Дональд Уэстлейк - Все мы люди

Кроме этого, группы менялись каждые полчаса, чтобы не терять бдительность, не привыкать к окружающей обстановке. Маллиган был один сейчас, так как его партнер Гарфильд ушел на второй этаж, чтобы сменить Моррисона и Фокса, которые должны были направиться на первый этаж подменить Дреснера и Блока. Они в свою очередь займут его место, а Маллиган поднимется наверх к Гарфильду.

Но сначала он проверит заднюю дверь, которая выглядела, как и прежде закрытой и нетронутой. Маллиган заглянул в крошечное оконное стекло на погруженный в темноту задний двор и, ничего не обнаружив, двинулся дальше. Услышав шаги на лестнице, Маллиган обернулся и увидел Дреснера и Блока.

– Привет, ребята, – поздоровался Маллиган.

– Что скажешь? – кивнув, спросил Блок.

– Все тихо? – уточнил Дреснер.

– Я считаю, что мы могли бы позвонить в нашу часть, – сказал Маллиган. – Увидимся, ребята.

И с некоторой долей отдышки он поднялся на два лестничных пролета туда, где был Гарфильд, правоохранительная карьера которого началась с военного полицейского в Аризоне и Париже. Он носил свирепые усы, чем-то напоминал маршала с запада, а сейчас практиковал свой хук перед зеркалом в полный рост в ванной комнате Чонси.

– Ну, теперь, – произнес Маллиган немного расстроено из-за замечаний Фентона и долгого подъема наверх, – ты ожидал Уайатта Эрпа, не так ли?

– Это всегда случается именно с тобой, – сказал Гарфильд, убирая пистолет и теребя усы, – я играл бы вполне натурально в кино?

– Нет, – ответил Маллиган. – Давай сделаем наши обходы.

Они поднялись еще на один лестничный пролет. Верхний этаж, как ни странно, выглядел более великолепным, чем другие, возможно потому что предназначен был исключительно для гостей и ввиду этого декораторы не слишком позаботились о комфорте и функциональности. Спальня Чонси этажом ниже тоже была, конечно же, роскошно обставлена, но это была обычная спальня. В то время как апартаменты на верхнем этаже с их нежными креслами и столиками, балдахинами, персидскими коврами, с выглаженными вручную хлопковыми занавесками, декоративными обоями и драпировками и постельными покрывалами можно было размещать на показ в музее. Не хватало только ограждений в виде декоративных стоек с плисовой лентой, чтобы посетители смотрели на эту красоту, не прикасаясь.

Два номера были уже заняты, это можно было определить по царящему там беспорядку.

Одежда, косметика, открытые чемоданы, бумажные листы и другие вещи образовывали археологический слой поверх прежней безликости. Маллиган и Гарфильд бродили по этим комнатам, комментируя друг другу потерянные артефакты.

– Я и не знал никогда, что женщины носили такие бюстгальтеры», – удивился Гарфильд.

– Они и не носили, – ответил Маллиган и продолжил обсуждение их возможного возвращения в Лонг-Айланд. – Два года – это достаточно долго. Пришло время выбраться из Нью-Йорка и вернуться к прежней жизни.

– Не мог бы ты быть более точным, – пошутил Гарфильд, касаясь своих усов. – Фентон скоро отправиться к Старику Богу, так что сможет замолвить за нас словечко.

– Точно, – согласился Маллиган.

Они должны были вернуться в главный коридор, но в тот же момент Маллиган вдруг почувствовал давление ствола пистолета на рёбрах и услышал тихий голос позади, который произнес роковые слова для него. Мечта о Лонг-Айланде улетала на могучих крыльях прочь.

– Руки вверх.

Дортмундер глядел через прорези для глаз горнолыжной маски, закрывающей его лицо, на двух частных охранников и ему казалось, что он видел их где-то прежде, но это было маловероятно и неуместно в данной ситуации, поэтому он выкинул из головы эту мысль.

Он и Балчер быстро обезоружили двух караульных в туалете пустого номера, заперли дверь, сняли свои лыжные маски и вернулись в главный коридор, где явно нервничающий Келп прошептал тревожно:

– Я думал, охрана должна была находиться внизу.

– Я тоже, – согласился Дортмундер.

Это был на самом деле настоящий шок, когда они вышли из шахты лифта и услышали звуки разговора в одной из близлежащих комнат. Не ожидая никаких проблем и не желая навлечь лишних неприятностей, если бы дела снаружи пошли не так, как следовало бы, никто из них не взял оружие. К счастью пара гаечных ключей из черной сумки Чефуика вполне справились с этой целью, позволив Дортмундеру и Балчеру избавить охрану от их собственной артиллерии и спрятать ее.

– Давай захватим, – предложил Балчер, держа револьвер, словно игрушку в своей огромной руке, – прежде чем что-либо случиться. И он сунул пистолет в карман брюк.

– Верно. Лестница находится там. Чефуик и Келп, проверьте спальни. Тини и я возьмем картину.

Непосредственно ограбление было совершено быстро. Дортмундер и Балчер сняли картину со стены, перевернули, вырезали холст вокруг по краям рамы, бережно свернули в форму тубы и зафиксировали тремя резиновыми лентами. В это же время, наверху, Келп и Чефуик наполняли свои мешки серьгами, ожерельями, браслетами, кольцами, брошами, часами, булавками для галстука, зажимом для денег в виде золотого доллара, в котором было зажато около восьмисот долларов и всеми другими сверкающими вещами, попавшимися им на глаза. Балчер и Дортмундер, который нес свернутое полотно картины, заглянул и в спальню Чонси, где выбор был удивительно скудным. Вернувшись в гостиную, Дортмундер нашел две полных бутылки того бурбона, который так понравился ему в первый раз, засунул их в свою кожаную сумку. Затем он и Балчер обследовали две другие комнаты на верхнем этаже.

– Хорошая добыча, – прошептал Келп, ухмыляясь. От его былой нервозности не осталось и следа.

Дортмундер не видел смысла далее перешептываться:

– Хорошо, – сказало он. – Пора уходить.

С помощью одного из рабочих инструментов Чефуика они открыли двери лифта. Келп пошел первым тем же путем, который они использовали ранее. Шахта элеватора состояла из бетонных блоков и имела около шести квадратных футов, с открытым модулятором и металлическими балками внутри, чтобы поддерживать механизм лифта. Келп перебрался с одной горизонтальной балки возле левой стены на другую, а затем на металлическую ступеньку возле задней стенки как раз напротив двери. Поднялся по ступенькам, прошел боком возле электродвигателя и цепей, поднялся вверх и вышел через открытую панель дома. Опустив темную веревку обратно в отверстие, он подождал, пока Чефуик привязал свою сумку и картину к концу каната и начала тянуть его на крышу. (Дортмундер наблюдал за этим процессом зорким глазом, ожидая, что Келп может уронить проклятую картину на дно шахты или, скорее всего на крышу будки лифта, двумя этажами ниже. Но, к его удивлению, Келп справился с задачей).