Дж. Конрат - Виски с лимоном

— Доброе утро!

— Доброе утро! Я Джек Дэниелс. У меня назначено время.

— Рад познакомиться с вами, Джек. Я Фрэнк. Кофе?

Я отклонила предложение, памятуя о кофейном дыхании. Он любезно предложил мне присесть, сделав гостеприимный жест в сторону стоявшего слева от меня кожаного дивана. Я погрузилась в него, вытянув вперед свою увечную ногу — в манере, как я надеялась, скромной и степенной. Внимание мое привлек лежащий на кофейном столике журнал по виндсерфингу. Поскольку балансирование на зыбкой поверхности составляет основу моего существования, я взяла в руки журнал и внимательно прочла статью о том, как надо осаживать и притормаживать, если море волнуется.

— Джек? Здравствуйте! Я Мэтью. Я буду вашим агентом.

Этот был даже привлекательнее, чем Фрэнк. Блондин, с голубыми глазами младенца и образцовой квадратной челюстью, как у фотомодели. Я даже спросила себя: может, Пряничный человек на самом деле убил меня, а теперь я мертва и нахожусь в раю?

Я встала ему навстречу и пожала протянутую руку. Она была мягкой и сухой, что еще больше заставило меня почувствовать, насколько мои руки не ухожены. Я так и не смогла оставить привычку грызть ногти. Это казалось настолько проще, чем их подстригать.

— Рада с вами познакомиться.

— Прекрасный свитер. Он очень идет к вашим глазам.

— Недавнее приобретение. Я имею в виду свитер, а не глаза, конечно.

Непринужденный смех с обеих сторон. Он повел меня через устланные коврами коридоры компании «Ленч вдвоем». Заведение напоминало любой другой офис, с характерными произведениями абстрактного искусства по стенам и непременными кубиками полуизолированных отсеков, где сотрудники долбят по клавишам компьютера в промежутках между перерывами на кофе. Такой кабинетик вполне мог бы сойти и за мое рабочее место, разве что здесь освещение было ярче и все излучали счастье.

Мы немного поговорили о погоде и последних новостях, а затем меня провели в угловой кабинет, оснащенный видом из окна, камином и декором, придававшими ему вид уютной уединенной комнатки. Мы уселись друг напротив друга в два глубокие замшевые кресла, почти соприкасаясь коленями. Он потянулся к стоящему рядом столику и подхватил с него кожаную папку.

— А сейчас, Джек, я попрошу вас ответить на несколько вопросов о себе, и мы составим вот такую же распечатку данных.

И Мэтью показал мне глянцевый лист бумаги с фотографией женщины в верхнем правом углу. Это было очень похоже на резюме.

— Эти сводные данные будут переданы мужчинам, которые могли бы составить вам пару. Я также дам вам распечатку анкетных данных мужчин… то есть мужчины, с которым вы хотели бы познакомиться, хорошо?

— Да. Я решила дать еще один шанс своей гетеросексуальности.

Он сверкнул мне своей миллиондолларовой улыбкой, а я в ответ улыбнулась своей, пятибаксовой. С гидом в лице викодина легко и радостно одолеваешь нормы и условности светского общения.

— Итак… если вы и некий мужчина выбираете друг друга, мы вместе с вами подбираем место и назначаем дату встречи. Если желаете, то можете заполнить эту анкету самостоятельно, но я больше люблю сам задавать вопросы, потому что тогда у меня складывается лучшее представление о характере и о его совместимости с другими.

— Вперед, задавайте.

Я откинулась на спинку и, скрестив руки на груди, посидела так некоторое время, пока до меня не дошло, что эта поза слишком оборонительная. Тогда я сложила руки на коленях и закинула ногу на ногу. Это было тоже довольно нелепо, но я осталась в этом положении, предпочитая не ерзать так часто.

— Вы упомянули, что служите в полиции. Как долго?

— Двадцать три года. Теперь я лейтенант. Отдел особо тяжких преступлений.

— Расскажите мне о вашей работе. Она вам нравится?

Я сделала слишком длинную паузу перед тем, как ответить. Нравится ли мне моя работа? Как могут нравиться особо тяжкие преступления? Я сталкивалась с самыми подонками общества, я становилась свидетелем таких зверств, которые нормальному человеку даже трудно себе вообразить, я перерабатывала по времени, недополучала по деньгам и была недоразвитой в социальном смысле. Но я все равно продолжала на ней коптеть. Уж не нравилась ли она мне на самом деле?

— Мне нравится, когда работа сделана. — Я опять скрестила руки на груди в оборонительной позе.

— Вы когда-нибудь были замужем?

— Да. Я развелась пятнадцать лет назад.

— Дети?

— Нет. Во всяком случае, таких, о которых я знаю.

Приятный смех.

— Образование?

— Северо-Западный университет, бакалавр.

— На чем вы специализировались?

На чем же, черт подери, я специализировалась?

— Политология.

— У вас есть какие-нибудь хобби, любимые занятия в свободное время?

Интересно, можно ли считать бессонницу любимым занятием?

— Я играю в бильярд. Люблю читать, когда есть время.

Он делал частые паузы в опросе, чтобы записать то или это. Я прокрутила в голове то, что уже успела сказать на данный момент, и осталась не слишком довольна. Получалась скучнейшая особа из всех, когда-либо ходивших по земле. Если я не хочу, чтобы на меня клюнул какой-нибудь вялый и сонный тип в полукоматозном состоянии, мне необходимо чем-то приправить свои пресные ответы.

— На днях я попала в драку. Потасовка в баре. Видите синяки?

Я показала на свое лицо и хихикнула. Мой болеутолитель далеко обошел мой здравый смысл.

— А еще на днях я получила огнестрельное ранение. В мою квартиру вломился маньяк.

— О Боже! Куда же вас ранили?

— В ногу. Такая уж работа. Может, вы даже видели меня вчера в новостях.

И с этого места все пошло под уклон. Меня было не остановить. Я распространялась о своих геройских подвигах. Я хвалилась, как классно умею целоваться. Собеседование закончилось тем, что я дала ему пощупать свои бицепсы.

Затем он повел меня в другую комнату, где я получила свое фото, а он — мои деньги. Достаточно приличный кус, чтобы вышибить из меня хорошее настроение. Прежде чем я успела передумать, мне вручили связку мужских анкет, похлопали по плечу и проводили до дверей.

Всю дорогу, пока такси везло меня домой, я пребывала в молчании. Действие болеутолителя заканчивалось, и в ноге опять запульсировало. Но хуже боли было нарастающее чувство унижения. Я чувствовала себя так, словно выиграла Большое кентуккское дерби для ослов. Я была уверена, что после моего ухода у Мэтью осталось твердое убеждение, зачем главным образом мне понадобилась служба знакомств. Для полного идиотизма я еще выложила почти восемьсот баксов, и все, что получила за эти деньги, — это список мужчин, которые, по мнению Мэтью, окажутся совместимы с той дурищей, которую я из себя состроила.