскивать этого индюка из параши, куда он по своей же воле залезает! Ну сколько можно?! Я же не машина «скорой помощи»!

— Марк обещал хорошо заплатить. Любую сумму.

— Обещать он горазд. В результате все сведется к двадцати штукам баксов, я его знаю! — буркнул Александр Васильевич. — Вам налить чего-нибудь по рюмашке?

— Марку веры нет, — подтвердила Земская. — Я пить не буду, а Стасу нельзя.

— Ты видишь, как мне сложно руководить предприятием? — усмехнулся Ровенский.— Ладно, сделай в последний раз, я ему слово дал, что уговорю тебя!

—А ты впредь словами не бросайся! — вспылил Стуков. — А то завел себе домашнего генерала! Живи по уму! Скромно, по возможностям!

— Да ладно, не шуми, ты не на планерке с подчиненными! Сидим, говорим по-родственному. Не можешь сделать, так и скажи: не могу. Или не хочу! А чего мне нотации читать?! Марк ненадежный человек, дурной, я это понимаю, но других постоянных партнеров, с кем бы я уже пять лет работал, у меня нет. Это тоже надо учитывать. Я бы вообще хотел жить и работать где-нибудь в Испании, Посиживать в кафе на веранде, за стаканчиком вина большую часть дня. А приходится здесь болтаться... Поговори со своими, — сбавив тон, попросил Ровенский. — Может быть, удастся что-то сделать.

— Хорошо, спрошу у ребят, но ничего пока не обещаю. Если Марк взят в серьезную разработку, то и ты тогда к нему больше не суйся, а то сам попадешь под колпак. Завтра узнаю и сам позвоню. Если невпротык, Грину скажешь, что лента подшита в дело и взять ее невозможно. Ну а чего у вас? — Александр Васильевич взглянул на Марту,

Земская рассказала о своей идее. Стуков внимательно выслушал и качнул головой:

— Неплохо! Учись, Стас, пока Марта Сергеевна рядом! Я поражаюсь ее уму! Она бы и у нас могла работать. Я тоже придумал нечто похожее. Даже договорился с одной больничкой. Девоньку увозят с острым приступом, она лежит в поту, дядя приходит ее навестить, племянница даже говорить не может, а пишет записку: «Попроси у Марта! Сергеевны!». Чего попроси, непонятно, а врач разъясняет, что деньги на лекарство нужны срочно, завтра. Ну а дальше все, как у вас. У меня немного побольше атмосферы, живописных деталей. А у вас все зависит от того, как сыграет ваша Юля. Но вы лучше ее знаете, потому умолкаю. Дай-то бог ей удачи!

Александр Васильевич допил свой стакан и снова его наполнил.

— Да, я, видимо, поторопилась! — погрустнела главбухша.

— Ничего, Марта, еще не вечер! — махнул рукой Стуков. — Если ваш Валерьян не сумасшедший, то должен клюнуть на вашу удочку. Ну а если крышу сорвало, то и мой вариант не сработает. Подождем.

Кофейку, ребятки? Кстати, ваш Джаник либо всерьез повредился в уме, либо косит под сумасшедшего, чтобы избежать зоны. Боюсь, его упекут в психушку.

Марта со Стасом выпили по чашке крепкого кофе, а генерал, выкушав почти литр виски, осоловел, и Рита увела его спать. Гости, откланявшись, поехали домой.

Был уже вечер, асфальт блестел от дождя. В салоне было тепло и уютно от старых песен Элтона Джона.

— Не гони, дорога мокрая, — сказала Марта. — Интересно, чем закончится моя маленькая пьеска для двух исполнителей. Дорого бы я отдала, чтобы посмотреть, как она играется. — Она взглянула на часы.—Шесть вечера. Это его время. Наверно, уже там поджаривает картошечку с бараниной. Или стружит салат. В рубашечке, в переднике, все чинно, чисто, посуда тут же моется, очистки сразу же выбрасываются. Любит намурлыкивать что-нибудь про себя, мелодию Гершвина или Чайковского. — Она громко зевнула. — Извини! Но кажется, мой ресурс на сегодня весь выработан... Да, у дяди Саши вариант повкуснее, получше, потоньше! Теперь буду весь вечер переживать, что дала маху, засуетилась, возомнила о себе черт знает что, а надо было бы себя окоротить и уважительнее отнестись к профессионалу!

— Да не терзай себя! Ты все нормально сделала!

— Нет, надо себя терзать! Нельзя наступать на одни и те же грабли! Нужно совершенствоваться, чтобы уважать себя! А не будешь терзать свою душу и казниться из-за каждого промаха, так и останешься глупцом! — запальчиво проговорила Марта. Сонливости в ней как не бывало. — Да уж лучше я загрызу себя до смерти, но никогда не буду радоваться своей лени, тупости или неумению!

Ровенский был не в силах с ней спорить. Этот денек вымотал и его. Ему хотелось лечь, вытянуться и забыть обо всём.

— Мне кажется, я совершила ошибку! — помолчав, призналась Марта. — Какое-то мрачное предощущение... Ладно, все, тебе тоже надо отдохнуть!

Они подъехали к подъезду. Марта вышла из машины, махнула Стасу, чтобы уезжал. В узком коридорчике Земская столкнулась с соседкой, врачихой Верой. Та в своем розовом халатике, наброшенном на голое тело, протирала пол.

— Вот решила помыть, а то дышим этой пылью, грязью, — точно оправдываясь, смущенно проговорила она. — Я что-то Виталия Витальевича давно не вижу. Он не заболел?

— Он уехал ставить спектакль.

— Что вы говорите?! — .радостно воскликнула Вера. — То-то и вас я совсем не вижу!

«Вот стерва!» — выругалась про себя Земская.

Дома она тут же легла, взяв в руки любимый роман «Немного солнца в холодной воде» Франсуазы Саган. Однако с трудом дочитала страницу и снова вспомнила о помощнице. Сейчас, в эти секунды, возможно, и происходит объяснение. Но как? Юле бы надо, придя домой, прилечь, схватиться за бок, чтобы дядюшка всерьез почувствовал мертвую хватку болезни. Он не глуп, и его не так-то просто провести. Да, стоило бы подождать, порепетировать, ничего бы за один день не случилось.

Зазвонил телефон, и главбухша схватила трубку. Но это была Алла Клигман. Марта уже успела позабыть о ней.

— Добрый вечер, я не разбудила? — радостно защебетала актриса.

— Нет-нет, я вас слушаю.

— У нас послезавтра начинаются съемки, но режиссер просит вас подъехать завтра...

— Я, к сожалению, не могу, Аллочка!

— Но это очень важно! — воскликнула Клигман. — Режиссер хотел, чтобы вы посмотрели на мой рабочий стол, окинули его критическим взглядом, сказали бы, каких деталей не хватает. Мы могли бы прислать за вами машину! Это очень важно! Вы же согласились быть консультантом! Мы никого больше не искали,и вы очень подведете нас, если откажетесь!

— Хорошо, позвоните завтра утром, часов в девять. Ровно в девять! Если не позвоните, то я уйду!

— Я позвоню обязательно! Рада была вас слышать.

— Всего хорошего! — Марта с минуту смотрела на телефон, ожидая, что позвонит Юля, но аппарат молчал. У Земской появилось искушение самой набрать номер помощницы, однако в последний миг главбухша отказалась от этого намерения.

Она открыла роман и опять начала с первой страницы, на этот раз одолев вторую и третью, но на четвертой глаза стали слипаться, она выронила книгу и заснула.