Дарья Телегина - Душные бандиты

— Много не бери! Так, мелочи, для вида, — напомнил, гнусавя в противогазе, главный. Его спутник кивнул, продолжая свою деятельность.

Двое других перешли в соседнюю комнату.

— Всё, отрубилась! — заметил первый.

— Естественно, — пожал плечами второй. — Постой. А это… Пушка-то зачем? Он ничего не говорил… Это что же, домохозяйка коротает время, держа под рукой пистолет?

— Да… Ни… себе! — согласился первый.

— Не дышит. Слышь, Серега, пульса нет! — проверил он, подойдя ближе.

— Хорошо, — кивнул тот. — Так и должно быть. Она же астматик, больная вся! Ладно, теперь быстро косим ограбление и сваливаем… Что-то мне здесь не нравится…

— Смотри, а чего все разрыто?

— А я знаю?

— Не, Серый, точно, она сваливать, похоже, собралась! Вот чемодан…

— Нам же меньше работы. Чемодан берем, и ствол давай сюда. Пригодится, — распорядился Сергей, — так, быстро вываливай все вон из того… Миха, да выше, еще выше! Вон оттуда! Там бумаги, мы договорились, будто бы мы оттуда деньги взяли…

— А мы не возьмем?

— Нет. Сказал — нет! Все, что возьмем, все равно вернем, кретин! Мы за газ достаточно получим! Ну? Вроде ничего? Катит?

— А то! — огляделся Миша. — Все разворочено, газом воняет… Ее уже в живых нет, а менты не знают, что, где тут хранилось… Нормально, выкрутится твой мужик… Хотя я бы еще чего-нибудь содрал… Вон, может, золотишко с нее снять? Колечко, цепочку?

— Отвали! Все испортим только… Хотя нет, если оставить, подозрительно покажется: почему не взяли… Снимай!

Спутник подошел к женщине и избавил ее от украшений.

Послышался резкий звонок в дверь.

Все вздрогнули и на мгновение замерли.

— Принесла кого-то нелегкая! — с ужасом произнес Сергей.

— Серый, чё делать-то, а? — запаниковал вошедший из другой комнаты третий компаньон.

— Успокойся, Шурик, успокойся! — скомандовал Сергей. — Если это подстава, Пашка об этом пожалеет… Долго и мучительно будет жалеть… А если это случайный гость, левый… Ну и что? Позвонит-позвонит и уйдет! Куда денется? Ну, даже если это кто-то с ключом… Хотя не должно такого быть… Ну и хрен с тем! Всяко он без противогаза!

Звонок раздался еще раз, мужчины в полной тишине ожидали дальнейшего развития событий. Вскоре Сергей на цыпочках пробрался в коридор и осторожно посмотрел в глазок. Площадка была пуста, но напротив громко захлопнулась дверь.

— Спокойно! — сообщил он, вернувшись к товарищам. — Похоже, соседи приходили…

— Унюхали, что ли?

— Да ты чё? Напротив квартира! Нет, скорее всего так, по-соседски… К тебе, чё ли, соседи не заходят?

— Да мне и своих, коммунальных, хватает! — ответил Михаил.

— Ну ладно. Порылись, дело чисто сработали — сваливаем! — распорядился Сергей.

Им удалось незаметно покинуть квартиру.

— Еще чаю? — улыбнувшись, спросила Мария Даниловна, отметив, с какой жадностью ее гость проглотил содержимое чашки.

— Да. Пожалуйста. Еще чаю, и еще — пива, и можно с хлебом, — чувствуя себя как дома, Петр Алексеев придвинул хозяйке чашку и пустой бокал. Та поспешила исполнить долг гостеприимства.

— Да-а-а… — протянул Петруха, отхлебнув чая, затем выпив пива. — Ну и денек выдался! Думал, хоть отдохну на больничном, вроде как второй отпуск… Куда там!

— Что-то произошло? — не составило труда догадаться Марии Даниловне.

— Ну да… «Что-то»… То самое слово… — откинувшись в кресле, опер решил поделиться с собеседницей информацией.

— Пятница тринадцатого! Ха! Еще не хватало привыкнуть по каждому поводу через плечо сплевывать или по деревяшке стучать… Знаете, есть такие люди…

— Суеверные? — подсказала пенсионерка Сухова.

— Ну да, только я не о том хотел сказать… Попадаются такие… Раздражают меня ужасно: мало того что стучат, чтобы не «сглазить», так непременно по своей голове, намекая, что у них, мол, голова равна дереву, пню, такая же тупая… Юмористы хреновы! И действительно же — тупо, не смешно, банально!

— Это они вас обидели? — предположила Мария Даниловна.

— Ну да… Если бы… Я бы их сам обидел… Нет… С утра все, как нарочно, началось: черная кошка, пустые ведра… Эх, плесните еще, пожалуйста, пивка!

— С удовольствием, — хозяйка наполнила два бокала. — Так в чем же все-таки дело?

— Да фигня какая-то, извините за выражение… Нашел, представляете себе, на помойке… Тьфу ты! — Алексеев в сердцах отбросил зажигалку, упорно не желавшую выдать порцию пламени, и потянулся к спичкам.

Во время этой непродолжительной заминки Мария Даниловна изо всех сил пыталась представить, что именно обнаружил собеседник на помойке, дав себе на всякий случай слово впредь мимо оных не проходить, а, подобно иным категориям граждан, внимательно их осматривать…

— Нашли на помойке, — кивнула она, — продолжайте!

— Отрезанную голову! — уже спокойно произнес опер, посмотрев в глаза пенсионерки Суховой, рассчитывая получить удовольствие от произведенного последними словами эффекта.

— Что, простите? — не поняла та. Эффект явно не удался.

— Отрезанную голову молодого мужчины, — раздраженно повторил опер.

— А, голову, — протянула Сухова, осознав лишь, что находка не представляет особой материальной ценности. — Что-о? — наконец-то дошел до нее смысл сказанного.

— Вот именно! — подмигнул Петруха. — Совсем озверел черный Абдула!

— В каком это смысле?

— Не знаю, — пожал плечами тот. — Просто так говорится… Народ наш что-то порядком озверел… Слыханное ли дело — такое найти раньше, до перестройки! А в наши дни — да на каждом шагу! Месяца не проходит, как непременно какие-либо фрагменты тел извлекают из бачков… А сколько еще аналогичного незаметно совершает путешествие на городскую свалку! Ведь не станешь каждую помойку осматривать! Но для случайных находок — уж больно часто!

— Ну и ну! — покачала головой Мария Даниловна. — Странно как-то все… Что же это за садисты орудуют? Убивать — всегда убивали… Но неужели расчленение так популярно стало?

— Ну, это самый простой способ избавиться от трупа, — разъяснил Алексеев. — Да, только не понимайте мои слова буквально, как руководство к действию!

— Ну что вы!

— Как же, знаю я вас… Ладно, шучу… Я-то, конечно, всякого повидал, будь здоров, но сам еще никогда в такой идиотской ситуации не оказывался, — ну прямо на моей родной помойке!

— Совсем стыд потеряли!

— Ну вот. Пришлось опять целый день на работе проторчать, пока с головой этой разбирались… Берлиоза несчастного…

— Как? Тоже Берлиоза? В смысле — опять?

— Да нет, это она у меня лично под таким кодовым названием проходит, — поморщившись, объяснил Петруха. — Пока неизвестно, чья она.

— А что, разве реально установить? — поинтересовалась пожилая женщина.